Дитя рая и ада

      Постепенно на небольшой одинокий город спускалась ночь, окутывая всё своей загадочной тьмой, которая хранит множество тайн…

***

      Закинув портфель на плечо, я тихо выбралась из дома через окно. На улице было темно и пустынно, лишь редкие крики птиц нарушали эту идиллию. Взяв свой велик, я воткнула наушники и отправилась за пределы города, на старый заброшенный завод, где мы с друзьями часто «тусили». Остановившись возле круглосуточного магазина, в котором можно найти много полезных вещей, я купила шесть баллончиков с краской и, закинув их в портфель, продолжила свой путь.       Проехав десять минут по дороге, я оказалась возле старых заржавевших ворот завода, которые уже «встречали» меня скрипом. Высокие здания некогда красивого завода были разрушены, не хватало многих стен, камней, кругом валялись железяки и прочий мусор. Это место стало настоящей свалкой, что придавало ему ту специфическую атмосферу фильмов ужасов.       Наконец я приехала к месту встречи, где меня уже ждали друзья. Мы давно заняли этот склад, который на данный момент являлся самой сохранившейся частью завода. Высокие стены были исписаны различными рисунками и граффити, но были места куда еще не добрались руки уличных художников. Там сейчас как раз стоял мой друг Андрей Кланов, а рядом, с высокими контейнерами катались на скейтах девчонки: его младшая сестра Алиса и Карина. Поставив велик рядом с остальными, я подошла к ним. Каждый из них был занят своим делом, они не сразу заметили мое появление. — О, Мира приехала. — Андрей повернулся ко мне и помахал рукой, а я в ответ лишь кивнула, обратив прежде своё внимание на подруг. — Привет всем, —  девушки подошли ко мне и заключили в крепкие объятия. — Ну что, приступим? — спросил меня Клан, вытащив баллончик с краской и подойдя к стене. — Конечно! — улыбнувшись, сказала я и, одев платок, взяла портфель. Находиться мы тут будем до тех пор, пока мы не закончим рисовать свои, поистине масштабные шедевры.       Достав из портфеля баллончики, начала наносить на стену набросок хвоста. На моей стороне стены, кстати, красовался будущий дракон, у которого не хватало нижней и верхней части тела, но вдруг в голове все зашумело, мысли начали путаться, тело перестало слушаться меня. Странный голос что-то шептал мне, но я не смогла понять что именно. Мозг просто отключился, тело не слушалось. Руки рисовали на автомате, как бы сильно я не пыталась это прекратить, ничего не выходило. Боже, когда же все это закончится?       Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем ко мне вернулась власть над моим телом. Все закончилось, я прекратила рисовать, но, похоже, друзья даже не обратили внимание. Отойдя от стены, посмотрела на свое творение. На стене были какие-то символы. Клан тоже глянул на мое художество и озадаченно потер подбородок. — Эм… А что это? — Андрей подошел ближе, с интересом рассматривая рисунок. — Не знаю… Как-то само вышло… — про свое состояние я тактично умолчала. — А ты знаешь, что они значат? — Клан указал рукой на символы. Хах, самой бы знать… — Ничего они не значат, просто символы и все. Не бери в голову, — парень просто кивнул и пошел рисовать дальше. Присев на камень, стала думать, символы были знакомы мне, но где же я их видела?       Вдруг, недалеко от нас загудел мотор машины. Ооо, этот звук я ни с чем не спутаю… Сюда приехала наша «любимая» полиция. — Ребята, собираем вещи и валим отсюда! Нас, похоже, решили навестить! — схватив портфель, я побежала к велосипеду. Ребята меня поняли сразу, и точно так же понеслись к своему транспорту, но, пока мы мешкались, в дверях склада уже стояли двое мужчин. — А ну стоять! — крикнул один из них. Не теряя ни минуты, мы взяли велики и скорее рванули через запасной выход. Выехав из склада, мы что есть мочи давили на педали, но наша бравая полиция не отставала от нас, даже тогда, когда нам удалось выехать за пределы завода. Набирая скорость, наша команда неслась по дороге, а наши преследователи всё ещё были на хвосте. Мы так примерно пять километров проехали, пока мы с Кариной совсем не сдохли и не врезались друг в друга. Последнее, что я помню, это уезжающие велики Андрея и Алисы, а потом боль в ноге и темнота.       