Демоны тоже умеют любить

Время движется неумолимо. Дни сменяются неделями. Через месяц выпускные экзамены, а после них через две недели выпускной. Платье мы с Алекс так и не купили, хотя день шоппинга выдался трудным и долгим. Было решено шить на заказ. Послезавтра будет последняя примерка, и я смогу забрать свой наряд на торжество, на которое совершенно нет желания идти. В последнее время мои успехи сбавили обороты, появились четверки и, как следствие, постоянные нотации матери о том, что я абсолютно отбилась от рук и перестала должно заниматься. Из-за этого в доме царят постоянные крики и ругань, хотя чего я обманываю, они и раньше были, только теперь в увеличенных размерах. А я что? Я ничего. Я полностью замкнулась в себе и большую часть времени ни с кем стараюсь не общаться, лишь бы никто не тревожил мое внутренне состояние. На протяжении нескольких недель я старательно пытаюсь подавить в себе горечь, обиду и злость. Я абсолютно запуталась в поступках мистера Холла и уже окончательно и бесповоротно влюбилась в него. Даже занялась рисованием, хотя это и не очень хорошо получается. Кто бы знал, что корявые, нелепые черно-белые портреты моего учителя математики красуются на страницах тетрадях. Я так надеялась, что наконец-то выйдет на работу мистер Роджер, но мои мечты рушатся каждый раз: он теперь маловероятно, что вообще будет ещё преподавать, так как травмы после аварии оказались очень серьезными. Остаётся лишь каждый день прятать глаза и пытаться сдерживать себя при виде Ника. У него, как ни странно, все хорошо, подготовка к свадьбе идёт полным ходом, даже больше: его невеста практически всегда приносит обеды своему жениху на работу, из-за чего мне и остальным ребятам приходится ждать начало урока возле кабинета. — Мисс Мур, у вас три, — прокрадывается в сознание знакомый голос, от чего начинают шебуршать фибры души. Я поднимаю голову и встречаюсь с двумя зрачками, которые пристально наблюдают за мной. В этом взгляде нет ни злости, ни ярости, лишь какое-то сожаление, смешанное с чувством заботы. Изумруды пытаются отыскать во мне хоть капли вероятности, что я услышала сказанное, так как рассеянность стала мне плохой привычкой в последнее время. Стряхиваю головой и еле заметно киваю, дав понять, что я поняла сказанное. Хмурится. Сдвигает брови и поправляет очки. — После урока задержитесь, пожалуйста, — произносит мистер Холл, после чего следует дальше по списку и оглашает оценки остальных. Вздрагиваю. Сглатываю. Это будет наша первая беседа наедине после всего произошедшего. Минуты спешат, приближаясь к концу урока и моей гибели, ознаменованной нелепым и нудным разговором. Или молчанием. Второе более предположительно, так как я абсолютно не знаю, как строить наш дальнейший разговор. Звонок. Дергаюсь и прикрываю глаза. Чувства бегают по всему нутру, обволакивая собой каждую струну души. Резкая боль проносится в области груди, отчего ежусь и со скорбью оглядываю кабинет, из которого быстро вылетают ученики, спеша по своим делам. Бросаю взор на Алекс и ловлю ее сочувствующий и сожалеющий взгляд. Пытаюсь приподнять уголки губ, дабы дать понять, что у меня все хорошо. У меня это не получается, потому что все куда хуже, чем можно было ожидать. Я совсем разбита и искалечена. Я устала. Устала бороться с внешним миром, а самое главное с самой собой. Нервы дают сбой, они больше не могут работать в нормальном режиме, а я сама теряю связь с окружающим миром. Все чаще и чаще отрываюсь от реальности, закутываюсь в кромке собственной боли, закидываясь при этом удушающим негативом. Все мне кажется отвратным, нигде не нахожу то пристанище, за которым скрывается что-то светлое и прекрасное. Моя жизнь лишь наполняется серыми невзрачными картинками, затуманивая тем самым разум. — Оливия, — доносится сквозь мысли знакомый голос. Встряхиваю головой и оглядываюсь. В кабинете ни души, не считая меня и мистера Холла. Пытаюсь совладать с собой, но понимаю, что еще немного и я расплачусь. — Лив, — проносится почти возле моего уха. — Что с тобой происходит? Голос тихий, почти робкий. Моя ладонь покрывается приятным теплом. Наши пальцы переплетаются. Пытаюсь как-то противостоять этому, но мое влечение слишком сильно. Сглатываю и осторожно, медленно поворачиваю голову. Взгляды встречаются. Грусть и нескрываемая боль читаются в изумрудах мистера Холла. Он нервничает. Это видно. Выдыхает. Гулко. Еще раз делает вдох, наполняя свои легкие кислородом. Прикрывает глаза и сжимает их, оттряхивая головой. Пытается избавиться от чувств, которые бурлят внутри маленького мальчика. Именно он сейчас передо мной, а не зверь, пугающий в ночи. — Боже мой, — его голос настолько тихий, что я немного придвигаюсь, чтобы что-то расслышать, — что же я наделал. Совершенно не знаю, что ответить. Боль внутри настолько удушающая, что от нее ломит все кости, я буквально разрываюсь изнутри. Эмоции вырываются наружу, еще немного и из глаз польются огненные слезы. Хочется кричать, бегать, сносить все на своем пути, лишь бы выплеснуть эту агонию. Хлюпаю носом, больше не в силах сдерживаться, истерика накрывает словно волной. — Тише, моя хорошая, — Ник прижимает к себе и осторожно поглаживает по голове. — Не плачь, не надо, — его слова мелодично проникают в сознание. Становится так приятно. — Это моя вина, Лив, — его голос насквозь прожжен болью. — Я думал, что так будет лучше. Все мужики одинаковые, будто сделанные под копирку, словно их печатают на каком-то заводе. Сколько бы книг я не читала, везде звучит эта фраза в том или ином виде. Думала, что такого не бывает в жизни, что это все придумано писателями, ради забавы, ради закручивания сюжета. Но все это правда. Все это — жизнь. — Я не хочу тебя терять. Эти слова словно гром среди ясного неба. Громыхнуло. Сердце замирает. Может, послышалось? Отрываюсь из объятий Ника и всхлипываю. Быстро смахиваю слезы и вглядываюсь в до боли знакомое лицо. Мои глаза бегают от глаз к губам, от губ к глазам. Не могу остановить свой взор на чем-то одном. Дышу спешно, мысли сбиваются, не могу ясно соображать. Мечусь словно в панике. — Лив. Стоп. Нахожу его глаза. Молчание. — Я не хочу тебя терять, — через минуту снова произносит мистер Холл. Он выжидает. Ждет моей реакции. — Но это неправильно. Я все это время пытаюсь побороть свои чувства к тебе, — снова молчание, — Лив, я все делаю, лишь бы забыть о тебе. Но это не в моей власти. Я полностью подчинен тебе с недавнего времени. Думал, что женитьба поможет мне, но это… — он прячет глаза, — это… , — вздыхает, — я люблю тебя. Черт. Кажется, время замерло. Не знаю, как реагировать. Что делать? Дурочка. Не успеваю опомниться, как мои губы накрывает тепло. Чувствую жгучее дыхание Ника. Я не умею целоваться. О боже. Перебираю губами, стараясь подстроиться в такт своему учителю. Слезы стекают по щекам, перемешиваясь с нашим поцелуем. Это нереально. Это невозможно. Совершенно теряю связь с реальностью, забываясь в этом сладостном моменте. Внутри все летает, тянет. Не могу, не хочу оторваться. Молю, чтобы этот момент не заканчивался. Молю...