Сатана по случаю.

      Люди довольно жестоки, особенно к тем, кто не вписывается в привычную им картину мира. Только вот неясно, кто выстраивает эти рамки, покинув которые, человек рискует лишиться всякого к нему уважения.       Участь тех, кому не посчастливилось угодить большинству, далеко не завидная. Многие ломаются под гнётом ненависти окружения. И то, что происходит в голове этих несчастных, не всегда понятно даже специалистам в этой области. Что уж говорить о тех, кто никогда не прибегал к помощи врачей?       Одним человеком, которого вполне можно отнести к этой категории людей, является Салюфер, с самого её детства привлекавшая внимание хулиганов. Став целью всеобщих насмешек, слухов, оскорблений и прочих издевательств, она пыталась понять причину такого к ней отношения. Тех, кто относился к ней хотя бы с долей понимания, можно было пересчитать по пальцам одной руки.       После одного инцидента, ставшего одним из переломных моментов её жизни, люди стали избегать её ещё сильнее. А слухов, окружающих её, стало в разы больше.

***

      Конец осени, начало зимы. За окнами моросил дождь, иногда выл ветер. Прохожие кутались в тёплую одежду, стараясь не поскользнуться на дороге. — После долгих и проливных дождей все дороги в городе покрылись льдом, ездить по ним практически невозможно. Из-за нестабильной обстановки в городе, на данный момент нет никакой возможности устранить эту проблему, — вещал человек по ту сторону экрана телевизора, в который внимательно, но со спокойным лицом смотрела девочка, крепко держа в одной руке плюшевого кролика, а в другой пульт от этого телевизора. Было его еле слышно, звук не позволялось просто так прибавлять. — Просьба сегодня стараться не выходить на улицу во избежание непредвиденных происшествий, или быть предельно осторожными. А теперь переходим к новостям по…       На этом речь и картинка оборвалась. Мать Салюфер подошла к телевизору и нажала на кнопку выключения, а после укоризненно посмотрела на свою дочь. — Кто разрешал тебе брать и включать, что вздумается… — не скрывая раздражения, она медленно подходила к девочке, но неожиданно раздавшийся стук в дверь помешал ей сделать то, что она задумывала, и она быстро побежала к входной двери, — Иду, иду!       Салюфер посмотрела вслед убежавшей от неё матери, потом перевела взгляд на пульт в своей руке, встала с маленького дивана в их гостиной и положила пульт на подлокотник.       Долго гостям ждать не пришлось. Хозяйка быстро, как могла, подбежала к двери, и, даже не смотря в глазок, сразу принялась открывать дверь. Ведь она и так знала, кто это. Сразу же раздались голоса. Как только приветствия закончились, женщина торопливо провела их в гостиную. — Подождите пока, я сейчас! Только телефон найду, — после этих слов мать Тенебрис скрылась из виду и пошла искать то, что потеряла.       Пара средних лет, не молодая и не старая, зашла в гостиную с улыбками на лицах. Они что-то говорили хозяйке, и как только она ушла в другую комнату, улыбки с их лиц исчезли. Они увидели стоявшую к ним боком у дивана маленькую девочку, прижимавшая к груди потрёпанную временем игрушку. Они начали перешёптываться, так тихо, насколько это возможно. — И что нам делать?.. — с некоторым беспокойством спросила женщина своего мужа, легонько дёргая его за рукав кофты. — То, что и было сказано — не обращать внимания… — на выдохе, слегка разочарованно ответил мужчина, положив ладонь на руку жены, которой она дёрнула его за рукав. — Х-хорошо… Но мне всё равно неловко… — с ещё большей растерянностью и печалью ответила она ему.       