Изоляция

      — Я точно помню — всё началось во вторник — хотя прошло уже много времени. Мне до сих пор снятся моменты того дня…       Вы видите, как человек устало вздыхает, ему трудно что-либо говорить.       — …что же, для начала представлюсь: моё имя Мэйсон Пайнс, я выжил во время первой волны заражения. Я сам не понимаю, как ещё не сдох от укуса какого-нибудь монстра. Это всё… теперь я начну…              ХХ/ХХ/2717       Вторник.       Это был обычный солнечный день. На термометре стабильная температура: +77ºF (+25ºC). Воздух наполнен приятными запахами новых блюд местного кафе с усовершенствованной техникой и яркой вывеской «Синдерелла», ароматизаторами, имитирующими живую природу вне высоких городских стен. Здесь искусственно выращенные растения на каждом шагу, от них совсем другой запах; у них только две функции — красота и кислород.       Тогда была абсолютная идиллия со счастливыми людьми. По крайней мере, так всем казалось.       По улице бегали дети и их домашние питомцы, а за ними следил многофункциональный робот-няня. И родители могли спокойно провести время вдвоём или посвятить время себе любимым.       Дети постарше развлекались в виртуальной реальности, создавая свои миры со своими правилами, или также выбирались на улицу, чтобы встретиться с прекрасными друзьями или вторыми половинками.       Плохих (в это время их называли «Сломанные») успевали ловить всегда Хорошие люди (от лица правительства города), пока те не натворят что-то действительное ужасное. Их держали в специальном изоляторе, где никто не знал, что там происходит, до тех пор, пока те не выходили с татуировкой на правом запястье «Починен».       Так было всегда. Никому и в голову прийти не могло, что когда-нибудь жизнь приобретёт настолько мрачные тона.       Это случилось в тот вторник, когда температура достигла семидесяти семи.              — Ты опять уходишь в себя, милый? — девушка накрыла своей рукой ладонь молодого человека, слабо улыбнувшись ему. — Ты же прекрасно сдал проходные, тебе больше не о чём беспокоиться.       — Я знаю, Эмили, — парень пожал плечами, попытавшись выкинуть из головы паршивые мысли, — прости, что веду себя так. Наверное, я беспокоюсь о Мэйбл. Надеюсь, она уже добралась до Пятого города.       — Тебе нужно просто расслабиться. Вспомни: у тебя прекрасная полноценная семья, красавица-девушка, друзья, а теперь ещё и университет твоей мечты! Да ты счастливчик, Пайнс! — Эмма игриво толкнула его в плечо, привстав со стула. — Я принесу тебе чего-нибудь холодного, чтобы остудить твою голову.       Она легонько поцеловала его в губы и скрылась за поворотом.       Диппер посмотрел в выключенный экран смартфона, используя его как зеркало. В отражении был виден обычный парень восемнадцати лет с каштановыми волосам, которые вились в зависимости от погоды, добрыми карими глазами и небольшими мешками под глазами — он усердно готовился к поступлению, простите ему это. В ухе серёжка-микрочип, которая отслеживает местоположение каждого гражданина Первого города. Это обязательная операция для всех жителей, кто поступает в начальную школу. Немного худощав, но это дело поправимое, и с мозолями на пальцах из-за постоянной игры на музыкальном инструменте.       Пайнс погрузился в мир интернета, чтобы хоть как-то развлечься. Мэйбл ещё не запостила фотку у главных железных ворот — значит, она не добралась пока что. И парню казалось это странным: слишком долго.       Робби до сих пор не продал свои альбомы — это Пайнс узнал по блогу.       Внезапно пропала сеть и отключились роботы-официанты, уронив подносы с посудой. Дипперу не нравилось, что Эмма так и не пришла с холодными напитками. Парень поднялся со своего места, прихватив с собой рюкзак на всякий случай, ушёл в то место, куда ушла девушка.       