Гость

Из всех людей я выделяю тебя, ибо я принес тебе весть, Ты скоро умрешь — пусть другие говорят, что хотят, я не стану кривить душой, Я прям и безжалостен, но я люблю тебя, — тебе спасения нет. У. Уитмен "Тому, кто скоро умрет" На вечер у нас были назначены факультативные занятия по английскому языку, ведь на следующей неделе учительница должна была уехать в двухнедельное путешествие, что означает отсутствие этого предмета. Несмотря на благоприятную погоду с утра, к четырем часам пошел сильный ливень, отчего все лицеисты были вынуждены достать куртки и дождевики. Перед занятиями ощущаю острую потребность в курении, поэтому отправляю друзей в корпус, а сама огибаю здание и вхожу в ту самую каморку на складе, где в прошлый раз мы курили с Алисой. Достаю из пачки сигарету и делаю затяжку. И почему здесь никого нет? Будь я сейчас в своей бывшей обычной школе, уже давно бы полетела к директору с родителями, ибо такие увлечения наверняка заметили бы и пресекли. Но здесь я могу спокойно стоять, как сейчас. Тяжелые капли дождя барабанят по крыше. Это немного успокаивает. Затушив сигарету, решаюсь все-таки пойти на занятие. По приближению к центральному корпусу, замечаю, что Альбина идет туда же. Когда мы равняемся, координация женщины резко пропадает, ее ноги подкашиваются, и то ли от дождя, то ли от грязи, которая теперь валяется по всему периметру лицея, то ли по каким-то другим, не ведомым нам причинам, темноволосая падает. - Альбина Вячеславовна, - только вымолвила я. - Не стоит, все в порядке, - она начала надевать маску мадам НеТрогайтеМеняЯВсеСама, как вдруг, снова поскользнулась и упала. - Давайте я помогу, - я все-таки подаю ей руку, и женщина принимает устойчивое положение. Несколько секунд она продолжает держать мою руку и стоять на небезопасно близком расстоянии, затем отстраняется, поправляет свой плащ, нервно кивает и скрывается за стенами главного корпуса. Еще пару мгновений я неподвижно стою под потоком дождевых капель, после чего, удрученная и озабоченная только что произошедшим, вхожу в здание, промокшая до нитки. - Ты чего так долго? - обеспокоенно спрашивает Николь, когда я вхожу в класс, - черт, да ты вся мокрая, - как раз некстати мое воображение представило совсем не то, что имела в виду девушка. - Я, - задумываюсь, говорить ли правду, но светловолосая меня перебивает. - От тебя пахнет сигаретами и духами, - будто между слов сказала она, садясь за парту, - мне нравится, - уже шепчет на ухо и нежно проводит ладонью от колена до бедра, от чего я вздрагиваю. Довольная собой, она отворачивается и внимательно начинает слушать учителя. Я наблюдаю за ней, отмечая для себя красоту и правильные черты. Мне действительно повезло, что такая красавица сейчас рядом. Видимо, заметив на себе мой взгляд, голубоглазая поворачивается, смерив меня спокойной улыбкой. Нахожу под партой ее ладонь и заключаю в свою. Так спокойно. По окончанию занятия, решаю спуститься вниз, к Алисе, если она еще не ушла. Постучавшись и услышав «войдите», захожу в кабинет, после чего оказываюсь в объятиях русоволосой женщины, чуть выше меня. У нее очень сильная хватка, поэтому я просто расслабляюсь, наслаждаясь человеческим теплом. Мне всегда были неприятны прикосновения чужих людей, если это не друзья и не родители. И пускай, с Алисой мы знакомы не так много времени, но ее объятия мне весьма приятны. Меня, словно накрывает тяжелое облако, которое придавливает к месту и сковывает все движения. Хотя мне это нравится. - Какими судьбами? - спрашивает она, наконец, расцепив объятия. - Соскучилась, - лукаво произношу я. - Подлиза, - усмехается она и щелкает пальцем мне по носу. Я лишь смеюсь и занимаю место на удобном кожаном