Огнецвет, или Повесть о волшебном цветке

      Ла­герь раз­би­ли на даль­нем кон­це пла­то, бли­же к спус­ку в до­лину и по­даль­ше от ядо­витых бо­лот. Ре­бята си­дели у кос­тра и мол­ча смот­ре­ли на огонь. Пу­тешес­твие за­кон­чи­лось, зав­тра Тан и Юма вы­зовут ка­тер с ба­зы, и они раз­ле­тят­ся до­мой… Ог­нецвет най­ден, толь­ко ра­дость от на­ход­ки ом­ра­чалась по­терей фор­га­ров. Ре­бята всё ещё не ве­рили в ги­бель сво­их мох­на­тых дру­зей…       Не­ожи­дан­но ря­дом с Юль­кой что-то или кто-то за­шеве­лил­ся в кус­тах…       — Ой! — взвиз­гну­ла Юль­ка и вско­чила с мес­та. Тан, вклю­чив фо­нарь и под­хва­тив пуль­са­тор, бро­сил­ся к за­рос­лям.       В гус­тых кус­тах на краю пла­то ока­зались фор­га­ры. У ре­бят слё­зы брыз­ну­ли из глаз, ког­да они уви­дели в ка­ком сос­то­янии бы­ли зве­ри. Зад­няя ла­па Муль­ки бы­ла в кро­ви и фор­гар мог толь­ко под­во­лаки­вать её, ле­вый глаз зап­лыл и был скрыт под кор­кой кро­ви, шерсть тор­ча­ла клочь­ями, те­ло пок­ры­то ра­нами и сса­дина­ми. Май­ка бы­ла не в луч­шем сос­то­янии: пра­вое ухо ли­шилось кис­точки и без­жизнен­но по­вис­ло, сквозь тор­ча­щую шерсть так же вид­не­лись мно­гочис­ленные ра­ны.       — Муль­ка, Май­ка, как же вы… — го­лос Зуй­ки сор­вался, и де­воч­ка за­рыда­ла.       — Зуй­ка, не ре­ви, слы­шишь? Мы им по­можем, обя­затель­но, — Паш­ка как мог пы­тал­ся её ус­по­ко­ить, хо­тя сам то­же не смог сдер­жать слёз.       — Ра­ны не глу­бокие, про­ника­ющих нет, но их очень мно­го. Глаз у Муль­ки не пов­реждён, по­ране­ны толь­ко ве­ки. На но­ге пор­ва­ны мыш­цы. У Май­ки де­ла луч­ше, но сло­ман уш­ной хрящ… — Юма ос­мотре­ла зве­рей. — Мож­но по­мочь ре­бятам, ра­нения не смер­тель­ны.       — От­ку­да ты зна­ешь? Ты же эт­нограф, — пос­мотре­ла на неё Али­са.       — По вто­рой спе­ци­аль­нос­ти. А по пер­вой ве­тери­нар, — воз­ра­зила ей де­вуш­ка.       Муль­ка лишь взды­хал, лё­жа на тра­ве и по­ложив го­лову на ко­лени к Али­се, ви­димо сил у не­го уже не ос­та­лось. Май­ка жа­лоб­но прос­ку­лила и под­ня­ла на ре­бят влаж­ные ли­ловые гла­за, как буд­то про­сила че­го-то… И вдруг Юль­ка по­няла, о чём про­сит их фор­гар.       — Юма! А ог­нецвет… Он дей­ству­ет толь­ко на лю­дей? Или мо­жет по­мочь лю­бому жи­вому су­щес­тву?       — Лю­бому, Юля.       — А ты зна­ешь, как им поль­зо­вать­ся?       — Знаю. Юʼрла на­учи­ла ме­ня го­товить из не­го ле­карс­тва. Я до­гада­лась о чём ты про­сишь. Но сна­чала по­думай хо­рошень­ко. Ведь ес­ли ты от­дашь ог­нецвет, дру­гого не сор­вёшь. Он рас­цве­тёт толь­ко лет че­рез пят­надцать…       — Ты же го­вори­ла че­рез пять?       — Здесь очень су­хо и что бы зац­вести и об­рести свою це­леб­ную си­лу, цвет­ку нуж­но на­копить сил. К то­му же ты пом­нишь, как труд­но до не­го доб­рать­ся и най­ти. Ва­ша меч­та ос­та­нет­ся нес­бывшей­ся.       — Ну и пусть! Лю­ди ве­ка жи­ли без не­го и ещё пят­надцать лет по­дож­дут! А фор­га­ры ждать не мо­гут! — го­рячо воз­ра­зила Юль­ка.       — Вы пом­ни­те, как труд­но он дос­тался вам? — Юма дот­ро­нулась до пле­ча Паш­ки и по­каза­ла на изод­ранные Юль­ки­ны ру­ки. Тан хо­тел что-то воз­ра­зить, но Юма рез­ким жес­том ос­та­нови­ла его: не ме­шай, это очень важ­но.       — Они нас спас­ли, по­мог­ли нам. А те­перь про­сят по­мочь им! — всхли­пывая, от­ве­тила Зуи.       — Они на­ши друзья, им нуж­на по­мощь, — до­бави­ла Али­са.       — Свою меч­ту мы ис­полни­ли. Мы наш­ли ог­нецвет, мы зна­ем где он рас­тёт и как до не­го доб­рать­ся. А по­верят нам или нет… Мне, нап­ри­мер, всё рав­но! — Лу­ана вы­нула кас­се­ту из кон­тей­не­ра и под­несла Юме.       — Пос­леднее сло­во за Па­шей, он ваш ко­ман­дир. Ему ре­шать. Что он ска­жет — то и бу­дет, — Юма, сло­жив на гру­ди ру­ки, ог­ля­нулась на маль­чиш­ку.       Али­са то­же пос­мотре­ла на Паш­ку. Он был ко­ман­ди­ром, окон­ча­тель­ное ре­шение бы­ло за ним и сог­ласно Эк­спе­дици­он­но­му ус­та­ву Даль­ней раз­ведки его ре­шение бы­ло окон­ча­тель­ным.       «А ведь для Паш­ки ус­пех на­шей эк­спе­диции очень ва­жен. Но он не дол­жен от­ка­зать. Паш­ка же на та­кое не спо­собен, я его знаю», — по­дума­ла Али­са.       Паш­ка мол­ча взгля­нул на дру­зей, по­том по­дошёл к Лу и так же мол­ча взяв у неё кас­се­ту, ре­шитель­но по­дошёл к Юме и по­дал ей ог­нецвет.       — Ты уве­рен, Па­вел? Ведь ты все­го лишь в мгно­вении от то­го, что­бы сбы­лась твоя меч­та: най­ти ле­ген­дарный цве­ток. Ведь пом­нишь, сколь­ко у те­бя бы­ло не­удач? А те­перь те­бе на­конец по­вез­ло. Ты меч­тал най­ти ог­нецвет и вот он, в тво­их ру­ках. Мно­гие хо­тели най­ти его, а уда­лось толь­ко те­бе.       — Уда­лось нам, — Паш­ка сде­лал уда­рение на пос­леднем сло­ве.       — Ес­ли ты от­дашь его сей­час, сле­ду­ющий рас­цве­тёт толь­ко че­рез пят­надцать лет и ещё не­из­вес­тно смо­жешь ли ты сно­ва най­ти его. И ес­ли ты его от­дашь, нав­ряд ли те­бе по­верят. Ведь ог­нецвет толь­ко ле­ген­да. Ты уве­рен в том, что де­ла­ешь?       Али­са вдруг уло­вила во взгля­де Паш­ки оби­ду и до­саду. «Не­уже­ли он пе­реду­ма­ет? Не мо­жет быть, Паш­ка ведь не та­кой! За­чем Юма ему так го­ворит?» — по­дума­ла де­воч­ка.       Но ока­залось при­чина оби­ды и до­сады Паш­ки бы­ла в ином.       — Хо­роше­го вы обо мне мне­ния, не­чего ска­зать. Друзья… — с оби­дой в го­лосе про­из­нёс Паш­ка. — Ду­ма­ете я толь­ко о се­бе, лю­бимом за­бочусь, да? Ну и что в том, что я в ша­ге от меч­ты? Что я его на­шёл? Раз я его на­шёл, то я мо­гу и рас­по­рядит­ся им. А раз на­шёл в этот раз, най­ду и в сле­ду­ющий! — с вы­зовом про­дол­жил маль­чиш­ка. — Рас­цве­тёт он че­рез пят­надцать лет? Вот тог­да и при­лечу за ним. А кто не ве­рит, пусть сам его по­ищет! — Паш­ка под­нял го­лову и, пос­мотрев Юме в гла­за, про­тянул ей цве­ток.       