Когда я очнулась, меня уже успели грубо положить в машину и надеть наручники. Я лишь потом успела увидеть Карину, которую опрашивал один коп, а другой загружал наш транспорт. Я лишь смогла осторожно приоткрыть окно, чтобы подслушать разговор. — Карина Соловьева, вы можете сказать имена двух других нарушителей? —  спросил озадаченно мужчина. — Нет, — вяло ответила подруга, тяжело дыша, вся бледная и дрожа от холода и усталости. — Эндрю, усади её рядом с той. Позже с ними разберёмся –пробормотал мужчина, тяжело выдохнув и записывая что-то в блокнот. — Садись в машину, — строго сказал тот второй полицейский и Карина лишь послушно села рядом. За нами в машину последовали полицейские и через пару минут мы уже слушали кантри, «наслаждаясь» поездкой. Когда мама узнает, мне придётся не сладко. Здание полиции показалось совсем скоро. Серые стены, окна с решетками и парочку полицейских у входа уже встречали нас. Нас завели внутрь и приказали идти в обезьянник. Заперев нас тут, оставили на время рассматривать «красоты» нашей камеры: на полу были следы крови, рвоты и прочего дерьма, да и запах стоял специфический… Тяжко вздохнув, мы смиренно присели на более менее чистую часть скамьи и стали ждать наших «палачей». Их долго не было и от усталости Карина задремала у меня на плече, но я не могла уснуть, слишком много крутилось мыслей в голове. Я, погружённая в раздумье, не сразу заметила подошедших родителей моей подруги. По их лицам было понятно, что наказания не избежать. Дверь открыли, Карина от шума подскочила на месте, а как увидела родителей, жалобно посмотрела на меня. Я помогла ей встать, мы с ней обнялись. — Держись подруга, я с тобой, — прошептала я ей на ухо, пока мы обнимались. — Ага, и ты не падай духом. Твоя мама похлеще моих будет! — что правда, то правда. Вскоре пришла и моя очередь проклинать всех и вся. Мама у меня если не злая, то очень милая и красивая женщина. Сильно растрёпанные светлые волосы, одежда немного помята, а светло-голубые глаза мечут молнии в мою сторону. Мне помогли выйти и дали костыль, пока мать внимательно осматривала меня, и, задержав взгляд на моей ноге, злобно зафырчала, как ёж. Это было бы мило, если бы она не хотела меня убить. — Мам, всё будет хорошо. Мы просто резко врезались в друг друга, вот и всё, — ох лучше бы я молчала. — Конечно, будет! Под домашним арестом с тобой ничего ведь не случится! — разгневанно сказала она. Я решила не спорить и молча сесть в машину. Мне нужно домой, хватит с меня на сегодня. Мама тем временем забрала мой велосипед и села в машину, включив погромче музыку. Это означало пожизненную «отсидку» дома.       Через какое-то время мы приехали. Она помогла мне зайти домой и оставила в гостиной. Я уселась на диван и стала ждать. К счастью, долго ждать не пришлось, она подошла ко мне с аптечкой довольно скоро. — Дай посмотрю… — сказала она и стала разглядывать рану. Было страшное зрелище: левая нога почти вся была разодрана. А мама даже и носом не повела, и достав из аптечки перекись, начала обрабатывать. — Ай! Щиплет! — заскулила я, сквозь сжатые зубы. — Терпи! Будешь зато знать, как по ночам шастать,  — фыркнула она, продолжая мои пытки, но когда дело дошло до зеленки, я стала молиться всем подряд, чтобы она ее убрала. Сейчас, верила во всех, только чтоб избежать этой страшной зеленой штуки. — Мааааааам, а может не надо? Так заживет, без зеленки… — стала умолять я, но она лишь посмотрела, мило улыбнулась и сказала: — Надо доченька, надо… — и тут появилась адская боль на месте раны. — Ааааа… — я подпрыгнула на месте, всячески пытаясь удрать от маминой руки с зеленкой. — Да стой ты! Я просто края обработаю и все, потерпи немного…— сказала мама, продолжая обработать ногу. Я долго терпела, было очень больно, но терпела. — Вот и все, а ты орала дольше, — мама успела даже забинтовать мне её. Ещё принесла мне чистую одежду и, приказав привести себя в порядок, ушла. Выполнив приказ, я направилась на кухню, где уже сидела за столом мама, аккуратно попивая чаёк. Подсев к ней, начала подбирать нужные слова, для того чтобы попросить прощения за свой поступок. Мама ведь волнуется за меня… — Мам, я знаю, что очень виновата, не послушалась тебя. Можешь наказывать, не буду сопротивляться, — сказала я, опустив низко голову. Женщина посмотрела на меня удивленным взглядом, не веря своим ушам. Помолчав немного она все же ответила: — Хм… Растешь на глазах, ладно не буду сильно наказывать, лишь из-за того, что ты и так натерпелась за сегодня. Месяц никаких гулянок и праздников, еще дай мне сюда свой телефон. — Я послушалась и отдала ей свой мобильный. Она просто отключила его. Вот теперь я без связи с внешним миром. — Теперь марш спать! Завтра в школу! — сказала громко она, строго посмотрев на меня. Я думала, что меня сильно отругают, но походу, пока лечила, успокоилась. Тяжко вздохнув, отправилась спать. Вот тебе и сходила погулять!