Адриан
3 января 2017 г., 09:14
Адриан любил своего отца и старался, насколько это возможно, не перечить ему. Напряженная работа, исчезновение жены или что-то другое сделало его таким чопорным — юноша не знал наверняка. Он знал только, что приложит все усилия, чтобы отец наконец обратил на него внимание и гордился своим сыном.
Но временами юноша, отдаваясь во власть предписанного природой подросткового бунта, делал тайком вещи, узнав о которых мсье Агрест пришел бы в ярость. И речь не идет о громкой музыке, поздних возвращениях домой, грубости, алкоголе или чем-то подобном. Учитывая нравы отца и строгое воспитание, считать бунтом можно многие вещи, которые, вероятно, другому тинейджеру покажутся простыми и обыденными.
Вот и сегодня вечером он, поддаваясь укореняющейся привычке, вылез на крышу отцовского особняка и устроился у темного нагретого заходящим солнцем шифера. Адриан любил сидеть так, смотреть на вечерний город, разговаривая с Плаггом. Квами же соглашался участвовать в этих сомнительных мероприятиях только при условии, что получит вожделенный кусочек камамбера.
— Красивый закат, — отметил парень. Он смотрел на облака у горизонта, которые оставляли свой ярко-оранжевый пыл под натиском студеного синего неба, окрашивали последние минуты дня розоватым заревом.
— Еще добавь, что погода чудесная. А я отвечу: «Несомненно! Будем надеяться, завтра не польет дождь, и не похолодает». Вот и готов пустяковый диалог о природе и погоде, — фыркнул Плагг.
— Ты чего это такой нервный? Держи свое лакомство, расслабься.
— Ну наконец-то! Уже думал оставить тебя одного и свалить спать.
— Да брось. Как можно сидеть дома в такое время? Разве ты не чувствуешь, какой воздух?
В ответ раздавалось только тихое чавканье с причмокиванием. Адриан посмотрел на квами и улыбнулся. Затем снова уставился вдаль, погрузившись в мысли, занимавшие его уже долгое время. Сначала они казались абсурдными, факты — притянутыми за уши, а выводы — надуманными. Юноша оставлял их, но опять возвращался. И с каждым разом вырисовывавшаяся картина представлялась ему все более и более реалистичной.
— Знаешь, Плагг, что не дает мне покоя? Почему Бражник до сих пор не нашел способа заполучить наши талисманы? Посуди сам. Несмотря на большое число неудач, он не показывается лично, а только отправляет акум. Скорее всего, боится быть схваченным. Стало быть, его цель не просто хаос и разрушение, он хочет использовать кольцо и серьги как-то иначе. Не кажется безумным, в отличие от созданных им суперзлодеев. Вербует очередного союзника, используя эмоции обиженного и разозленного человека — а это уже психология. Он чувствует настроение по меньшей мере сотен людей, выбирает из них наиболее подходящую кандидатуру, всегда знает, что предложить взамен кольца Супер-Кота и сережек Ледибаг. Не думаю, что это подросток.
— Мм ням… Все это я, разумеется, и так знаю. Я, может, и ленивый, но не тупой. А еще кусочка сыра у тебя случайно нет?
— Сейчас схожу за сыром, — поспешно вставил Адриан, хотя идти явно никуда не собирался. — Тогда, раз ты такой дальновидный, может расскажешь мне кое-что поинтереснее?
— Да пожалуйста! В камамбере полно витаминов, минералов и еще всего полезного. Его можно вместо лекарств есть даже.
— Ахаха! Ты в своем репертуаре! Получишь ты свой сыр, дай спрошу хотя бы сначала.
— Ну, слушаю.
— Думаю, от твоей проницательности не скрылось, что я сознательно даю Ледибаг «рулить», не беру инициативу в свои руки, когда мы расправляемся со злодеями. И ты даже понимаешь, почему?
— Что за детские вопросы? Ты ж влюблен в нее, вот и оттягиваешь момент расставания. Это и ежу понятно.
— Даже смешно, когда ты говоришь об этом. Да, все так. Вот только… Она никогда не предлагала попытаться отыскать Бражника, чтобы разделаться с ним раз и навсегда. Вместо этого мы в очередной раз ловим акуму, она изгоняет демона, и мы расходимся по домам. Такое ощущение, что я тоже ей нравлюсь, несмотря на все слова.
— Но ты, похоже, в чем-то сомневаешься, — Плагг понял, что не получит добавки, пока Адриан не выложит мысли полностью.
— Знаешь, когда перевоплощаюсь, я не такой, как в обычной жизни. Много шучу, веду себя раскованно, заигрываю с Ледибаг. Что если и она в обычной жизни другая? Что если я не нравлюсь Маринетт? Она так печется, чтобы никто не знал о наших настоящих личностях. Я пытался намекать, что давно догадался, только все без толку. И вдруг она станет иначе ко мне относится, если я все скажу?
Адриана, видимо, отпустило. Закончив, он достал из внутреннего кармана тщательно запакованный кусочек камамбера и протянул его своему квами:
— Держи, наверняка давно учуял.
Плагг принял лакомство как данность и немедленно поглотил. Икнув, он нахмурился и посмотрел на парня:
— Ээх. Ну почему с вами никогда не бывает просто?! Ладно, холодает уже. Пойдем внутрь. А завтра я, так уж и быть, расскажу тебе одну занимательную историю, чересчур простую для вымысла, но и слишком красивую, чтобы быть правдой.