И Юма уви­дела в этих чис­тых дет­ских гла­зах сов­сем не дет­скую во­лю и ре­шимость.       — Я не мо­гу пре­дать дру­зей, хо­тя они и все­го лишь зве­ри. Для нас они как лю­ди. Они нас спас­ли и те­перь на­ша оче­редь по­мочь им. Это моё ре­шение, как ко­ман­ди­ра. Ты са­ма ска­зала, что мы зас­лу­жили пра­во вла­деть ог­нецве­том, а зна­чит мо­жем рас­по­ряжать­ся им так, как пос­чи­та­ем нуж­ным. Фор­га­рам ог­нецвет нуж­нее, чем нам.       Юма взя­ла цве­ток и, по­ложив ру­ку на го­лову Паш­ке, улыб­ну­лась.       — Из­ви­ни, Па­вел, за мои сло­ва, но вы дол­жны бы­ли прой­ти че­рез это. Я не сом­не­валась в ва­шем ре­шении.       Паш­ка от­дав цве­ток, по­дошёл к Май­ке, при­сел ря­дом с ей и, об­няв её мох­на­тую го­лову, про­из­нёс вне­зап­но дрог­нувшим го­лосом: «Не бой­ся, Май­ка, я дру­зей в бе­де не бро­саю».       Юма мол­ча прош­ла к кос­тру и там дол­го (ре­бятам по­каза­лось бес­ко­неч­но) «кол­до­вала» над мас­сивным жёл­тым кор­не­вищем цвет­ка (по сло­вам Юмы имен­но в нём и бы­ла це­литель­ная си­ла ог­нецве­та). Впро­чем, и ос­таль­ные час­ти цвет­ка пош­ли в де­ло. На­конец де­вуш­ка вновь по­дош­ла к ре­бятам, дер­жа в ру­ках гли­няный гор­шок с яр­ко-оран­же­вой ды­мящей­ся жид­костью.       Жид­кость Юма раз­де­лила на три час­ти, раз­лив две час­ти по плош­кам, а третью ос­та­вив в гор­шке. От­лив нем­но­го ос­тавшей­ся жид­кости из гор­шка, де­вуш­ка сме­шала его с жи­ром нар­ги (зверь­ка вро­де зем­ной ку­ницы), сде­лав мазь. Этой мазью Юма обиль­но сма­зала ра­ны фор­га­ров, пред­ва­ритель­но про­мыв их всё тем же от­ва­ром, раз­бавлен­ным во­дой. За­кон­чив ма­нипу­ляции с ра­нами, де­вуш­ка под­ста­вила фор­га­рам плош­ки. Муль­ка и Май­ка жад­но вы­лака­ли со­дер­жи­мое.       Ос­тавшу­юся в гор­шке треть жид­кости Юма раз­ли­ла в чаш­ки.       — А это для вас, — от­ве­тила де­вуш­ка на не­мой воп­рос ре­бят и раз­да­ла им чаш­ки. — Вам то­же нуж­но вос­ста­новить си­лы, — взяв ос­татки ма­зи Юма тща­тель­но сма­зала ей Паш­ки­но пле­чо, ис­ца­рапан­ные ла­дош­ки Юль­ки, сса­дины и си­няки ре­бят. — А те­перь пей­те.       Ре­бята вы­пили гус­той, кис­ло-слад­кий и до­воль­но при­ят­ный на вкус на­питок. И по­чувс­тво­вали, как те­ло буд­то на­пол­ни­лось тёп­лой ще­кочу­щей вол­ной, вы­зывав­шей стран­ное и при­ят­ное чувс­тво, на­пол­нявшее его но­вой си­лой. И толь­ко пос­ле это­го они ощу­тили, как ус­та­ли за вре­мя по­хода. Хо­телось толь­ко од­но­го — хо­рошень­ко выс­пать­ся.       Юль­ка и ос­таль­ные юные пу­тешес­твен­ни­ки с удо­воль­стви­ем рас­тя­нулись на мяг­кой и шел­ко­вис­той тра­ве, рос­шей на по­лян­ке у вхо­да в до­лину, где был раз­бит ла­герь. Грань меж­ду явью и сном на­чала сти­рать­ся. Ре­бятам не­ожи­дан­но по­чуди­лось, что зас­ти­лав­ший по­лян­ку ту­ман стал оку­тывать их, «вли­ва­ясь» в те­ло и на­пол­няя его но­вой энер­ги­ей.       