Чемодан.

— Господи, ну пошему такое всегда случаться со мной?! За что мне это?! — Почти вечер. Аэропорт Шереметьево. Рыжая девушка, отчаянно матерясь на явно не родном ей языке, избивала каблуками плитку, возмущённо оглядывая все вокруг. Схватив полураскрытый красный чемодан, леди понеслась к стойке информации и помощи таким же несчастным, как и она. — Гдэ мой чумадан? — возмущённо сказала рыжая, даже забыв поздороваться, хоть и была приличной мадам, — Сдраствуйте, — добавила она.  — Успокойтесь. Ваше имя, паспорт. — Дама в маленьком окошке невозмутимо глядела на несчастную, ожидая ответа и противно причмокивая губами.  — Мэрилин Керро, я из Эстония. — Мэри нагнулась, протянула свой паспорт, вглядываясь в работницу, которая уже сверлила экстрасенса взглядом, продолжая чавкать ртом, непонятным образом сложив губы одну на другую. Кажется, у этой женщины ботокс выдали вместо зарплаты, вот она его весь и вкачала.  — Знаем таких, а чего ж Вы не найдёте свой чемодан, Вы ж экстрасенс. — «Дама в окошке» явно издевалась, желая задеть Мэрилин и плюясь скептицизмом направо и налево, аки не совсем уважающие себя туристы на китайцев с самого высокого этажа Эйфелевой башни, но потом усмехнулась и с выражением лица как у короля Тритона из старого Диснеевского мультика вручила ей адрес. — Вот эта дама забрала Ваш чемодан. Она звонила с такими же претензиями. До свидания. — И бесцеремонно отвернулась к закипающему у стены чайнику, по пути разворота на 180 успев захватить что-то противно шуршащее и, как нетрудно догадаться, запихнув его к себе между ботексными мешочками, то есть, в рот. Мэрилин захлопала глазами, поджала губы и глубоко возмущённая и обескураженная этим осточертелым «тыжэкстрасенс» вызвала такси, внимательно читая адрес, по которому ей нужно поехать и, сука, вернуть свой чемодан. Мэри тяжело вздохнула, вновь вчитываясь в строки и задумчиво сводя бровки. Адрес казался Керро знакомым, и девушка отчаянно пыталась вспомнить или посмотреть, где же это и что это. Однако, за тщательным копанием в своём мозге эстонка не заметила подъехавшее такси. Она тяжело вздохнула, желая отпинать и водителя, и чужой чемодан с кучей чёрной одежды и чем-то непонятным, что она не успела как следует рассмотреть своими любопытными зелёными глазками, и колеса присланной машины, сама с психу запихнула предмет проблем на заднее сидение и, тихо шепнув себе под очаровательный нос «Мэри — крушить», уселась вперёд. Водитель, который слегка удивился представшему перед ним лицу с экрана, хотел было сказать что-то о неожиданности ситуации, но получил такой взгляд со стороны ведьмы, что предпочёл замолчать, глазами ища в салоне биту, а то мало ли. Однако, почти спокойная Мэрилин уже не обращала на него никакого внимания, переведя потоки своего гнева на ту дуру, которая не додумалась проверить багаж по выходу из аэропорта. Ещё эстонку безумно раздражала одна вещь: девушка совсем не могла прочесть хозяйку вещей, и это выводило из себя гораздо сильнее, нежели идиотская ситуация с перепутанными чемоданами. Её внутреннее любопытство, обычно глушимое скромностью, в этот раз взыграло с силой не меньшей, чем у Скалы Дуэйна Джонсона, и Мэрилин своими тоненькими пальчиками полезла в единственный неопознанный пакет в чужом чемодане.  — Слушай, Рыжая, ну это уже ни в какие ворота! — Внутренний голос Керро возмущённо возник в голове и забил тревогу, намереваясь довести хозяйку до обморочного состояния своими поучениями.  — Отстань! Имею я хоть раз в жизни право побыть неправильной? — Эстонка возмущённо прошептала это себе под нос, чем вызвала недоумение водителя, но тот благосклонно отвернул голову обратно на дорогу и даже радио сделал погромче. Мэрилин ещё парочку раз послала своё второе «я» в далекое эротическое путешествие и с вожделением открыла заветный пакетик. Её бледные щёки зардели просто от факта того, что противное любопытство победило. Ведьма с увлечённым видом взяла в руки незнакомую ей вещь, разглядывая продолговатый розовый предмет с небольшими ребрышками на одном конце и с кнопкой «ON-OFF» — на другом. Неизведанный предмет вызвал у Мэри противоречивые чувства, и краем своего мозга она додумывалась, что это нечто не совсем приличное, однако охуевший взгляд таксиста, который