Красные огоньки

В комнате было прохладно и темно. Свет тусклыми полосками пробивался сквозь закрытые ставни-жалюзи. Уилл стоял у окна и пытался что-то разглядеть сквозь щели. Ганнибал лежал на постели и с удовольствием рассматривал стоящую фигуру. Тень играла со светом в кошки-мышки на обнаженной по пояс фигуре. Казалось, будто тело Уилла прорисовано углем на бумаге. Ганнибал угадывал очертания шрамов, изменчивое как облачное небо выражение лица. Одна рука, жилистая и крепкая, почти поднесена ко рту. Она неуверенно держит в пальцах прохладный стакан. Пальцам неуютно, они стараются ухватить стекло так, чтобы держаться подальше от дна, где сонно как волны перекатываются кубики льда, что плещутся в темном море виски. На бедрах Уилла мягкие домашние штаны, они мышастого серого цвета и выделяются светлым пятном на фоне общей темноты, будто пасмурный рассвет. -Я не ожидал, что Куба будет такой жаркой, - наконец произнес Грэм. -Если хочешь, можно включить вентилятор, - отзывается Ганнибал. Уилл оглядывается на него. -Нет, пожалуй, не надо, - решает отказаться он и возвращается к своему наблюдательному пункту. Ганнибал чувствует неуверенность профайлера. Ему не хочется нарушать покой темной комнаты, а вместо того, чтобы рассматривать людей сквозь очки, он следит за ними сквозь щели в ставнях. Лектер поднимается и встает позади Грэма, прижимается, обнимая за грудь и талию, впрочем, на талии рука не задерживается, предпочитая тут же невзначай опуститься на бедро. Ганнибал легко, почти невесомо, касается губами уха Уилла, отодвигает рукой отросшие кудри, и целует ухо уже ощутимее. Он чувствует, как напряженное тело Грэма расслабляется в его руках, плавясь как мороженое. Стакан с легким звяканьем ставится на подоконник, и освобожденные пальцы накрывают руку Лектера на бедре. Губы переходят с уха на шею. -Заниматься сексом в такую жару – сумасшествие, - осоловело возражает Уилл, вовсе не препятствуя руке перепрыгнуть с бедра и, оставив пальцы Грэма на стреме, нырнуть под резинку штанов. -Значит мы сумасшедшие, - согласился Ганнибал, прижимаясь сильнее. На нем нет ничего. И оставаться рядом с ним в одежде кажется настоящим безумием. Поэтому Уилл молча позволяет Лектеру раздеть себя, прижать к стене использовать смазку там, куда раньше Грэм не подпустил бы даже проктолога. Ганнибал аккуратен и деликатен. Любые слова могли бы спугнуть. Поэтому они и не нужны. Начиная движение, стараясь как можно чаще попадать по простате, Лектер вспоминает о событиях последних месяцев. Когда они выбрались из больницы после множества операций, призванных спасти их жизни, Ганнибал хотел было снова лечь под нож хирурга, теперь уже чтобы изменить внешность. Но Уилл оказался против. Не от того, что он хотел быть найденным, вовсе нет. Теперь он точно был на его стороне, Ганнибал был в этом уверен. Но Уилл боялся нового лица. Он даже не позволил отшлифовать свой ужасный шрам, исказивший его щеку. Чем еще раз подтвердил догадку Лектера. Нет, дело совсем не в желании быть найденным. Грэм просто боялся не узнать себя. Он так сильно изменился внутри, что внешние изменения могли бы окончательно разрушить его нестабильную психику. Поэтому Ганнибал увез его на Кубу. Уилл внутри еще переживал стыд за то, кем стал. Замкнулся в себе и выбирался на улицу лишь ночами. В комнате было тихо. Было лишь слышно тиканье настенных часов и влажное хлюпанье смазки при резких движениях, да робкое сдерживаемое частое дыхание, срывающееся на скулеж при особо глубоких проникновениях. От сеансов психотерапии Уилл отказался, так что Ганнибал, вопреки своим привычкам, не стал лезть к нему в душу, предпочитая просто находиться где-то поблизости, ожидая, когда его позовут. Уилл не позвал. Должно быть, боялся услышать эхо в ответ. Сначала они спали в разных комнатах. Лектер позаботился даже о том, чтобы у Грэма была отдельная ванная комната. Но однажды посреди ночи, мокрый от холодного пота, Уилл появился на пороге спальни Ганнибала. Всё еще дрожа от ночного кошмара, он неуверенно застыл на пороге распахнутой двери. И тогда Лектер встал, снял с него влажную футболку и взял в свою постель. На следующую ночь, придя в свою комнату, Лектер обнаружил, что Уилл уже спал в его кровати, в обнимку с пижамой Ганнибала. Так бывшему психиатру пришлось отказаться от привычки спать одному, а заодно и от привычки носить пижаму. Губы обжег поцелуй, Уилл