На недельку, до второго, я пойду работать в школу.

      День начинался как обычно. Я, плотно позавтракав, собрался в школу. Хотя нет. Не как обычно. Обычно я иду в Академию, а тут школа. Мака давным-давно ушла, лишь бы на меня не натыкаться. Последнее время мы почти не видимся. Она уже неделю со мной не разговаривает, а лишь сверлит взглядом из-за угла. Еще и так злобно… Бррр… Прям не по себе от нее. Когда наши отношения стали такими? А. Вспомнил! Это было после теста.       Я как обычно опоздал на пару, ибо Блек, в очередной раз, рыпался вломить пилюлей Оксу, а я разнимал этих двоих. Ладно Стар как дикарь, но Окс вроде умный парень. Но не об этом. Мы летели на всех парах в аудиторию и, хвала богам, успели зайти за минуту до прихода Сида.       Мака в этот день что-то очень усердно зубрила. Не, ну, она всегда зубрит, но в тот день усерднее всего. И не только она. Все сидели и готовились к чему-то. Даже мой друг Блек Стар. Моя челюсть упала. Когда Сид раздал листочки с тестом, я понял, что мне кранты. У меня и так оценки не ахти, а тут еще важный тест. Так мой мозг еще не кипел. Я, конечно, пытался подсматривать, но Сид быстро меня приструнил. Писать конспекты, сидя голым на кладбище, ох как не хотелось.       Время подходило к концу, а у меня ответов кот наплакал, и не было гарантии, что они правильные. Но! Ко мне, наконец-то, фортуна повернулась не задницей, а пышным бюстом! Ой, то есть лицом. Ну, неважно, в общем то. Наша умница Мака не подписала свой тестовый лист и отдала его мне. Не знаю, чем я тогда думал, наверное, это было чувство самосохранения, но я подписал его своим именем. Свой же листок, естественно, — ее именем. Я вздохнул с облегчением. У Маки сплошные пятерки, и от одной двойки ей ничего не будет, а вот мне позарез нужна эта пятерка.       Спустя три часа, мы собрались в аудитории, Сид оглашал оценки. К самому десерту он оставил нас двоих. «Мака Албарн, пятьдесят пять балов», — мне послышалось, что что-то треснуло. Хм… 55 балов, я еще не на двойку написал. Учитель искоса посмотрел на меня и произнес: «Соул Эванс, сто балов», — а теперь я услышал, как стекло разбилось. Учитель раздал всем листочки, чтобы все посмотрели на свои ошибки. Я смотрел на эти сто балов, и мне было то стыдно, то радостно. Поманив меня рукой, девушка вышла, я спустился, а Мака взяла мой листок. Спустя минуту я услышал, как закипает чайник, трескается стекло, ломается карандаш и гремит гром. Если бы Мака могла сжечь меня взглядом, я бы в ту же секунду сгорел. Но я не подавал виду. Я держался как мужик! Но услышав слово «школа», я забыл о злой напарнице.       — Что школа? — я переспросил.       — Я говорю, чтобы ты собирал вещи, через неделю тебя отвезут в один из пригородов Города Смерти.       — Зачем? — я очень глупо улыбался.       — Как зачем? Ты лучше всех написал тест, и Академия отправляет тебя на неделю в школу, поработать учителем. Я не знаю как тебе это удалось, но, видимо, ты очень хотел поработать в школе, — учитель дал мне бумажку с адресом и временем, куда подойти нужно было.       Почесав затылок, я развернулся, чтобы пойти забрать сумку, но там была она… И я так резко осмыслил, что мне совсем не нужна та сумка. Можно ведь новую купить, а оторванные конечности новые я не куплю. Я снова посмотрел на нее. И, пожалуй, голова мне еще нужна… Да и что-то давненько я спортом не занимался. С этой мыслью, я вылетел как угорелый. Я бежал что есть силы. Ведь если догонит — порвет меня как Тузик грелку. Было страшно и одновременно смешно. Я — учитель. Если доживу, конечно…