Юль­ка мол­ча пос­мотре­ла на яр­кие звёз­ды, си­яв­шие в не­бе. Ей по­каза­лось, что звёз­ды дви­жут­ся, сли­ва­ясь в стран­ные сер­по­вид­ные по­лосы. «Это же не по­лосы. Это спи­раль­ные ру­кава на­шего звёз­дно­го ос­тро­ва, на­шей Га­лак­ти­ки, Млеч­но­го Пу­ти или Лун­ной до­роги, как на­зыва­ют его ли­не­ар­цы». И в сле­ду­ющее мгно­вение де­воч­ка по­няла, что ошиб­лась, что это не спи­раль Га­лак­ти­ки, а свер­ка­ющие пря­ди во­лос прек­расной жен­щи­ны с яр­ко си­яющи­ми би­рюзо­выми гла­зами. «Это, на­вер­ное, и есть Лур­га, Ве­ликая звёз­дная мать, ко­торой пок­ло­ня­ют­ся тар­ги. Мы все её де­ти, де­ти Га­лак­ти­ки».       — Вы все мои де­ти, все мыс­ля­щие су­щес­тва это­го звёз­дно­го ос­тро­ва, ди­тя Сол­нца, — не­ожи­дан­но ус­лы­шала Юль­ка мяг­кий и лас­ко­вый го­лос жен­щи­ны. — А те­перь спи, ди­тя, ты и твои друзья про­дела­ли длин­ный путь, и по­ра до­мой…       Юма и Тан мол­ча пос­мотре­ли на креп­ко спя­щих ре­бят. По­том, взяв кон­тей­не­ры спус­ти­лись в до­лину, тём­ное прос­транс­тво ко­торой пос­те­пен­но за­пол­ня­лось све­тящи­мися ру­бино­во-крас­ны­ми звёз­дочка­ми, ис­то­чав­ши­ми гус­той пря­ный аро­мат.       — Мо­жет сто­ило ска­зать де­тям прав­ду, а не об­ма­нывать? — про­из­нёс Тан, ог­ля­нув­шись на спут­ни­цу и по­казав ру­кой на рос­сыпь ру­бино­вых огонь­ков.       — Тог­да они не смог­ли бы при­нять вер­ное ре­шение. Это ус­ло­вие Юʼрлы. Пос­леднее ис­пы­тание для ре­бят, ко­торое они прош­ли с честью.       — Стран­ные всё же вы всё-та­ки лю­ди, эт­ногра­фы, — хмык­нул Тан.       А тем вре­менем, ту­ман, под­ни­мав­ший­ся над пла­то, на­дёж­но ук­рыл спя­щих де­тей и фор­га­ров плот­ной бе­лой пе­леной.

***

      Ког­да ре­бята прос­ну­лись, сол­нце уже под­ня­лось над го­рами. Юные пу­тешес­твен­ни­ки чувс­тво­вали се­бя бод­ры­ми и хо­рошо от­дохнув­ши­ми.       — А где же фор­га­ры? — тре­вож­но спро­сила Зуй­ка, по­казы­вая на пус­тую лу­жай­ку, где вче­ра бы­ли зве­ри.       — Да вот же они, — ве­село рас­сме­ял­ся Паш­ка. — Жи­вы и здо­ровы!       Ре­бята обер­ну­лись и уви­дели до­воль­но ур­ча­щих фор­га­ров. Май­ка но­силась по пла­то и су­дя по ди­кого ви­да прыж­кам, со­вер­ша­емым ею, охо­тилась на гор­ных крыс. Муль­ка ещё прих­ра­мывал на ра­нен­ную ла­пу, но ве­село ухал, гля­дя на под­ру­гу. Уви­дев ре­бят, фор­га­ры по­дош­ли к ним и ста­ли по оче­реди ли­зать каж­до­му щё­ки теп­лы­ми шер­ша­выми язы­ками.       — Они бла­года­рят вас, — улыб­ну­лась Юма.       — Ну что вы, ре­бята, — Али­са об­ня­ла тёп­лую пу­шис­тую шею Муль­ки. — Вы же на­ши друзья, мы не мог­ли ос­та­вить вас в бе­де. У нас так не при­нято.