Было понятно, что эта женщина не так давно стала частью этой семьи. Не привыкшая к этим негласным порядкам, она ощущала жалость к девочке. Каждый раз, когда ей попадался на глаза худощавый ребёнок, на теле которого ссадины и синяки сменяли друг друга, её сердце сжималось в тоске. Но и препятствовать этому она не собиралась. Её жалость, чаще всего, ограничивалась лишь грустным взглядом. Идти против новоиспечённой семьи, к которой принадлежал её муж, она не хотела по личным причинам.       Они простояли так ещё пять секунд, слушая, как женщина, впустившая их в свой дом, всё ещё копошилась в другой комнате. — Я так не могу… — женщина сделала шаг в сторону девочки, что она сразу заметила и слегка повернула голову в их сторону. — Стой! — мужчина, резко изменившийся в лице, нахмурив брови, схватил жену за руку, — Ты что, забыла её слова?! — как можно тише сказав это, он указав другой рукой на стеллаж. На одной из полок стояла фотография в деревянной рамке, лицо на которой было не видно из-за отсвечивания… — Одно упоминание и начнётся то, чего не хотелось бы видеть… — Ты только тянешь время!.. — тихо ответила ему его жена, выдернув руку из его крепкой, но не грубой хватки, и подошла поближе к девочке.       Салюфер повернулась лицом к подошедшей к ней женщине и подняла на неё свои глаза. — П-привет… Прости, что сразу не поздоровались… Тебе, возможно, тяжело сейчас после… — женщина посмотрела на фотографию, на которую недавно обращал внимание её спутник, — Но… — она стала судорожно копаться в своей сумочке. Девочка перевела взор на эту бежевую сумочку на тонком ремешке. Наконец она вытащила оттуда то, что искала. — Д-держи… — женщина протянула ей жёлтую конфету в прозрачном фантике, на котором была изображена пчела.       Салюфер протянула свою ладошку, чтобы принять угощение. Но неожиданно стали слышаться торопливые шаги с кухни.       Мужчина, прибывший сюда со своей женой, подбежал к ней, схватил за руку и резко потянул на себя, пока не поздно. Конфета выпала из руки женщины, не успев попасть на ладошку Салюфер. — А вот и я!.. — женщина залетела в гостиную, и первым делом посмотрела на гостей.       Увидев их состояние, она перевела взгляд на стоящую в стороне Салюфер, меняясь в лице. И когда она чуть было не посмотрела под ноги дочери и не увидела тот маленький подарочек в обёртке, её отвлёк звонок в телефон, который она держала в руке. Снова остепенившись, она взглянула на номер, высветившийся на маленьком экране трубки домашнего телефона. На её лице засияла улыбка, женщина нажала на кнопку принятия вызова и поспешно, прижав к уху телефон, вновь ушла на кухню.       Секунду простояв в оцепенении, муж, прижимая к себе свою жену, взял её за плечи. — Ты понимаешь, что сейчас произошло бы, если бы не тот звонок?! — не скрывая своего страха, снова тихим шёпотом обращался к ней он, — Сейчас ты бы спровоцировала её, и пришлось бы созерцать картину, которую… — он перевёл свой печальный и в то же время испуганный взгляд на девочку, не проронившую за всё это время и слова, — Которую я видел… И тебе видеть не стоит, тем более в твоём положении… — он положил свою руку на её живот.       Женщина мягко и слегка с грустью улыбнулась ему и погладила по щеке, успешно забыв про ту маленькую медовую конфету…

