addiction

Тянешь. Стонешь. Хрипишь. Он заставляет тебя чувствовать так, как никто другой, как никто до него, н и к т о. И ты распадаешься на чертовы атомы, проект о которых вовремя не сдаешь из-за Криса. Это он виноват в том, что ты скатилась в учебе. Он, его руки, его пальцы, тело, глаза, губы, волосы, гребаная улыбка. Каждый хренов миллиметр его кожи виноват. И тебе стыдно. Ластишься. Роняешь вздох. Губы кусаешь. Он целует твою поясницу, подушечками пальцев щупает твой пульс на наличие признаков жизни, ведь знает, что ты умираешь в его руках раз за разом. Твой восхитительный и прекрасный убийца. Стыд. Тебе стыдно от того, что он делает тебе так хорошо, так чертовски, блять, волшебно. Кристофер Шистад — гребаный маг. Сминаешь в кулаке простынь. Ерзаешь. Сбито шепчешь. Он з н а е т, как к тебе п р и к а с а т ь с я. Он знает, как окончательно свести тебя с ума. Ты его за это ненавидишь, ты его ненавидишь всем сердцем от того, насколько слаба в его руках. И все же твои бунтующие вспышки гнева тушатся одним лишь его прикосновением к оголенным участкам твоей кожи. Пиздец, кто дал ему такое право так тобой владеть? Тебе так стыдно, так стыдно, что хочется закрыть лицо руками, словно ты "в домике". Царапаешь ему спину. Прикусываешь его шею. Рычишь. Тебе нравится чувствовать его, н р а в и т с я то, как он смотрит на тебя, то, что с тобой делают его пальцы, как заставляют тебя охотно отвечать, насаживаясь, толкаясь, подаваясь бедрами вперед, лишь бы только он не прекращал, лишь бы только... Господи, почему ты чувствуешь, словно совершаешь преступление, находясь рядом с ним? Почему тебе так стыдно? Наслаждаешься. Мурлычешь. Отвечаешь на поцелуй. Он растягивает твое имя, как карамель в шоколаде Milka, который он всегда приносит тебе вместе с собой. Хреново. Так хреново, что ты уже не можешь. Без него. Это ебаная форма зависимости. Ты любишь его даже больше, чем нужно, чем обычно влюбляешься, чем тебе следует. Это нехорошо, это очень и очень плохо. Стыд разъедает тебя изнутри. Но тебе сейчас плевать, не так ли? Едва дышишь. Практически плачешь. Зарываешься лицом в подушку. Он прижимается к тебе со спины и делает тебе так хорошо, что ты плачешь. Никто до него так не мог, ни у кого до него так не получалось. Настолько ты чувствительная в его руках, настолько восприимчивая. Как же тебе стыдно от того, что ты разрешаешь ему все, даже разбивать тебе сердце снова и снова. Такие, как Крис, никогда не принадлежат кому-то конкретному. Ты знаешь, что он никогда не будет твоим. И ты плачешь. Плачешь... Плачешь... Он утирает твои слезы, говорит, что ты самая лучшая, целует твои веки и даже остается с тобой до утра. И ты снова веришь ему, наступая на те же грабли в сотый раз. Он з н а е т, как к тебе п р и к а с а т ь с я. И только лишь поэтому ты уже чувствуешь, как низко падаешь, позволяя ему. Тебе так стыдно, Эва... Так горько. Так больно. Так отчаянно. Но, когда он рядом, тебе на все плевать, не так ли?