Демоны тоже умеют любить

Ничем непримечательный вечер всё больше норовит стать запоминающимся: то крики из соседней квартиры, то собачий лай на лестничной площадке, от которого меня постоянно передергивает, ну, а то, что произошло дальше я никак не могла ожидать. После того, как я заканчиваю читать очередную книгу, выхожу в гостиную, дабы немного узнать, как прошел день у родителей. Вот папа сидит на диване, сложа ногу на ногу, и листает газету в надежде найти стоющие статьи, а не пустые и скучные абзацы. Он как всегда чересчур жизнерадостен и оптимистичен. Подмигивает мне как только замечает и ласково улыбается словно в его жизни всё хорошо и благополучно. Рядом сидит мама, которая что-то вяжет. Это и не удивительно. Вязание — это основное хобби матери, на котором она неплохо зарабатывает. Как только я присаживаюсь в соседнее от отца кресло, сразу же вылетает вопрос: — Как дела, дочка? Как учеба? — Всё хорошо, — папа получает незамедлительный ответ. И в комнате снова воцаряется удушающая тишина. Снова затишье перед бурей. С горечью поджимаю губы и понимаю, что лучше бы они тут кричали, крушили и убивали друг друга, нежели тихо и мирно сидели в одной гостиной, словно между ними нет никаких размолвок и противоречий. — Слышала, что мистер Робинсон попал в аварию, — начинает мама, — вам уже нашли ему замену? Так вот что случилось с учителем математики. Авария. Как же так? У него ведь и машины нет. Нужно будет обязательно навестить мистера Робинса в больнице. — Да, нашли, — смирно отвечаю я. — Хорошо. И мама снова принимается за пряжу. Она как всегда великолепна: золотистые волосы уложены в прическе, взгляд с возрастом сделался усталым, но голубые глаза всё также светятся каким-то родным теплом, на руках начинают появляться первые трещины и морщины, но я навсегда запомню, как они укладывали меня спать и как купали. Моя мать довольно строгая женщина, но будет нечестно сказать, что она родилась такой, ведь только жизнь и сами люди сделали её сдержанной и уверенной. — Оливия, девочка, не вынесешь мусор, если ты закончила свою работу? — заботливо обращается ко мне мама, не откладывая пряжу. — Да, конечно, — отзываюсь я и направляюсь к выходу из квартиры, прекрасно понимая, что мусоропровод сломан, а потому мне придется идти на улицу к ближайшему баку. Через несколько минут я уже нахожусь возле мусорных контейнеров, оставляю там мешки и не спеша возвращаюсь в подъезд, попутно дыша свежим воздухом. Чувствую, как легкие наполняются кислородом, а каша в голове начинает немного раскладываться по полочкам. Слышу, как кто-то начинает кричать. Останавливаюсь и вижу, что ко мне направляется кучка незнакомых парней, довольно громко разговаривавших. Они смеются, отпускают неприличного содержания шуточки и шатаются из стороны в сторону. — Привет, красотка, — заплетающимся голос говорит один из них. Я стараюсь не останавливаться, а наоборот прибавлять шаг, чтобы ускользнуть в подъезд, но мне это не удается. Грубо, словно животное, меня поворачивают на сто восемьдесят градусов, и я едва удерживаюсь на ногах, чтобы не упасть. От резкого поворота голова начинает кружиться, но стараюсь преодолеть помутнение и сбросить тяжелую руку незнакомца со своего плеча. — Тише, тише, девочка, — язвительно отзывается парень, — давай мягче. — Отстаньте от меня, — негромко и неуверенно бормочу, пятясь назад. — Отстанем, только выпей с нами, — протягивая бутылку пива, произносит прокуренный голос. Я бегло осматриваю незнакомцев и стараюсь придумать план бегства. Понимаю, что это абсолютно бесполезно. Четверо сильных и крепких парней против одной хиленькой девчушки. Только хочу начать кричать и звать на помощь, как за моей спиной раздается голос: — Отстаньте от неё. Не успеваю толком ничего понять, как меня резко хватают за руку и с силой утаскивают в противоположную сторону. Слышу, как раздается собачий лай, после чего парни убегают, выкрикивая бранные слова. Чувствую, как запястье сжимают с такой силой, что там в скором времени точно появится темно-бардовый след от пальцев. Холодный воздух бьется мне в лицо, смахивая выступившие слезинки. Быстро перебираю ногами и пытаюсь не отставать от своего спасителя, попутно стараясь не упасть на землю и не разодрать коленки в кровь. — Ты в порядке? — спрашивает меня парень, всё еще держа за запястье. Я быстро киваю головой и недоуменно смотрю на него. Снова он. Снова со своими татуировками и грозным взглядом. Мистер Холл. Мой спаситель и мой учитель математики. Рядом с нами бегает здоровенная немецкая овчарка, вид которой под покровом ночи становится еще более зловещей. Она кружится вокруг меня, обнюхивает и изредка недовольно скулит. — Спасибо-то сказать не хочешь? — усмехается мистер Холл, жуя жвачку. — Не учили вежливости чтоль? — Спасибо, — невнятно бубню в ответ. — Я могу идти? — Иди, иди, — с непонятной для меня ухмылкой произносит парень, после чего он подзывает овчарку к себе и они вместе уходят в противоположном от меня направлении.