Не тот рюкзак

      В голове крутился только мат-перемат, причём мой мозг старался подобрать необыкновенные словосочетания и впихивал в каждое слово какую-нибудь приставку или суффикс. Это всё очень мешало сосредоточиться.       На часах было двадцать минут девятого, а я только оделась. Чёртовы выходные, я забыла поставить будильник! Так, соберись, тряпка! Скажешь, что ко второму уроку.       — Может, хоть печенье с собой возьмёшь? — поинтересовалась мама, когда я вытащила рюкзак в коридор. — Чтобы весь день не голодать.       — Да я у Сашки бутерброд отберу. Или в столовку схожу, деньги-то есть.       — Ну смотри, чтобы потом не ныла, — мама сделала паузу. — А может, давай я принесу, а?       Тут из-за двери раздалось пронзительное:       — А ну, выходи! Что ты у меня под дверью всё куришь, падла? И мужиков водишь! По семь штук в день, надоели уже!       — Насть, ну зачем ты бабуле под дверью опять накурила? — с максимально суровым видом спросила мама.       — А где ещё курить-то? — «оправдалась» я.       — У лифта стань, там кури!       Вообще, я в перегородке не курю, как не курю и вообще по жизни, да и мужиков мы с мамой не водим… но ведь соседи врать не будут — должно быть, страдаем лунатизмом и творим всё это во сне.       — Ладно, давай, удачи, — мама чмокнула меня в щёку и вручила рюкзак.       — Пока, — я вышла за дверь.       Нинка, вопившая под дверью, уже ушла, зато около её двери, стараясь казаться стеной, стоял…       — Сашка, ты что здесь забыл? Первый урок заканчивается!       — Тебя ждал. Пошли? — с этими словами Саша оторвался от стены и, пнув хорошенько дверь Нинки, пошёл к лифту. — Что это за бабуська там живёт?       — Нинка. Старая слепая маразматичка.       — Говоришь так, будто она ещё и глухая… — хмыкнул он.       Мы вышли из подъезда и быстро зашагали в направлении пыточной любимой школы.       — И всё же, Алехандро, какого ёжика ты стоял и ждал меня? Уже почти девять! Точнее даже, почему ты не насторожился в без десяти восемь и не позвонил мне?       — Да прогулять решил. Давай сюда свои кирпичи, — с этими словами он снял с меня портфель.       Александр Синячков — мой одноклассник и лучший друг. И каждый день он ждёт меня под моей дверью и провожает до неё же после школы, хоть и живёт на другой улице. Он со своими причудами, собственно, это и есть то самое общее, что нас объединяет, но очень умный (как правило) и сообразительный (но не сегодня).       — Вот мы и здесь, — Саша вручил мне рюкзак.       — Сколько времечка? — я взглянула на телефон. — Твоё йо-йо, уже был звонок на второй урок…       — Подождём третьего? — хмыкнул Саня.       — Да пошли вообще по домам, чего уж там, — я посмотрела на друга. — Чего глаза так загорелись, это был сарказм!       Какое счастье, что в сентябре ещё тепло, и раздевалка закрыта, а то было бы ой как много вопросов… Теперь важно было не напороться на завучей или вообще на директора. На наше счастье кабинет русского, где у нас был сейчас урок, находился на первом этаже, где людей не было. Я осторожно постучала в кабинет и пробормотала:       — Здрасте, можно?       — Насть, Саш, а чего так рано? — хмыкнула Елена Васильевна. Ох, как я люблю её чувство юмора…       — Да мы идиоты — я будильник поставить забыла, а этот — как телефоном пользоваться… — я одарила Санька испепеляющим взглядом.       — Ну, что ж, проходите, не топчитесь на пороге. Знаете уже, да?       Знаем, конечно. Дневники на стол. Сашка свой отыскал мгновенно.       Прикол его был в том, что, по идее, его обложка должна была быть покрыта чёрно-белыми клеточками, но Санёк решил внести в этот монотонный узор разнообразия и наклеил сверху фото группы «Metallica». Однако оно периодически отклеивалось от глянцевой поверхности, и Сашка, психанув, обернул дневник пищевой плёнкой, чтобы картинка держалась.       Я же залезла в свой рюкзак. Однако ощутив под пальцами совсем не книжки, я удивилась. Не может быть… Осмотрела его. Мой, фиолетовый с бабочками, только это не тот рюкзак, который я ношу в школу!       — Это не тот, — дрожащим голосом изрекла я.       