Кризис Юнги

- Что-то Юнги с Чимином давно нет, - замечает Тэхен, попивая кофе, сваренное в новой кофеварке. -Наверное, до Юнги дошло, что он не прав, - доедая куриную ножку, предполагает Джин. – Надеюсь, они не обидятся, что мы начали без них. - Не должны, они же знают , что тебе еда необходима двадцать четыре на семь, - смеется Хосок, получая в бок от сдерживающего смех Намджуна. -Мультики! – кричит Чонгук, включая телевизор и двигаясь к экрану ближе. Парень начинает подпевать песне, играющей в начале, а все бантаны, не обращая внимания, продолжают есть. Тэхен пританцовывает, закрепляя свой взгляд на экране. - Время идет, малыши растут, а мозг не успевает… - Кто бы говорил, Хосок, - улыбается Намджун, кладя руку на его плечо. В комнате Чимина и Хосока было очень темно: на улице свет исходил только от фонарей, а вход в комнату ему преграждали тяжелые шторы, которые Юнги сейчас ненавидел. Как ненавидел и все остальное: стол, на котором он сидел, полулежа, упираясь руками в неглубокий подоконник, тусклый свет, проходящий через дверную щель, рамки с фотографиями на стенах и эти руки, касающиеся его везде. Теплые и аккуратные пальцы, превратившиеся в нежеланные и грубые, ласкали грудь старшего, а горячие от возбуждения губы покрывали шею мокрыми поцелуями. - Остановись, - шепотом просит брюнет, пытаясь вырваться из сильных рук парня. - Ты ведь согласился, - выдыхает Чимин слова в шею партнера. - Нет. Я отказал, - злится Мин. - Хен, условие было выполнено, ты согласился, а я воспользовался моментом, - снимая лишние сантиметры ткани с бедер Юнги, Чимин опускает руку и кладет ее на член брюнета, - Так неприятно? Ты не возбужден. - Конечно, не возбужден, идиот! Ты парень! Да и к тому же ты часть моей семьи! Из-за закрытой двери слышится знакомая мелодия, а затем голос Тэ, подпевающего: «Арабская но-о-очь…горяча, словно де-е-е-ень…», отчего Чимин незаметно из-за темноты улыбается. - Ты мне еще даже не помог, что ты делаешь? Это унизительно! – Юнги злится, но вырваться из цепкой хватки партнера не может. Чимин более мощный, чем Мин, поэтому руки его гораздо сильнее. - Тише, Хен, а то я чувствую себя насильником. – спускаясь к бедрам брюнета, но придерживая его руки в своих, говорит Пак. - А кто ты, по-твоему?! Насильник! Терпеть тебя не…аах, - вздрагивает Юнги, когда горячий язык касается его органа. Чимин прикусывает член Мина, дразня тем самым и заставляя орган реагировать. Как только Пак ощущает, что Юнги отвечает ему, становясь твердым и чуть уловимо двигая бедрами навстречу, он останавливается и резко встает. - Прости, не могу больше, - Чимин берет оба запястья в свою руку и поднимает их, опирая на окно сквозь шторы. - С…стой! Я не шучу, не надо! Я закричу, я закричу, Чимин! – панически переходя с шепота на голос, говорит Мин. - Кричи. Пусть все увидят твое развратное выражение лица. И я вместе с ними. Настоящий монстр. Всегда улыбающегося и веселого Чимина не было. Перед Юнги был настоящий монстр, полный похоти и желания. Пак быстро стянул с себя боксеры и без подготовки вошел в Юнги. Боль, острая боль донеслась до Мина, выбивая слезы. Струйка крови полилась с губы, которую закусил брюнет, чтобы не издавать лишних звуков. Жестокий. Блондин уверенно и быстро двигал бедрами, одаривая партнера безумной болью. - Хватит, пожалуйста, - Юнги молил парня остановиться, потому что ему было невыносимо: неподготовленная промежность кровоточила, отдавая болью в желудок, в вески и даже в пальцы на ногах. - Не могу, - с каждым толчком ускоряясь, стонет Чимин, - Я люблю тебя, люблю тебя, Хен! Юнги! Громкий вдох и тихий вскрик срываются с губ блондина, пока он изливается на живот Мина липкой и вязкой жидкостью. Чимин быстро одевается, включая настольную ламу за спиной Юнги, и свет ее озаряет лицо и тело партнера. Пак замирает, замечая кровь, льющуюся небольшой струйкой с подбородка, капая на живот и смешиваясь с его белой спермой. Блондин ужасается, замечая красную жидкость и в месте, в которое он так грубо ворвался. В глазах брюнета застыли слезы и страх. Он – человек, которого Чимин любил всем сердцем, сейчас боялся его. - Юнги, я не… - Уходи, - всхлипывая, сказал Мин. Чимин, приходя в себя, быстро выходит из комнаты. Юнги достает пачку сигарет из своих штанов, которые не спеша надевает . В животе неприятно колет, а тело горит. Все места, где Пак трогал, ноют, а Юнги, скрипя зубами, краснеет. Утро оказалось странным – Джин проспал и не успел приготовить завтрак, поэтому бантаны завтракали в спешке тем, что осталось с ужина. -Намджун, отойди от кофеварки, - кричит Тэ, корча лицо аля «бабуля wat» ( от автора: бабуля шта, мем)- А то придется Чонгуку новую покупать. - Эээ, - доносится с ванной. Тэ заходит, замечает Гука, который чистит зубы: -Позавтракал? -Позавтракаю в студии, - вытирая лицо полотенцем, говорит парень. - Опять та девушка? – Тэ незаметно сжимает руки в замок за спиной. - Да, Лэя, она каждый день приносит мне бенто. – улыбаясь, показывает свое превосходство парень. – Кстати, о твоих часах… - Забудь,- Ким наигранно улыбается, что не ускользает от глаз Чонгука, и выходит. - Ну дела, - опуская лицо, чуть заметно краснеет шатен. - Ким Тэхен, Ким Тэхен, Ким Тэхен, - Хосок прыгает вокруг парня, заставляя того смеяться и повторять за ним. В студии мемберы потрудились на славу и выучили новую хореографию, которую нужно было доводить до совершенства синхронностью, добиться которой было невероятно сложно. Поэтому бантаны взяли несколько минут отдыха. - Чон Хосок, Чон Хосок, Чон Хосок! – Тэ смеется, усаживаясь на пол. - Не так, - улыбается Юнги. - Не-е-е-ет, только не начинай, - закрывает уши Тэхен. - О, нет, поздно. Джей Хоуп!! Джей Хоуп! Джей Хоуп! Все смеются, кроме Чимина, который полностью погружен в свои мысли, терзая себя за вчерашнее. От взгляда Юнги это не уходит, но он делает вид, будто его это не касается. - Детишки, - Намджун встает, - нам с Джином предложили интересную работенку. Если все получится, то денег мы привезем столько, сколько зарабатываем где-то за полгода усердного труда. - Ого, какая честь. Что за работенка ? – удивляется Тэ,в свойственной ему манере изменяя голос. - Провести премию в штатах, - отвечает Джин. -А, что, в штатах своих певцов нет? – фыркает Юнги, не понимая ситуации. - Из-за нашего рейтинга в штатах, они решили позвать членов BTS. - Это вроде символизирует свободу выбора в их стране, - разводя руками, говорит Гук. – Что исполнитель не обязательно должен быть жителем их страны. Ну, я так думаю. - Да, именно. В общем, что вы думаете? Нам очень важно. – Намджун садится на скамью, замечая, что Юнги сидит на корточках, сведя коленки. Для него это странная поза. - Если денег будет много…-начинает задумываться Мин. -Да езжайте, мне же лучше! – улыбается Тэ. – Не придется слушать храп Репмона. - Э, тогда и Чимина забирайте! Я тоже хочу один в комнате жить, - поддерживает Хосок, улыбаясь. - Если это вам нравится и интересно, то почему бы и нет? - Юнги пошатывается на корточках. – Но я все равно не очень понимаю. Вечером того же дня, когда все вернулись из студии, а Джин и Намджун собрали чемоданы(собирал Джин, а Намджун просто старался ничего не испортить) и уже стояли в дверях, все собрались, чтобы проводить их в дорогу. -И все-таки я не понимаю, зачем вам так рано лететь, если церемония через неделю. – потягиваясь и потирая ноющие с непривычки мышцы, говорит Юнги. - Ну, нужно подготовиться, отчитать текст и улучшить английское произношение, - оправдывается Намджун, поглядывая на часы. - И кто нам теперь будет готовить завтрак? – грустно вздыхает Тэхен, обнимая Джина за плечи. - Неделю и сами справимся, давай, отлипай от мамы, - Чонгук забирает прилипшее создание с шеи Джина на свою. За окнами видно фары останавливающегося автомобиля, а затем и характерные гудки. - Такси. Нам пора. Кушайте хорошо, следите, чтобы Тэ не умер от недосыпа или голода, а ты, Тэхен, будь благодарен своим Хенам и помогай им. – отдавая прощальные наставления, Джин обнимает всех своих «деток», вслед за ним Намджун делает тоже самое. Двое друзей не спеша покидают квартиру, а затем и дом. Садятся в такси и через его окна смотрят на горящий свет в своих родных и теплых окошках, вернуться в которые они не смогут ни завтра, ни послезавтра. - Даже немного грустно, - Джин пододвигается ближе к Намджуну и вздыхает, заставляя тем самым младшего повернуть голову. - Грустно, но… Намджун не успевает закончить предложение, как Джин ложится головой на его колени и завершает фразу за него: - Наконец-то, мы остались вдвоем. Репмон заметно краснеет и накланяется, а затем целует Сокджина в лоб. После ухода Намджуна и Джина ребята не стали долго засиживаться и разошлись по комнатам, потому что спать им оставалось от силы шесть часов. - Чимин~и, проснись, - чьи-то руки толкают блондина, который видит какой-то дурной и нежеланный сон. - Юнги? Что ты здесь делаешь? – вытирая слюну, спрашивает Чимин. - Ты еще спрашиваешь? Изнасиловал меня, а обещание выполнять не будешь? – Мин перешел на шепот, чтобы не разбудить Хосока. (Или, чтобы никто посторонний по нелепой случайности не услышал подобного) - Что? - Пошли репетировать движения в нашу с Джином комнату. - А я могу потом в ней остаться? – Чимин хватает Юнги за рукав ночной рубашки. - Нет. Юнги бы не стал приходить в комнату к человеку, сделавшему с ним такое, а уж тем более не стал бы просить его помогать ему. Но это был Чимин. Светлый и добрый мальчик, который не справился с чувствами. Мин понимал это. Понимал, что секса с мужчинами у этого блондина тоже никогда не было, и он попросту не знал, что делал больно своему партнеру. Так Юнги пытался оправдать свои действия, но, надо сказать, пока это не очень-то получалось.