опустил голову. Каждый раз, когда его одолевали сомнения, неизменно появлялся Ганнибал. И трахал его, пока он не терял способность вообще о чем-либо думать. Хорошая психотерапия, нечего сказать. От резких толчков кудри рассыпались по плечам и груди. Надо подстричься… Надо… Но для этого нужно выйти на улицу в дневное время. Ох… Нет… К этому он еще не готов… Глубже… Войди так, чтобы я уже не смог выгнать тебя. Ни из своего разума, ни из своего тела, ни из сердца… Когда был их первый раз? Ганнибал откинул кудри с шеи Уилла и впился в нее губами, прикусывая нежную кожу. Грэм застонал. Так далеко они не заходили. Но Уилл позволяет даже такой личный жест. Сегодня Лектер дальше не пойдет, ограничиваясь обычным трахом. Уилл получает свою дозу лекарства от прошлой жизни. А передозировка способна сорвать его расшатанную черепицу до полного безумия. Привыкай к себе новому, принимай самого себя так, как ты принял меня. Мой хороший, мой безумный профайлер… Кончи для меня… Ну же… Грэм застонал, извергаясь в надежную руку Ганнибала, и снова опирается на стену, чтобы позволить кончить Лектеру. Тогда Уилл в первый раз увидел свой новый паспорт. Это вышло случайно. Ганнибал как раз принес их паспорта с какого-то оформления у местных властей. -Можно мне взглянуть? – он настороженно протянул руку, готовый сию секунду опустить ее, если получит отказ. Мышцы уже подрагивали, готовые отдать приказ руке о понижении до параллельного с линией тела состояния, как оба паспорта легли в протянутую ладонь. Ганнибал молча наблюдал за настороженным лицом Грэма, по которому мелькнуло облегчение. Уилл открыл их одновременно, посмотрел на фотографии, переводя взгляд с одной на другую, будто сличая лица. Внезапно он заметил. -У нас одна и та же фамилия? -Да, по документам мы брачные партнеры. Так проще оформить документы, да и объяснить почему два мужчины живут вместе, тоже. Но не беспокойся, это не накладывает на тебя никаких обязательств, - успокоительно улыбнулся Ганнибал, опираясь спиной на стену. -Значит, теперь я твой муж? – полуутвердительно сказал Уилл, будто не слыша последних слов Ганнибала. -Да, - ласково улыбнулся Лектер, - и я буду рядом. -Всегда? – лицо Уилла было невозможно прочитать. -А ты хотел бы обратного? – спросил Ганнибал. Грэм не ответил, он вернул паспорта и ушел к себе в комнату. К ужину он не вышел. -Уилл, тебе стоит поесть. Этот ужин мне особенно удался, - осторожно постучал в его дверь Лектер. Ответом ему было молчание. Тогда он повернул ручку и толкнул дверь. -Ты в порядке? Уилл сидел на кровати, закутавшись в одеяло. Шторы в комнате были плотно завешены. Лектер оглянулся на них. Темно-зеленые в клетку. Мрачновато для комнаты, где взрослый мужчина сидит, надувшись, как малолетний ребенок. Ганнибал садится рядом, ерошит отросшие кудри Грэма. -Ну что с тобой? Вместо ответа Уилл валит его на кровать. Одеяло спадает с плеч. Ганнибал пытается ухватить руки профайлера, опасаясь, что тот его задушит, но руки не интересуются горлом. Они расстегивают рубашку Лектера, и он отпускает их. Пальцы перебирают пуговицы быстро, резко, словно боясь передумать. Уилл садится на Ганнибала, где-то в области паха, зажимает его бедра между колен и целует его. Лектер перебирает кудрявые волосы тонкими пальцами, придерживая затылок. Тем временем пальцы Уилла выдергивают полы рубашки, путаются в ремне брюк. Ганнибал, терпеливо улыбаясь, гадал сверху или снизу захочет быть Уилл? Пожалуй, ради того, чтобы Грэму стало спокойно с ним, Лектер мог бы пойти на кое-какие уступки… Но Уилл делает иной выбор. Стянув свои спальные штаны вместе с бельем до бедер, он, будто боясь покинуть свой замысловатый насест, плотнее сжав колени вокруг бедер Ганнибала, наклоняется и шепчет: -Растяни меня… И Лектер удовлетворенно улыбается. Просить дважды не требуется. Во время секса Уилл часто прижимается к нему обнаженной кожей, касается пальцами. Ему важно чувствовать, максимально пропитываться Ганнибалом. Но он хочет сохранить себя. И Лектер доволен своей прозорливостью, ведь он начал носить клетчатые рубашки, которые так любит Уилл. Как будто они пытаются стать друг другом. Да… Пришлось сменить клетчатые костюмы на клетчатые рубашки. Тоже своего рода отказ от привычки. В угоду новой привычке. Вы знаете ее имя. Уилл Грэм. В какой-то момент Ганнибалу начинает казаться, что они и вправду становятся друг другом. Ганнибал