кресле. - Расскажи мне о себе, - с вызовом говорю я. Не знаю, с чего бы меня тянет на разговоры. За окном перестал барабанить дождь, сумерки начали сгущаться. Мертвую тишину нарушал лишь стук в окно веток дерева, стоящего возле центрального корпуса. Эти удары были не размеренными и чередующимися, как маятник, а резкими, полными агрессией. - Что ты хочешь услышать, котенок? Я морщусь. Никогда не любила эти фразочки, которыми обмениваются пары вроде «зая», «киса», «любимая». Они всегда вызывали у меня отвращение. Наверное, потому что я просто не воспринимаю слова и не верю им. Несмотря на свою неприязнь, сдерживаюсь. - Расскажи, какой ты была в мои годы. Она села на свой черный крутящийся стул и, небрежно цокнув каблуком, задумалась. - В детстве я была спокойной. Всегда слушалась взрослых, делала все, что мне говорили, была идеальной дочерью. В школе училась на одни пятерки. Мать настояла на том, чтобы я поступила сюда. Поэтому с восьмого класса я стала учиться в лицее. Все те оковы и ярлыки, которые на меня навешивали долгие годы, спали. Здесь я наконец-то обрела себя. Поняла, что не нужно жить для кого-то, и влюбилась. - Ты училась в этом лицее? - шокировано спрашиваю я. - Да. - Прекрасно. Ты влюбилась и… и что дальше? - пока я ждала ответа на вопрос, Алиса разливала по кружкам чай и снисходительно улыбалась - В одиннадцатом классе я встретила человека, в которого влюбилась. Так получилось, что этим человеком оказалась женщина. Мама, само собой, не знала об этом. Даже не представляю, в какую бы она пришла ярость, если бы узнала, что ее правильная дочь не оставит после себя потомства, - она усмехается, как будто прокручивая сейчас в голове те события, которые когда-то происходили с ней. - Так вот наши отношения продлились ровно год. Год, за который я пережила тысячу эмоций. - Почему все закончилось? - Так получилось, что эти отношения были недопустимыми. Понимаешь? Да и кроме того выпускной класс, затем поступление. Нам обеим было тяжело, а потом никто просто не затрагивал эту тему, чтобы не доставлять друг другу еще больше боли. Я не понимала, почему Алиса ходит вокруг да около и не называет главную причину того, почему отношения все-таки закончились, но копать под это я не стала. - Я надеюсь, - она растерянно обежала глазами всю комнату, - что ты не против того, что мне нравятся девушки. - Знаешь, - я подошла к ней вплотную, - мне кажется, что тебе нравятся вовсе не девушки, - я сделала паузу, - а именно та самая красавица, что разбила тебе сердце, - Алиса опустила голову, а взгляд ее стал потерянным. Она понимала, что я права, а от этого, кажется, становилось еще хуже, - у тебя никого не было после нее? - спрашиваю я аккуратно. - Были, но не было таких же чувств. Со временем все испарялось. - Ты жалеешь? - Не знаю, - мысли женщины совсем потерялись. Она устало побрела до своего стула и тяжело села на него. Я же осталась стоять на месте. Ветка дерева продолжает стучать в окно, нарушая тишину, которая воцарилась в этом кабинете. Женщина с русыми волосами прикрыла глаза и спокойно дышит. Я наклоняю голову набок. Интересно, о чем она сейчас думает? Успокаивается? Вспоминает? Уже тысячу раз жалею о том, что завела этот разговор. Сама же не люблю ворошить прошлое, задевать старые раны. После такого обычно становится пусто. Ты словно погружаешься в те события и заставляешь себя переживать их заново, от чего получаешь неимоверное количество боли. Мысленно даю себе оплеуху за испорченное настроение собеседницы. - Алиса, - зову я ее, после чего она открывает глаза. Пытается улыбнуться, но получается какой-то нервный оскал, - извини. Я не хотела тебя расстраивать. Понимаю, что это больная тема. - Знаешь, - она