находился на грани с приступом внезапно появившейся эпилепсии, полностью подтвердил её опасения. Раскрасневшаяся ведьмочка засунула предмет смущения обратно в пакет и предпочла оставшуюся дорогу вообще ничего не делать от греха подальше, а то ещё нож окровавленный найдёт где-нибудь в закромах, и полиции не избежать. Когда машина подъехала к дому, Мэрилин напряглась ещё больше. В её голову залезла противная мысль, что этот многоэтажный дом ей жуть как знаком, да и, кажется, она знает возможную хозяйку этого чемодана. Мэри на секунду сопоставила все факты: черные вещи, защита на них, да такая, что простым ритуалом не пробьёшь, знакомый дом… И только непонятная розовая палка не вписывалась в этот очаровательный список. Мэри, расплатившись с таксистом, вышла из машины, попыталась уложить все так, как было, и с тяжелым вздохом позвонила по домофону. Знакомый голос резанул ухо:  — Да-да, — женщина на том конце слегка хрипло отозвалась, — Вы по поводу чемодана? Заходите, пятый этаж. — И, не дав Керро сказать и слова, открыла дверь. Рыжая тяжело вздохнула и зашла в подъезд, рассматривая все вокруг. Перспектива встретить старую знакомую, оказавшуюся на какую-то, пусть ничтожную, но все-таки часть успешнее, не радовала Мэри вообще. Девушка неспешно преодолевала каждую ступень, стараясь растянуть момент поднятия по лестнице. Однако, пятый этаж оказался ближе, чем она думала, и железная дверь нужной ей квартиры оказалась прямо перед глазоньками. Эстонка вновь тяжело вздохнула, опустила глаза и позвонила в звонок. Щёлкнул замок, и открывшаяся дверь показала ей того, кого Мэрилин боялась и ожидала увидеть. Этот кто-то стоял в полотенце. С бокалом вина. Керро залилась краской, а Вика ухмыльнулась.  — Привет, Мэри. Заходи, — лицо Мэрилин вытянулось от удивления, девушка не поняла такого спокойствия и абсолютно безразличного тона Райдос. — Я сразу поняла, что это твои вещи. Не удивляйся, заходи. Мэри осторожно зашла, оглядываясь и слегка ёжась от достаточно интимной остановки. Рыжая потянула за собой чемодан, встала посреди прихожей и удосужилась посмотреть на время: был уже поздний вечер, и до Керро дошло, что, возможно, Виктория ждет мужа, может, у них вечер намечается романтический, а она тут приперлась со своим чемоданом.  — Ты чего стоишь столбом, пойдём, чай попьём. — Вика вывела её из ступора, делая парочку шагов к Мэри и, оступившись, что логично для женщины, пившей до этого явно не чай и даже не кофе, полетела на эстонку вместе с бокалом вина. Секунда, и белоснежная юбка Мэри стала бордовой. Эсти взвизгнула, нервно осматривая свой наряд. Однако, сразу успокоилась, вспомнив, что приехала за чемоданом, и там должны быть чистые вещи…  — Мда, Мэри, склероз атакует? — внутренний голос опять вовремя возник в голове и явно насмехался над пострадавшей ведьмой.  — О чем ты?  — Как о чем? Ты зачем летала в Волгоград? За какими-то корешками, хрен тебя знает, что за корешки. Из чего мы делаем вывод, что в чемодане у тебя что? Четыре, мать твою, килограмма непонятных корешков!  — Блядь! — Мэри, которая была абсолютно обескуражена, возмущённо поджала губы, не заметив, что за всем этим чудным диалогом с самой собой наблюдает охуевшая Вика.  — Мэрилин, с тобой все в порядке? — резонно спросила Райдос, беря рыжую под локоть и осторожно ведя вглубь квартиры. — Идем, решим, что с тобой и твоей юбкой делать. — Виктория, хищно и явно не совсем трезво улыбнулась, запихнула Керро в ванную и велела снимать одежду, включая горячий душ, ловя непонимающий взгляд Мэри. — Что? Ты думаешь, вино только на одежде осталось? У тебя все ноги липкие, это я тебе по личному опыту говорю! Нет, ну, если тебя радует перспектива ходить в состоянии сладкой ваты, то пожалуйста! — Вика махнула рукой и загнала раздетую до нижнего белья Мэрилин на коврик. — Так, все, дальше решай сама, — и вышла, забирая с собой убитую в хлам белую юбку, чтоб выбросить её. Эстонка выползла из ванной комнаты на кухню минут через тридцать, когда жрица культа предков уже желала вызывать все спасательные службы и звонить знакомому ФСБшнику, ну, так, чтоб наверняка. Мэрилин осторожно зашла на кухню и встала в проёме дверей, разглядывая помещение. POV Вика. Когда эта рыжая дура, прости господи, опять испортившая