Огнецвет, или Повесть о волшебном цветке

      Кар, под­ни­мая жел­то­вато-бу­рую пыль, дви­нул­ся по нап­равле­нию к вид­невшей­ся чуть спра­ва по кур­су хол­мистой гря­де. Фор­га­ры шли ря­дом, иног­да пе­рек­ли­ка­ясь друг с дру­гом. Рав­ни­на пос­те­пен­но под­ни­малась, иног­да пе­ресе­ка­емая не­боль­ши­ми про­мо­ина­ми и ов­ра­гами. Впро­чем, пре­пятс­тви­ем они не бы­ли: фор­га­ры ов­ра­ги пе­рес­ка­кива­ли, а Паш­ка опус­кал зак­реплён­ный на ка­ре склад­ной мост.       Рав­ни­на пред­став­ля­ла со­бой степь, по­рос­шую вы­сокой и ко­лючей тра­вой и цве­тами, сре­ди ко­торых бы­ли и впол­не зем­ные рас­те­ния. Лю­тики, ма­ки, ва­силь­ки, нур­да, «ежо­вые» коч­ки и дру­гие при­выч­ные для взо­ра зем­ля­нина или ли­не­ар­ца рас­те­ния со­седс­тво­вали с со­вер­шенно нез­на­комы­ми. Ча­ще все­го встре­чались длин­ные стеб­ли си­него­лов­ни­ка — вы­соко­го рас­те­ния, на­поми­на­юще­го трос­тник, «дуд­ки» ко­торо­го увен­чи­вали яр­ко-го­лубые го­лов­ки цве­тов.       — Они в тем­но­те све­тят­ся, — ска­зала, ука­зывая на них, Зуй­ка. — Си­него­лов­ник рас­тёт и на Ли­не­аре, ма­ма его у нас в са­ду на да­че вы­ращи­ва­ет.       Иног­да нев­да­леке от до­роги вид­не­лись стран­ные бе­ло-го­лубые стол­бы с по­лук­руглы­ми ро­зовы­ми на­вер­ши­ями. Ког­да кар в пер­вый раз про­ехал ми­мо та­кого стол­ба, Юль­ка, си­дев­шая на кры­ше ка­ра воз­ле лю­ка, по­мор­щившись, за­жала нос.       — Фу, во­ня­ет как от ста­рой по­мой­ки! Зуй­ка, а что это за стол­бы?       — Это не стол­бы, а гри­бы. Они и пах­нут. Их на ба­зе так и на­зыва­ют: гриб-по­мой­ка, — от­ве­тила за Зуи Лу­ана.       — А му­хи? — Юль­ка по­каза­ла на ро­ящих­ся вок­руг стол­бов блес­тя­щих крас­но-ру­бино­вых мух.       — А это гриб­ные му­хи. У них с гри­бами вза­имо­выгод­ное сот­рудни­чес­тво.       — Жить они друг без дру­га не мо­гут! — до­бави­ла Зуй­ка. — Гри­бы поз­во­ля­ют му­хам есть вы­деля­ющий­ся из-под шля­пок сок (он и во­ня­ет), а му­хи пе­рено­сят спо­ры.       Бли­же к по­луд­ню впе­реди по кур­су, сре­ди од­но­об­разно тя­нущей­ся сте­пи (сме­нив­шая Юль­ку в ка­чес­тве впе­ред­смот­ря­щий Зуи да­же на­чала под­рё­мывать) по­каза­лась не­боль­шая ро­щица вы­соких рас­ки­дис­тых де­ревь­ев с ши­роки­ми си­не-зе­лёны­ми листь­ями. Вер­хняя глян­це­вая по­вер­хность листь­ев в яр­ком сол­нечном све­те ка­залась ядо­вито-си­ней и из-за это­го ро­щица выг­ля­дела не зе­лено­ватой, как на Зем­ле, а си­нева­то-си­зой.       — А это си­нелист, — объ­яс­ни­ла Лу­ана. — Ког­да бу­дете вхо­дить в та­кую ро­щицу, смот­ри­те под но­ги, боль­шинс­тво ви­дов си­нелис­та рас­тёт на бо­лотах. И ещё од­на опас­ность — у них очень силь­ный за­пах, мож­но от­ра­вить­ся, осо­бен­но ес­ли он сме­шива­ет­ся с бо­лот­ны­ми ис­па­рени­ями, а они здесь в ос­новном не ме­тано­вые, как на Зем­ле или Ли­не­аре, а ам­ми­ач­ные.       — У нас на Зем­ле то­же есть та­кие рас­те­ния, — ска­зала Али­са спус­тившись в ка­бину и прос­матри­вая от­сня­тые фо­тог­ра­фии си­нелис­то­вой ро­щи.       — Ба­гуль­ник? — отоз­вался из руб­ки Паш­ка.       — Не толь­ко. Нап­ри­мер, ког­да цве­тёт мин­даль, луч­ше в кро­ну не лезть, осо­бен­но в жар­кий пол­день.       — На Ве­нере, ах, на Ве­нере у де­ревь­ев си­ние листья! — про­дек­ла­риро­вала Юль­ка, ог­ля­дыва­ясь на ро­щицу.       — Ве­нера — это вто­рая пла­нета ва­шей сис­те­мы, да? — спро­сила Зуй­ка.       — Ага, Зуй­ка. Вот толь­ко де­ревья там не рас­тут, ни с си­ними листь­ями, ни с се­ро-бу­ро-ма­лино­выми, — от­ве­тила Юль­ка.       — А что там рас­тёт?       — Ни­чего! — отоз­вался Паш­ка. — Там толь­ко рас­ка­лён­ная щеб­нистая пус­ты­ня да го­ры, уг­ле­кис­лотная ат­мосфе­ра и оран­же­вое, веч­но пас­мурное не­бо с кис­лотны­ми об­ла­ками. По­это­му на­ходит­ся на по­вер­хнос­ти мож­но толь­ко в тя­жёлом ска­фан­дре.       — Здо­рово! — от­ве­тила Зуи, сно­ва при­ник­нув к би­нок­лю, и так и не по­яс­нив, что бы­ло здо­рово на рас­ка­лён­ной Ве­нере.       Че­рез па­ру ча­сов, ког­да сол­нце уже кло­нилось к за­паду, «гла­зас­тая» Зуй­ка раз­гля­дела спра­ва по кур­су кур­ти­ну яр­ко-жёл­тых цве­тов.       — Смот­ри­те, зо­лотоц­вет!       — Смот­ри с ка­ра не сва­лись, ме­люз­га! — крик­нул ей Паш­ка (к Зуй­ке, как са­мой млад­шей, все, осо­бен­но Паш­ка, от­но­сились пок­ро­витель­ствен­но, как к ма­лышу. Впро­чем, Зуй­ку это от­но­шение не бес­по­ко­ило, она и бы­ла ещё су­щим ре­бён­ком).       Паш­ка ос­та­новил кар и, крик­нув фор­га­рам (Юль­ка и Зуи уже нем­но­го на­учи­ли его по до­роге ко­ман­до­вать их мох­на­тыми спут­ни­ками), вы­лез из ма­шины. За ним вы­сыпа­ли ос­таль­ные ре­бята.       — Зо­лотоц­вет, да не тот… — ра­зоча­рова­но про­тяну­ла Лу­ана.       — Угу, это обык­но­вен­ный зо­лотоц­вет, он у нас уже есть, — под­дакнул Паш­ка.       — Так от­ку­да здесь дру­гому взять­ся? Тар­ги жи­вут в пред­горье, мы ещё не до­еха­ли, — воз­ра­зила Али­са.       Юль­ка по­пяти­лась, рас­смат­ри­вая зо­лотоц­вет и, зап­нувшись о ка­мень, чуть не упа­ла.       — Гра­нит, как и на Зем­ле, — Юль­ка под­ня­ла с обо­чины тём­но-крас­ный зер­нистый ка­мень.       — Юль­ка, ты пло­хо га­лак­тогра­фию учишь, — ус­мехну­лась Али­са. — Боль­шинс­тво твёр­дых пла­нет сос­то­ят из гра­нита и ба­заль­та.       — А есть и не из них? — изоб­ра­зил удив­ле­ние Паш­ка.       — Есть изо ль­да и да­же из ал­ма­зов, — съ­яз­ви­ла Али­са.       — Ну это ты, Алис­ка, по кос­мо­су бол­та­ешь­ся, а мы с Юль­кой суб­стан­ции при­зем­лённые, — Паш­ка, дож­давшись ког­да под­ру­ги за­берут­ся в кар, за­пус­тил дви­гатель.       — На до­рогу смот­ри, при­зем­лённая суб­стан­ция, — по­шути­ла Али­са. — А то в склис­са вре­жешь­ся.       — Здесь нет склис­сов, они на Ши­шине­ру, а здесь вмес­то них фор­га­ры, — объ­яс­нил Паш­ка го­лосом учи­теля-за­нуды и по­казал на вид­невшу­юся на го­ризон­те не­боль­шую стаю Муль­ки­ных со­роди­чей.       — Муль­ка, ты слы­хал, как вас с Май­кой об­ласка­ли? — крик­ну­ла, рас­сме­яв­шись, Юль­ка фор­га­рам. Муль­ка в от­вет ко­рот­ко и до­воль­но кряк­нул («и не та­кое слы­хали»). А Май­ка толь­ко пос­ме­ива­лась, рас­тя­гивая гу­бы и ко­сила на кар нас­мешли­выми ли­ловы­ми гла­зами.       — А кто та­кие склис­сы? — по­ин­те­ресо­валась Зуи (до­рога ста­ла ка­менис­той, кар иног­да рас­ка­чива­ло на уха­бах и Паш­ка, опа­са­ясь, что лю­бопыт­ная и не­посед­ли­вая Зуй­ка всё-та­ки сва­лит­ся с ма­шины, ве­лел ей спус­тить­ся вниз, а её мес­то за­няла Лу).       — Это та­кие ле­тучие ко­ровы с пла­неты Ши­шине­ру, при­мер­но па­ра пар­се­ков от­сю­да. Внеш­не ко­рова как ко­рова, толь­ко крылья стре­кози­ные, — объ­яс­ни­ла Али­са.       — Ну и ле­та­ют со­от­ветс­твен­но, — вста­вил Паш­ка свои пять ко­пе­ек.       — Ве­зёт вам, — вздох­ну­ла Зуй­ка. — Вы всю Га­лак­ти­ку уже об­ле­тели.       — Ну не всю, а по­лови­ну точ­но, — от­ве­тила ей Али­са. — Зуй­ка ты же то­же бы­ла в даль­нем кос­мо­се.       — Я и сей­час в нём, в дру­гой сис­те­ме. Ну и в глу­боком бы­ла один раз, год на­зад, на «Ма­гу­аре». Па­па ме­ня на «Кай­ярр» толь­ко пер­вый раз взял, го­ворит, что я ещё ма­лень­кая.       — Тем бо­лее, у те­бя всё ещё впе­реди, — ус­по­ко­ила её Юль­ка.       — Зуй­ка, ты не пе­режи­вай. При­летай к нам на Зем­лю и мы те­бя на Гай-до по­ката­ем. Са­ма уви­дишь все звёз­дные ми­ры, ко­торые мы ви­дели.       — Так что, ува­жа­емая Зуи Ка­но Тар­бор, вы приг­ла­шены по­сетить пла­нету Зем­ля в сис­те­ме Сол­нца для учас­тия в меж­звёздной эк­спе­диции на бор­ту ма­лого звез­до­лёта Гай-до, — под­держа­ла Паш­ку Али­са, ре­зюми­ровав бе­седу.       — От­каз не при­нима­ет­ся, — пре­дуп­ре­дил Паш­ка.       — Спа­сибо ре­бята! — Зуй­ка по­жала про­тяну­тую Паш­кой ру­ку.       — Ес­ли бы за­ранее знать, что Тей­на это и есть та­инс­твен­ная Ки­нава! — вос­клик­ну­ла Юль­ка. — Не приш­лось бы нес­коль­ко не­дель в кос­мо­се бол­тать­ся.       — Да уж, с Зем­ли на Тей­ну ле­теть столь­ко же, сколь­ко и до Ли­не­ара, все­го ни­чего, — под­дакнул ей Паш­ка.       — Паш­ка! За до­рогой сле­ди! — вне­зап­но за­вопи­ла Лу­ана, вто­ря пре­дуп­режда­юще­му рё­ву Муль­ки.       Паш­ка ус­пел дёр­нуть ры­чаг уп­равле­ния и увер­нуть­ся от стол­кно­вения с выс­ко­чив­шим из-за ва­луна круп­ным (со здо­ровен­ную со­баку) го­лубо­вато-се­рым зве­рем, на­поми­на­ющим зай­ца с ко­рот­ки­ми уша­ми.       — Чуть зай­ка­на не сби­ли, а ря­дом меж­ду про­чим яма, её за кам­нем не вид­но, — кон­ста­тиро­вала сва­лив­ша­яся в ка­бину Лу, по­тирая шиш­ку на лбу.       — Да он так вне­зап­но выс­ко­чил, что я его да­же и не за­метил, — по­пытал­ся оп­равдать­ся Паш­ка.       — Ага, ты же в это вре­мя на Али­су гля­дел, — хит­ро улыб­ну­лась Юль­ка.       — Ну и что? А по­чему бы мне на неё не пос­мотреть? Мо­жет она мне нра­вит­ся… — за­паль­чи­во про­из­нёс в от­вет Паш­ка и, ог­ля­нув­шись на под­руг (кар он на этот раз пре­дус­мотри­тель­но ос­та­новил) не­ожи­дан­но осёк­ся, сму­тив­шись. Взгляд пок­раснев­ше­го маль­чиш­ки крас­но­речи­во воп­ро­шал: «А не сбол­тнул ли я че­го лиш­не­го?».       — Ну, Паш­ка… Спа­сибо за ком­пли­мент… Я от те­бя та­кого не ожи­дала… — за­пина­ясь и пы­та­ясь скрыть своё сму­щение, про­бор­мо­тала Али­са. — Мне… это… очень при­ят­но…       — Ну на­конец-то приз­нался! — с прит­ворным удов­летво­рени­ем про­из­несла Юль­ка, под­мигнув улы­ба­ющим­ся Зуй­ке и Лу­ане. — А то всё на­мека­ми, на­мёка­ми: то за ко­сич­ку дёр­нет, то на пе­реме­не тол­кнёт… вмес­то то­го что бы пря­мо приз­нать­ся.       — У ме­ня нет ко­сичек… — не по­няла Али­са.       — Это я фи­гураль­но. Мог бы и сра­зу чес­тно приз­нать­ся!       — В чём это я приз­нался?!       — В люб­ви! — на­зида­тель­но-смеш­ли­вым то­ном про­из­несла Зуй­ка.       — Ой, то же мне, ме­лочь! — Паш­ка нас­мешли­во пос­мотрел на Зуй­ку. — Под­расти сна­чала! Меж­ду про­чим, ба­лабол­ки, я ни в чём не приз­на­вал­ся! — Паш­ка гор­до вски­нул кур­но­сый в вес­нушках нос, за­пус­тив кар в след не­тер­пе­ливо фыр­кавшим фор­га­рам.       — Ну уж прям… при­дума­ете то­же… в люб­ви… — про­дол­жал вор­чал Паш­ка, пы­та­ясь скрыть ещё боль­шее сму­щение.       — Паш­ка, толь­ко чес­тно, я те­бе и прав­да нрав­люсь? — Али­са ис­ко­са гля­нула на при­яте­ля.       — Да ну те­бя! Од­ни глу­пос­ти у вас, дев­чо­нок, на уме! — воз­му­щён­но от­ве­тил Паш­ка и выж­дав па­узу, по­казал улы­ба­ющей­ся Али­се язык в зер­ка­ло зад­не­го ви­да.       — А всё-та­ки? — не уни­малась Али­са.       — Ну, до­пус­тим нра­вишь­ся. По­лег­ча­ло?       — Ага, Паш­ка! Зна­чит я те­бе всё-та­ки нрав­люсь! Всё слы­шали?       — Я ска­зал до­пус­тим. Это толь­ко пред­по­ложе­ние! — по­пытал­ся от­сту­пить Паш­ка. Но не тут-то бы­ло.       — Нет уж, Па­шень­ка, ты приз­нался! У ме­ня сви­дете­ли есть!       — Ба­лабол­ки! — без­злоб­но вы­ругал­ся Паш­ка и рас­сме­ял­ся.       Ос­тавша­яся часть дня прош­ла без про­ис­шес­твий. Ни зай­ка­ны, ни дру­гие пред­ста­вите­ли мес­тно­го зверья под ко­лёса боль­ше не бро­сались, фор­га­ры всё так же из­редка пе­рек­ли­ка­ясь нес­пешно тру­сили пе­ред ка­ром. Ре­бята нем­но­го от­дохну­ли, сде­лав при­вал на бе­регу не­боль­шо­го озер­ца, из ко­торо­го вы­тека­ла чис­тая не­широ­кая реч­ка, те­кущая по нап­равле­нию к вид­невшей­ся впе­реди гор­ной гря­де, и ви­димо, пе­ресе­кала её че­рез не­боль­шую, рас­по­ложен­ную ле­вее по кур­су, до­лину.       — Мо­жет по до­лине про­едем? — спро­сил Паш­ка.       — А чем те­бе Стран­ный хре­бет не нра­вит­ся? — по­ин­те­ресо­валась Али­са, до­жёвы­вая бу­тер­брод.       — Стран­ный он ка­кой-то, — ус­мехнул­ся маль­чиш­ка.       — Не, не пой­дёт, — Лу­ана прос­матри­вала кар­ту. — Это не до­лина, это кань­он, до­воль­но уз­кий. Ска­лы вы­ходят пря­мо из во­ды.       — Так что стран­но­го пу­тешес­твия по Стран­но­му хреб­ту нам не из­бе­жать, — до­бави­ла дре­мав­шая Юль­ка. Зуй­ка, уто­мив­ша­яся пу­тешес­тви­ем, в бе­седе учас­тия не при­нима­ла, по­ложив го­лову на ко­лени Лу и мир­но по­сапы­вая.       — А что там дей­стви­тель­но нас­толь­ко опас­но ночью?       — Паш­ка, те­бе на чис­тей­шей кос­мо­лин­гве ска­зали, до рас­све­та ту­да не суй­ся! — Лу зах­лопну­ла план­шет. — По­едем вдоль реч­ки, до­едем до не­боль­шой лу­гови­ны в пред­горье, там, где реч­ка по­вора­чива­ет к кань­ону. На лу­гови­не и за­ночу­ем, а ут­ром пе­рева­лим че­рез хре­бет. Кста­ти Стран­ным на­зыва­ет­ся пе­ревал, а хре­бет на мес­тном на­речии прос­то Се­рый. До хреб­та ос­та­нет­ся все­го час ез­ды и ещё час или пол­то­ра, что­бы под­нять­ся на пе­ревал.       — Лад­но, бо­евые под­ру­ги, от­дохну­ли? Те­перь по ма­шинам, Муль­ка, Май­ка впе­рёд! — Паш­ка уже неп­ло­хо ос­во­ил­ся с ролью ко­ман­ди­ра.       Юль­ка прон­зи­тель­но свис­тну­ла фор­га­рам. Зуи, спро­сонья про­тирая гла­за, по­лез­ла в кар, чуть не на­летев на люк.       — Али­са, твоя оче­редь впе­рёд смот­реть, — крик­нул ей Паш­ка.       — Да знаю я! — по­тяну­лась Али­са, и взя­лась за по­руч­ни ле­сен­ки.       Кар, по­качи­ва­ясь, вновь нес­пешно по­катил по прос­то­рам Ме­дало­на. Нев­да­леке от не­го по­каза­лась на­ез­женная до­рога, тя­нув­ша­яся вдоль ре­ки, ко­торая пос­те­пен­но ста­нови­лась ши­ре. Здесь же ре­бята уви­дели и пер­вых або­риге­нов. Нес­коль­ко по­хожих на ар­бы по­возок под тря­пич­ны­ми или сде­лан­ны­ми из гру­бой ко­жи тен­та­ми, зап­ря­жён­ны­ми кос­ма­тыми, по­хожи­ми на мед­ве­дей с плос­ки­ми мор­да­ми, зверь­ми ка­тились, под­ни­мая пыль по до­роге.       — Это ол­ли­ны, — по­яс­ни­ла Лу. — Воз­вра­ща­ют­ся с тор­жи­ща в свою де­рев­ню, точ­нее при­митив­ный го­род, тот что мы ви­дели с плат­формы.       — А что это за зве­ри? — спро­сила Али­са ука­зав на «мед­ве­дей».       — Сил­лунги, родс­твен­ни­ки овец. Их здесь ис­поль­зу­ют, как на ког­да-то на Зем­ле бы­ков.       — Они то же идут к пе­рева­лу? — по­ин­те­ресо­валась Зуй­ка.       — Да и но­чевать мы бу­дем в од­ном и том же мес­те.       — Ре­бята, а до­рога из ба­заль­та, меж­ду про­чим, — Юль­ка заг­ля­нула в ниж­ний люк. — Из квад­ратных глыб… И ста­рая уж очень.       — На­до, ког­да вер­нёмся, в ин­форма­торий заг­ля­нуть, мо­жет это то же си­ри­ан­ская пла­нета, — Лу с ин­те­ресом пос­мотре­ла на до­рогу.       Або­риге­ны меж­ду тем смот­ре­ли на стран­ную по­воз­ку со смесью тре­воги и удив­ле­ния, тем бо­лее что ря­дом с по­воз­кой мер­но ша­гали навь­ючен­ные свя­щен­ные фор­га­ры. Да и вид стран­но оде­того низ­ко­рос­ло­го су­щес­тва со свет­лы­ми, поч­ти бе­лыми во­лоса­ми, из ко­торых тор­ча­ли ма­лень­кие чёр­ные рож­ки, си­дяще­го свер­ху, ви­димо не вну­шал ол­ли­нам ни­чего хо­роше­го. Во вся­ком слу­чае або­риге­ны пред­почли ехать да­леко сза­ди.