грустно усмехается, - все в порядке. Это было давно. Просто, наверное, мне до сих пор сложно ее отпустить, - лицо уже приобрело спокойствие, но где-то в глубинах по-прежнему блуждала мысль, которая постепенно угасала. - Знаешь, а ведь я психолог по образованию, но как-то с управлением своими эмоциями у меня туго. - Психолог? - воодушевленно спрашиваю я. - Да, - улыбка уже сияет на ее лице, а остатки былой грусти, кажется, испарились. - И я могу в любой момент прийти к вам, мадам доктор, за помощью? - наигранным тоном спрашиваю я, отпивая из чашки ароматный чай с апельсином и корицей. - В любое время дня и ночи, девочка моя. Тебя что-то беспокоит? - уже серьезно спрашивает. Я задумываюсь. Всегда избегала таких разговоров. Всегда избегала врачей, лишних вопросов и последствий. И сейчас не считаю это исключением. Несмотря на то, что Алиса замечательная, что я начинаю ей доверять, я не могу открыться. Гораздо проще, когда никто не знает, что происходит на самом деле. - Все хорошо, Алис, - улыбаюсь я, как привыкла, уголком губ,- спасибо тебе. Черт! - восклицаю я, вспомнив, что так и не позвонила родителям. - Что такое? - обеспокоенно спрашивает всполошившаяся русоволосая. - Извини, - я смеюсь, только сейчас осознав, как напугала женщину, - мне нужно позвонить. Я быстрыми движениями набираю знакомый номер, после чего следуют гудки. - Да, - звучит мужской голос на том конце. - Пап, привет, - протягиваю я, - слушай, нам сегодня сказали, что можно уезжать на выходных домой. Вы сможете меня забрать послезавтра утром? - Да, дочь, конечно. Давай я тебе завтра скажу точное время, договорились? - Да, пап, спасибо, - воскликнула я, - маме привет, - договариваю я и нажимаю «отбой». Алиса смотрит на меня со смешинками в глазах, скрестив на груди руки. - Что? - с вызовом спрашиваю я. - Да так, - загадочно улыбается, - курить пойдешь? После того, как мы распрощались с Алисой, часы показывали 18:02. К этому времени дождь окончательно перестал идти, оставив после себя катастрофические для меня последствия: весь периметр лицея был залит дождевой водой. Накрылась моя сегодняшняя пробежка. Тяжело ахаю и радуюсь тому, что здесь меня никто не слышит. Коридоры корпуса залиты тишиной, которая, кажется, намерена распространяться и далеко за его пределами. Узнав про то, что моя поездка домой на выходные все-таки состоится, я решаюсь зайти к Олегу Вячеславовичу и оповестить его об этом. Поднимаюсь на третий этаж и по тихому, темному коридору подхожу к двадцать пятому кабинету. Дергаю ручку в надежде, что там еще кто-то есть. Увы. Кажется, все нормальные люди в такую отвратительную погоду уже давно сидят дома, смотрят сериал и пьют горячий чай. Ну или кофе. Скатываюсь по стенке от резкого прилива усталости. Кровь приливает голове, отдавая пульсацией в висках. Становится тяжело соображать, и я словно проваливаюсь в другое измерение. Отдаленно слышу голос, который постепенно начинает приближаться. Мне кажется, что это вовсе не голос. Голоса. - Ты в опасности, Ульяна. Ульяна. Ульяна, - последнее было произнесено, словно, у самого уха, - в опасности. Не повторяй наших ошибок, - голос начал потихоньку испаряться. - Кто вы? - крикнула я. Ясность начала приходить ко мне, я поднялась с холодного бетонного пола и пошла вслед за шумом, которым сопровождались голоса. - Кто вы? - повторяю я громче, поднимаясь выше, и уже оказываясь на лестничной площадке пятого этажа, где шум был сосредоточен особенно. С каждой ступенью появляется ощущение, что голова сейчас взорвется от неизвестного мне напряжения. - Спасайся, - совсем тихо пропели голоса, после чего пропали. И шум пропал вслед за ними. Я на секунду остановилась, задумавшись, как оказалась