Грэм. Уилл Лектер. Но его собственная личность слишком сильная, чтобы бояться исчезнуть. Ганнибал поднимает голову от подушки и любуется усталым и сонным Уиллом, испачканным спермой. И где, чья уже не отличить. Кончиками пальцев Ганнибал рисует какие-то странные фигуры по животу Уилла, покрытому белесой жидкостью. Грэм устало открывает глаза, берет руку в свою, подносит ко рту и принимается облизывать пальцы от спермы. А потом поворачивается на бок и засыпает, безнадежно размазывая сперму по простыням. Усмехнувшись, Ганнибал осторожно оттирает его, насколько это возможно, а потом обнимает. И во сне, ведь во сне же? Уилл поворачивается обратно и прижимается к груди Ганнибала. Молчание маска, что скрывает настоящие желания, которыми он теперь преисполнен. Но Лектер умеет слушать и смотреть. В городе тихо и спокойно. Они выходят на главную улицу. Здесь много огней и открытых кафе. Люди гуляют. Откуда-то доносится музыка. Гавана крупный город, и как всякий большой город позволяет забыться тем, кто хочет забыть. На наручных часах половина десятого. -Поужинаем где-нибудь? – спросил Ганнибал. Уилл чувствует себя неловко среди людей, он почти не слышит слов Лектера. -Да, конечно, - наконец кивает он. Они заходят в какое-то кафе и делают заказ. У окна сидит толстый пожилой мужчина лет шестидесяти с обширной лысиной, будто поеденной молью. Он слегка пьян, и от того слишком болтлив. Делится своими мыслями и комментариями со всеми вокруг. Другие посетители терпеливы и снисходительны к его возрасту. Ганнибал тоже проявляет снисхождение. Ровно до тех пор, пока старик не обращает внимания на Уилла. И как назло у старика довольно богатый словарь английского языка. -Ох, какая рожа! Ты неудачно побрился, мальчик? – гулко как пустая винная бочка захохотал неугомонный балагур. Уилл напрягся, взял следующий кусок со своей тарелки слишком быстро, принялся спешно жевать. -Хо-хо, так ты еще и глухой, у тебя кудряшки как у моей внучки, ты вообразил себя принцессой, чудак? Все американцы такие смешные? Ох-хо-хо… Ганнибал не прерывает прием пищи, не замедляет и не ускоряет движения. Со стороны, кажется, будто он вовсе не замечает мужчину. Только вот глаза леденеют. В них играют красные огоньки. Они поблескивают под коркой льда. Уилл поднимает глаза и замечает этот блеск. И ему становится плевать на слова старика. Он мысленно вычеркивает его из списка живых. Мужчина не успокаивается даже, когда они уже пили кофе. Остальные посетители посматривают на них с сочувствием. Наконец, кряхтя, балагур поднимает свою безразмерную задницу из плетеного кресла и, покачиваясь, плетется к выходу. А спустя пару минут неспешно за ним выходят и иностранцы. Кубинцы мгновенно забывают о них. Кажется, им было плевать на слова пьяного толстяка. Такие мирные и светлые лица бывают только у ангелов. Мужчина останавливается и присаживается на бордюр. Его мучает одышка. Он прикладывается к небольшой бутылочке коньяка, которую извлекает из безразмерного кармана брюк. Улица темна, фонари опять не работают, людей нет. От этого немного не по себе. -Да кому понадобится старик вроде меня? – ухмыльнулся сам себе мужчина и отпивает еще немного. -Добрый вечер, - раздается приятный голос. Мужчина поднимает осоловелые глаза, выпученные как у кролика. Перед ним стоят те самые иностранцы, оба в белом как два призрака. Только на одном блестящий костюм как на инопланетянине из старых фильмов. -А, я не говорю на языке глухонемых! - утробно захохотал лысый. -Я тоже, - сухо заметил Уилл. -А что это за презерватив натянул на себя твой друг? – спросил мужчина, кивнув на Ганнибала. -Это чтобы предохраняться от лишних жидкостей, - приятно улыбается Лектер. Он резко приближается к мужчине, неизбежно и неотвратимо как время, а потом наносит удар ножом. Уилл стоит чуть в стороне и отстраненно наблюдает за происходящим. В следующий раз обязательно надо остановить Ганнибала. Нельзя же резать людям глотки просто за то, что они не могут вовремя заткнуться. А потом он подумал, что в следующий раз неплохо было бы нанести удар самому. И хорошо бы найти кого-нибудь помоложе. А то он начинает скучать по великолепным блюдам, которые Лектер готовил раньше. Начинает скучать… Возможно, днем выбор у них будет обширнее… Ганнибал поднял глаза на Грэма. В глазах профайлера играли красные огоньки. Губы Лектера тронула легкая улыбка. И Уилл улыбнулся в ответ.