Увиденное, застало его врасплох. На дрожащих ногах перед парнем стояла Эмили. Лицо её было мокрым от слёз и соплей, а из шеи текла густая кровь, пачкая белую блузу. Рядом с ней стоял мистер Ди, который с ужасным чавканьем и удовольствием вгрызался в плоть девчушки своими гнилыми зубами. От него несло хуже, чем от свалки в жаркий летний день. Девушка с грохотом рухнула, становясь бездыханным трупом. У Пайнса заслезились глаза, а сам он бросился бежать куда подальше.       Скрывшись за поворотом, Диппер выдохнул, но его тут же стошнило на асфальт, куда он чуть не рухнул, успев схватиться за мусорный бак. Перед глазами была его милая Эми с голубыми глазами, которые таки и просили помочь, спасти. Пайнс рухнул на жёсткую поверхность, закрыв голову руками и тихо всхлипнув. В горле застрял ком, и он смог только выдавить из себя немой крик. Его девушку только что убили на глазах, как тут вообще оставаться спокойным?              — Тогда трупы появлялись неизвестно откуда. Я слышал их рычание над самым ухом; до сих пор бросает в дрожь, — человек массирует свои виски одной рукой, камера в его правой ладони трясётся, он вот-вот уронит её. — Я не надеялся, что смогу выбраться, но жить хотелось больше всего. Вы представляете, ха-ха, я ощущал себя крысой, которая бежит от дезинсектора, чтобы спасти свою шкуру!       Вы замечаете, что парень постоянно дёргает плечами, видимо, из-за постоянного напряжения — вам так кажется.              Пайнс спрятался в магазинчике старых вещей, закрыв проход мебелью. По улице ходили существа, похожие на его знакомых, но в разы бледнее и мертвее. В некоторых местах виднелись сильные укусы, из-за которых и началось заражение. Кожа в этих местах чёрная как смоль, и видны рубцы, которые напоминали виноградную лозу, обвивающую часть тела.       Диппер сбивчиво дышал, прижав к себе бейсбольную биту. А в голове лишь одни мысли: добраться до дома, там есть электродный пистолет в сейфе дяди Форда, найти других выживших и более безопасное место.       По всем улицам разносилось послание от главы их громкоговорителей:       «Первый город подвергся нападению внезапно обезумевших людей. Сохраняйте спокойствие, Пентагон во всём разберётся».       Снова стало тихо, а вот упоминаемой защиты не слышно, не видно. Диппер медленно выглянул за широкую витрину. Мертвецы толпой бежали на «свежее мясо», парню даже удалось разглядеть в той куче членов органа спасения. Осознание обречённости пришло почти сразу.       Тихо чертыхнувшись, Пайнс вышел через задний вход, держа биту постоянно наготове.       До дома идти добрых десять минут, но парень чувствовал, что эта прогулка сильно затянется, и мысленно ругал себя, что не положил в рюкзак складной скейтборд, который точно бы пригодился.       Ему повезло, что мертвецы в разы медленнее и неуклюжее, иначе бы он давно был съеден. Пайнс бежал всеми короткими путями, которые знал, иногда опрокидывая баки с мусором, дабы замедлить монстров. Дыхание сбилось на первом же квартале, а горло саднило от переизбытка воздуха, но увиденная крыша родного дома будто бы придавала новых сил. Ноги ныли: он был не в самых подходящих кроссовках.       Забежав внутрь, Диппер хлопнул дверью и, повернув замок, навалился на неё. Теперь можно выдохнуть — дома безопасно.       Пайнс сразу бросился рыскать по комнатам, ища что-то полезное и складывая это в рюкзак за спиной. Как и предполагалось, в кабинете Форда нашёлся электродный пистолет и даже обычный дробовик с приличным количеством патрон. Выяснять, откуда у любимого дядюшки всё это, не было ни желания, ни времени.       Он пару раз пытался связаться со всеми, но электричество так и не подключили, это было понятно и по развалившемуся Джей-113 у них на кухне.       Со всей этой беготнёй, парень не заметил, как уснул на диване, используя рюкзак вместо подушки и обнимая свой смартфон.       Спал он, к слову, неспокойно.