на лестничной площадке, ведущей в «запретную зону». Разворачиваюсь, делаю пару шагов и сталкиваюсь с кем-то. Проморгавшись, вижу, что этот кто-то не кто иной, как директриса. Учебники и тетради с грохотом выпали из ее рук, раскинувшись на метра два от нас. С несколько мы стоим молча, не говоря ни слова. Я замечаю про себя, как выглядит темноволосая. Ее зеленые глаза сейчас расширены не сколько от удивления, сколько от неожиданности - кажется, испугалась не только я одна. - Котова, - устало, но сохраняя прежнюю строгость, - что ты здесь делаешь? - Вы не слышали голоса? - спрашиваю я о том, что сейчас на самом деле меня интересует. Затем, опомнившись, что только что сбила с ног директора своего лицея, главную стерву всей моей жизни и признаться честно, сногшибательную женщину, опускаюсь вниз и принимаюсь собирать учебники. Она же следуют моему примеру, - извините, я помогу. - Какие голоса? - с явным непониманием спрашивает та, нахмурив брови. В этот момент я протягиваю ей пачку тетрадей вперемешку с учебниками, а ее рука случайно касается моей. По телу проходится невесомый холодок. - Но ведь, - я уже хотела возмутиться, но почему-то передумала, - неважно. - С тобой все в порядке? - не наигранно, а действительно обеспокоенно спрашивает она. Да, наверное, я сейчас выгляжу, как какая-то ненормальная из дурацких фильмов ужасов, которая следует за голосами и находит в итоге себе приключений на пятую точку. Но я готова поклясться, что не придумываю этого. Голоса я слышала так же отчетливо, как сейчас слышу женщину, стоящую напротив меня. - Да, - отстраненно говорю я, - наверное, просто устала. - Что ж, в таком случае, иди к себе в корпус, отдохни. - Да, до свидания, Альбина Вячеславовна. - До свидания, Ульяна. Не дожидаясь, пока директриса окажется на своем пятом этаже, я стрелой убегаю из центрального корпуса, по-прежнему находясь в замешательстве из-за того. Что только что произошло. Неужели я совсем поехала? Нет, конечно, нет, это все от усталости. Да, от усталости. Оказавшись в своей комнате, сразу ложусь в кровать, предупредив Николь, что очень устала за сегодня, и, попросив ее разбудить меня в 21:00. Я сразу же проваливаюсь в глубокий сон и оглядываю место, в котором сейчас нахожусь. Кажется, это лес. Сейчас темно - наверное, ночное время. Я чувствую легкий озноб. Решаю, что стоит идти вперед. Босые ступни больно режут лежащие на сырой земле ветки и сучья деревьев. Морщусь. Я нагибаюсь перед стоящим впереди огромным деревом, которое, видимо, уже от старости сильно погнулось. Вокруг - полнейшая тишина. Ни единого звука. Я продолжаю смотреть по сторонам, как неожиданно запинаюсь о бревно и падаю. Поворачиваю голову и вижу рядом с собой что-то. Поднимаюсь, подхожу ближе и понимаю, что это девушка. Мне видны лишь темные волосы на затылке - лицом она лежит в земле. Неестественно бледная кожа вызывает неприятные ассоциации. Неловким движением дергаю ее за плечо. Никакой реакции не следует. Разворачиваю девушку и ужасаюсь увиденным. Неизвестной оказываюсь я. Мертвой. Тело пробирает настоящая дрожь. Внезапно девушка начинает говорить. Она открывает глаза, из которых течет красная жидкость. - А мы предупреждали тебя, - сказала она на последнем издыхании и без сил рухнула обратно на сырую землю. - Ульяна, проснись! - трясет меня за плечи светловолосая, после чего я окончательно просыпаюсь. Мое дыхание до сих пор сбивчивое, тяжелое, словно я бежала километражку. - Что такое? Что-то плохое приснилось? - поглаживает меня девушка по голове, заботливо заключив в свое нежные объятия. Я немного успокаиваюсь и внимательно смотрю в ее глаза. - Да, это… это глупо. - Это не глупо. Кошмары снятся всем, просто нам нужно уметь