В гробовой тишине притихшего класса послышались аплодисменты. Это был Сашка.       — Браво, Анастасия, просто браво! Прям на бис!       — Дневник найти не можешь? — спросила Елена Васильевна. — Я найду! Давай сюда!       — Ну, удачи, — вручая ей портфель, сказала я.       Елена Васильевна запустила руку в одно из отделений и вытащила небольшой холодильник.       — А вот и завтрак, — прокомментировала я.       — И как же ты его туда запихнула? — уточнила Васильевна.       — Сжатие пространства, — объяснила я.       — Как в «Докторе Кто»? — спросил Кирюха откуда-то с галёрки.       — Именно. И не как, — согласился Сашка.       Следующим был… Доктор Гастер.       — Да ладно? — одновременно вырвалось у нас с Сашкой и кого-то из наших одноклассников. Правда, если у того такую реакцию вызвал сам факт появления этого существа, то мы с другом, знавшие вероятную предысторию попадания Гастера в этот рюкзак, больше удивились тому, что ритуал призыва таки сработал.       Гастер осмотрелся. Аня с первой парты попыталась его коснуться, но он отшатнулся, показал всему классу средний палец, отвесил мне подзатыльник и летящей походкой ушёл в стену. Больше его не видели.       — Что это сейчас было? — поинтересовалась учительница.       — Если честно, сама в шоке. — ответила я.       Теперь Елена Васильевна порылась уже с интересом и выудила из рюкзака полулитровую банку крема.       — Это что?       — Подарок на день рождения от Воланда и его свиты. Тот крем, которым Маргарита с Наташей пользовались. Забирайте, мне не надо.       — Пожалуй, откажусь, — сказала Васильевна, но банку пододвинула к себе поближе.       Далее последовали звуковая отвёртка и маховик времени.       — У тебя всё это время был маховик, а мы тащились пешком? — возмутился Саша.       — Я понятия не имела, что он здесь! — ответила я. — И вообще, что ты возбухаешь? Всё равно бы пешком шли — это же не телепорт.       — О, какая-то книжка! — и Елена Васильевна выудила…       — Это, конечно, дневник, но не мой, — вздохнула я.       — Погоди, ты не вернула Ривер Сонг её дневник? — удивился Сашка. — Ну что ж, я буду с улыбкой вспоминать все моменты, проведенные с тобой, ты была отличным другом, прощай…       — Договорюсь с Доктором и ничего мне не будет! — возразила я. — Ишь, какой шустрый, уже хоронить меня собрался!       Следующим стал жёлтый плюшевый мишка, который запел хриплым басом:       — Гоп-стоп, мы подошли из-за угла! Гоп-стоп, ты много на себя взяла!       — А это что за одержимая дрянь? — удивилась, но ничуть не испугалась Васильевна.       — А, это этот, как его… Саш, как его там бишь?       — Фрубзик, — подсказал тот, облокачиваясь на доску и не обращая внимания на то, что там что-то написано.       — Ага. Они с Фредбером поменялись телами, вот и ищем теперь способ вернуть всё на свои места… Повернись спиной, дурачка кусочек, — я покачала головой и стала стряхивать с друга мел.       Тут Васильевна извлекла из рюкзака ножны.       — А это тебе зачем? — удивилась она.       — Как это зачем? — возмутились мы с Алехандро. — Это же Меч Истины!       — И что он делает у вас?       — Хранится, — невозмутимо отозвался Саша.       Тут из рюкзака выпрыгнул пластиковый глазастый кекс, покрытый розовой глазурью.       — Карл. Кекс Карл, — представила его я.       — Уже просто интересно, что ещё у тебя там завалялось, — хмыкнула Елена Васильевна, в который раз запуская руку в рюкзак.       И тут она достала… Мой дневник.       — Откуда он там взялся? — удивилась я.       — Магия, — произнёс тихий бархатистый голос, а вскоре выполз его владелец — клыкастый медвежонок, с эндоскелета которого облезла почти вся замшевая шкурка.       — О, а вот и Фредбер! — обрадовалась я. — Только лучше б ты его туда не клал…       Васильевна взяла было красную ручку, но вдруг отдала дневник мне.       — Знаешь, Насть, иди домой. И медведей своих забери.

***

      — Привалило же тебе счастье! — завистливо вздохнул Санька.       — Она просто представила, какой цирк будет твориться на остальных уроках, — возразила я. — Кстати, угадай, какую баночку я не нашла в рюкзаке…