мне романтический вечер наедине с собой, вышла из душа, любимая конфета, отправившаяся до этого в рот, застряла в горле. Мой пьяный мозг, видимо, отключился окончательно, так как я, кажется, сошла с ума. Пока эстонка изучала мой интерьер, я изучала её: выпирающие острые ключицы, худые руки, длинная шея, высокая грудь, чью часть можно было наблюдать за полотенцем, охуеть какие длинные ноги и… Тут мой взгляд замер: небольшое полотенце, конечно, было для Мэрилин и её модельного роста с ногами до ушей слишком коротким, чтобы комфортно закрывать её тело. Мне пришлось успокоить пьяную фантазию и перевести взгляд на уже давно бездельно стоящую Мэр.  — Садись за стол, налью тебе обещанного чая, — я уже потянулась к чайнику, — Или лучше вина? — Мэри сначала помешкалась, а потом кивнула на стоящую на столе бутылку. Ух-ты, Керро, да ты латентный алкоголик! Я кивнула в ответ и налила ей почти полный бокал, присаживаясь напротив. — За встречу? — Она кивнула, мы чокнулись и выпили. Потом ещё раз выпили. И ещё раз. И ещё пару раз. Ммм, рыжий эстонский алкоголик, кажется, расслабилась и позволила мне её разглядывать, сама же принявшись изучать моё тело в ответ. Да пожалуйста, Мэри, нет проблем, я же не покрываюсь пунцовой краской от твоего взгляда, а вот ты… Мой взгляд упёрся в её ложбинку между грудей, и я тихонько вздохнула, чувствуя, как возбуждение яркой волной идёт по всему телу, потом возвращается к низу живота и колючим комком вращается внутри. Пьяная Керро молчала, остановившись на моих плечах. И что она там нашла? Её-то в разы красивее.  — В-Вика, — заикаясь, начала она, — А мочь вопрос?  — Валяй.  — А что за розовый штука у тебя в чумадан? — Вопрос Мэрилин заставил меня покраснеть до состояния моего вина. Твою мать! И это я не смущаюсь, да? Умница, Викусик, ни ума, ни фантазии. Ну как я могла забыть про этот чёртов вибратор!  — Ну… — Внезапно моя больная голова выдает идеальную мысль, — А хочешь, я покажу тебе, что это такое? — Мэри явно не очень понимает, пытаясь сообразить, стоит ли соглашаться, а я лишь гаденько улыбаюсь, разглядывая постепенно рдеющую Керро. Что ж, так она очень милая.  — Давай показать… — неуверенно протягивает эстонка, а я внутренне ликую. Взяв её за руку, тяну девушку к себе в спальню, по дороге захватывая пакетик из полураскрытого чемодана. Да ты плохая девочка, Мэри, нельзя же рыться в чужих вещах. Достаю игрушку из пакета, довольно улыбаясь и притягивая Мэри к себе. Целую её, обнимая за талию раньше, чем она, опешив, отскочит. Однако, никакого сопротивления я так и не почувствовала. Что, неужели она сама хочет? А я-то думала, сейчас прибегу к насилию, крики-плач, все в этом духе. Открываю глаза, отпрянув от губ Мэрилин, и разглядываю её: приоткрытый рот, тяжелое дыхание, закрытые от наслаждения глаза, вздымающаяся от, кажется, возбуждения грудь. Она трясется в моих руках, а я теряю самоконтроль полностью. Легкое движение рукой, и полотенце Мэр летит на пол, а она сама — в моих объятиях прямо на кровать. Нависаю над Лисичкой, на всякий скучай преградив ей пути к отступлению, а она, хитро улыбнувшись одними застланными пьяной пеленой глазами, обнимает меня за талию, сдергивая моё полотенце. Ммм, Мэрилин, да ты не такая скромница, как я думала.  — Ты так и быть медлить, а я лежать тут палкой? — Керро возмутилась, а я засмеялась.  — Столбом, Мэри.  — Не иметь значения. — Моя маленькая эсти поджала губы, проводя руками по моему позвоночнику. Я чувствовала, как её пальчики считают каждый мой позвонок, быстро перебираясь с шеи до низа и уходя с columna vertebralis на гораздо более интересное место. Хотелось рычать и разорвать Мэрилин на части, чувствуя, как она изгибается податливой массой, стараясь повторить форму моего тела. Желаю накинуться на неё, но вместо своей атаки, чувствую, как атакует она… Её длинные тонкие пальцы входят в меня, уже абсолютно мокрую, двигаются слишком быстро, не давая мне как следует привыкнуть, и я восхищенно задыхаюсь, ловя каждое движение этой эстонской женщины. Кто там сказал, что они медленные? Чушь, вздор и провокация. Её близкий к скорости света ритм сводит меня с ума, и я ощущаю, что оргазм коликой подходит к низу живота, ожидая пары последних движений. Но моё предвкушающее тело чувствует, что Мэри прекратила. Поднимаю на неё глаза и пытаюсь сфокусироваться, чтоб дать пиздюлей этой любительнице поиграть. Абсолютно довольная Лиса глядит на меня хитрыми зелёными глазами и, резко схватив за талию, переворачивает на спину. От резкости я неловко заваливаюсь, думая, что кровать сейчас сломается, и мы благополучно улетим вместе с полом к соседям. Однако, все остаётся на свои местах, в том числе и моё предвкушение оргазма.  — Что ты задумала? — смотрю на Мэри исподлобья, пытаясь перевести дыхание.  — Узнать… Лежи. — Керро опускает свои губы на мою грудь, осторожно хватая левый сосок зубами и прикусывая его. Дергаюсь, чувствуя, как легкий разряд идёт прямо к сердцу. Её губы плотно обхватывают горошину, посасывая. Кажется, я схожу с ума. Эстонка не останавливается на этом, отпуская грудь и спускаясь поцелуями ниже, проводя дорожку из поцелуев к пупку. Чувствую, как её ловкий язык очерчивает круг и спускается ниже, оставляя за собой влажный след. Умом я понимаю, что совсем скоро она дойдёт до того, чего желала изначально. Хочется быть повелительницей, но не могу. Ощущаю, как её губы целуют кожу на лобке, а через секунду получаю волну оргазма, туманно чувствуя, как её зубки прикусывают клитор. Я сжимаю пальцами простыню, всхлипывая от удовольствия. Тело ноет ещё пару минут, а довольная эсти, вышедшая победительницей из этого раунда, откидывается на бок рядом. Однако, проигранный раунд — не потерянная игра. Я резко поднимаюсь и вновь нависаю над ней… POV Мэри. Я лежу, ощущая себя человеком, держащим в руках заветный венок оливы. Мои губы все ещё чувствуют вкус побеждённой жрицы культа предков, и это приводит в приятный восторг. Держу глаза закрытыми, но понимаю, что что-то не так. Пытаюсь сфокусировать взгляд, распахнув веки, и понимаю, что Вика висит надо мной, держа в руках ту розовую хрень.  — Что ты задумать? — Райдос хмыкает, и от этого становится не по себе. Приподнимаюсь на локтях, завлекая её в поцелуй: умирать, так с удовольствием. Она отвечает мне, но прерывает поцелуй и небрежным движением кидает меня обратно на спину, словно куклу.  — Наслаждайся, — шепчет Виктория, а я дрожу. Её руки медленно ощупывают моё тело, заставляя его дрожать ещё до самого интересного. Чувствую, как её язык проделывает тот же путь, что и мой несколько минут назад. Прикрываю глаза, предвкушая сладостную истому, но вместо тёплого чувствую нечто холодное, явно не пальчики и уж точно не язык, но решаю оставаться незрячей, настраиваясь на ощущения. Каждое движение внутри приносит волну новых ощущений. Стенки моего влагалища сжимаются, и я ощущаю каждое рёбрышко на новом в моей сексуальной жизни предмете. Вика, кажется, доходит до конца и начинает двигать его внутри, а я готова разорваться на части: то ли от нежных поцелуев, которыми меня одаряет моя любимая жрица, то ли от непередаваемого чувства, комком сжимающегося внизу живота. Ей хватает половины минуты, чтоб довести меня до оргазма. Не выдерживаю и кричу, закусывая губу и обнимая её плечи. Чувствую её ухмылку, прикрыв глаза. Падаю головой на подушку, расслабляясь и отвечая на нежные поцелуи Райдос. Она ложится сзади, обнимая меня за талию и укладывая руки на мой животик. Плечо ощущает невероятно сладкие поцелуи, и я буквально таю.  — Вика, ты просто оху… ой, шикарный женщина. — С трудом шепчу фразу, снова прикрывая глаза.  — Мэри, это плохое слово, — слышу тихий смех за спиной, а Виктория нежно прижимает меня к себе. — Теперь-то ты от меня никуда не денешься, поняла? — Я согласно киваю, наконец-то утверждаясь на личном примере, что имя «Победа» ей дали не зря.  — Вика, а ты смотреть, что лежать в мой чумадан? — Виктория удивляется, отрицательно мотая головой, а я лишь улыбаюсь. — И не надо. Там нет таких интересных вещей, как у тебя. — Райдос вновь заливается смехом, а я продолжаю. — Давай путать чумоданы почаще. — Чувствую, что вогнала её в краску. Это реально?  — Давай. — Соглашается она и разворачивает меня к себе лицом, вовлекая в очередной поцелуй и прижимая к себе. Я не сопротивляюсь и с удовольствием обнимаю её тело, закидывая ногу.  — Сладких снов, Вика. — Укладываю голову ей на грудь и проваливаюсь в сон.  — Спи крепко, Лисичка. — Последнее, что я слышу перед посещением царства Морфея.