их переживать и понимать, что все монстры только во снах. Наяву их нет. - Спасибо тебе, - я беру ее за руку, - мне нужно зайти к Олегу Вячеславовичу, сказать ему, что поеду на выходных домой. - С тобой сходить? - Нет, не нужно, я сама, спасибо, - улыбаюсь и покидаю комнату. Комнат преподавателей находятся в другой половине нашего этажа, немного в другой рекреации. Нахожу глазами комнату 320. Она находилась в конце длинного коридора. Устало потираю заспанные глаза. Как-то все понамешалось за сегодняшний день и сильно утомило. - Олег Вячеславович? - спрашиваю я, постучавшись в дверь, но заходить не спешу. - Входи, - доносится из комнаты слегка грубоватый голос. Я послушно вхожу в комнату и отмечаю для себя обстановку. Олег Вячеславович - единственный мужчина в лицее, поэтому комната его рассчитана только на одного человека. Сам же шатен был, видимо только что из душа. Массивный таз огибало серое плотное полотенце. По нижнему прессу еще стекали невысохшие капли воды, которые, ударяясь о ткань, впитывались в нее. Мужчина сейчас был одновременно беззащитным, и властным в тот момент. Его полуобнаженное тело сейчас могло оказать большое влияние, подчинить к себе, заставить вздыхать почти всю женскую половину нашего лицея. Да признаться честно, сама я засмотрелась непозволительно долго на тело моего преподавателя, отчего горло немного пересохло. - Ты что-то хотела, Ульяна? - спрашивает он, проведя рукой по своим еще влажным волосам.- Прошу прощения за такой внешний вид, я не ждал гостей так поздно, - говорит он с иронией, видимо, перехватив мой взгляд , который уже несколько секунд был задержан на одном месте. Я становлюсь пунцового цвета, - но ничего, - продолжает мужчина уже серьезным тоном и с слегка другой интонацией, - тебе я рад в любое время. - Мне? - робко спрашиваю я, уже останавливая свою фантазию, которая вовсю представляла, что же находится под плотной тканью того серого халата. - Да, Ульяна. - Вы мне льстите, Олег Вячеславович, - усмехаюсь я. - Просто Олег. - Олег Вячеславович, - продолжаю я, не обратив внимания на то, что сказал мужчина, - я пришла сказать, что родители заберут меня на выходные. Вы говорили, сделать это до завтра. Извините, раньше не могла. - Ах, точно, спасибо, что зашла. И, - он разворачивает меня уже на выходе из комнаты, - я говорил серьезно о том, что рад тебе в любое время, - сейчас мужчина стоит непозволительно близко. От его тела идет непонятный жар. С его влажных волос стекает капля, которая падает мне на подбородок. Мужчина ловко ухватывает мое лицо сильными крепкими руками и большим пальцем стирает с меня эту каплю. Кажется, еще минута, и все покатится к чертям. Мне кажется, он позволяет себе слишком много. - До свидания, Олег Вячеславович, - говорю я и, резко развернувшись, покидаю его комнату, на повороте встретив одну из девочек нашего класса Ольгу. Увидев преподавателя, она остановилась на месте и принялась рассматривать его. - Что? - рявкнул он ей, после чего та снова пришла в себя. - Ну как сходила? - спрашивает Николь, подсаживаясь ко мне на кровать. - А? - отстраненно спрашиваю, - нормально. - Ты сегодня сама не своя, - замечает она, - что-то случилось? - Н-нет, все в порядке, просто сегодня случилось кое-что странное. - Что такое? - Сегодня в центральном корпусе я услышала, - мои слова обрывают внезапно появившиеся парни, которые пригласили нас в холл на просмотр фильма. Мы с удовольствием принимаем приглашение и выходим, ухватив их за руки. Наверное, это к лучшему. Ни к чему все эти разговоры, а то так и до психлечебницы недалеко. Но шутки шутками, а в правдивости тех событий я была уверена. Что происходит здесь, и что пытались до меня донести те голоса?