***

      Конечно, некоторые проявляли к ней жалость, но всё равно ставили свои приоритеты выше. Страх за себя в первую очередь заставлял их побороть хорошее отношение к Салюфер и переходить на противоположную сторону…

***

— Всё почти готово! — радостно сообщила мать Салюфер, обращаясь к своим гостям — той паре. — Я обзвонила всех, они готовы. — А ты уверена, что это стоит того… — смущённо ответила женщина, — Всё-таки, это не общие деньги… — она хотела что-то ещё сказать, но её перебила хозяйка квартирки. — Он — часть семьи, и я думаю, он не против, да и не в состоянии сопротивляться! — не думая даже и слушать, остановила её она.       В дверь раздался настойчивый стук. Женщина снова торопливо побежала к ней, приговаривая те же снова: «иду». Также, как и недавно, она и не думала смотреть в глазок, и открыла дверь, думая, что это люди или один человек из числа тех, кого она пригласила. Но ожидания не оправдались на этот раз.       В квартиру ворвалась женщина уже пожилого возраста. Она оттолкнула от себя открывшую ей дверь хозяйку дома, от чего та чуть не упала, потом пробежала в гостинную, бегая глазами по полкам, шкафам и столам в поисках чего-то, сразу не обратив внимание на других людей в комнате кроме неё. — И… И вы с ней заодно?! — заверещала старушка, сжимая в руке промокший от слёз платок, на котором можно было увидеть капельки крови. — Ч-что с вами… — жена того мужчины первым делом обратила внимание на красный нос старушки, из которого текла капелька крови. — Что со мной?! Что со мной?! — повышая голос, кричала на пару она, — Это я должна спросить!!! Почему вы такие бессовестные, идёте на поводу у этой психички?! — Заткнись!!! — её тираду прервала хозяйка, забежавшая в гостиную, — Кто здесь из нас псих, полоумная старуха?! — Ты украла деньги моего сына и настраиваешь остальных против меня, и я здесь полоумная старуха?! — в ответ начала кричать на неё, — держишь под страхом всех, а теперь изображаешь из себя ангела!!! — старушка кричала так громко, насколько могла, в глазах сверкали слёзы отчаяния, она пыталась воззвать к её совести, и в один миг схватилась за грудь, где находится сердце и резко замолкла, старалась сделать вздох и поплелась к дивану, смотря на потолок.       Пара, стоявшая рядом, хотела подойти, но их прервали. — Чего… — хозяйка квартиры скривила лицо и рассмеялась словно сумасшедший, — Кто тут притворяется ангелом?! Думаешь, своим спектаклем сможешь выставить себя святошей, а меня такой плохой тёткой?!       Не прекращая смеяться, она резко подошла к своей нежданной гостье, и взяв её под руку, вытолкала её из квартиры, под её охи и всхлипы. После послышался хлопок двери, и женщина вернулась в гостиную. — Скоро все остальные приедут… — женщина улыбнулась, будто ничего не произошло. Она заправила прядь волос за ухо. — Пойдёмте пока на кухню, поболтаем.       Все молча прошли на кухню — мать Салюфер с улыбкой, а зрители этого спектакля с немалым испугом и переживанием на лице, а также напряжением.       Салюфер, как только все покинули гостиную, посмотрела на пол и увидела ту самую конфетку у ножки дивана. Она подошла ближе, наклонилась подобрать конфету и увидела торчащий из-под сидения дивана маленький уголок пакета. Подняв конфету, она положила её в карман сарафана и решила, пока никто не видит, узнать, что это такое. Подняв сидушку, в месте, где хранят постельное бельё и прочие подобные вещи, она увидела полупрозрачный пакет с множеством бумажных купюр, а также какие-то документы в файле рядом, гласившие о выигрыше судебного дела и получении моральной компенсации в размере энной суммы денег, за которые приходила бороться та дама.

***

      В вечер той пятницы, наконец, дождавшись всех, кого они приглашали, а именно всю семью, кроме некоторых, они все вместе уехали в самый лучший, по их общему мнению, караоке-бар на окраине города. Не поехали лишь Салюфер, оставленная дома, далёкий родственник, благодаря которому и было, собственно, устроено это празднование, и его мать, яростно бившаяся за право распоряжаться деньгами, выигранными в суде у виновника происшествия, после которого сын той старушки стал инвалидом на всю оставшуюся жизнь. На стройке по восстановлению здания, пострадавшего от нападения очередного террориста — сбежавшего из одной городской психиатрической больницы, один рабочий недоглядел и покалечил коллегу по работе — такого же рабочего, и оставил его без ног.       Не сказать, что всех из этой компании тревожили отголоски совести в голове. Кто-то иногда вспоминал, по какому случаю устраивалась эта гулянка и на какие деньги она устраивается, но делать было нечего. А кто-то просто и не знал толком, его пригласили просто так, чтобы было веселее.       В итоге весь выпитый алкоголь, помутивший сознание, смешанный с необузданной энергичностью привёл к непоправимым последствиям.       Пару машин, на которых вся компания добиралась до назначенного места, а в результате всех ехавших в них, стечение всех обстоятельств привело к смерти. Из-за гололёда, о котором предупреждали по новостям, из-за ударившего алкоголя в голову и несоблюдения всех правил, все ехавшие в сторону домов в этих автомобилях съехали с дороги и утонули в реке с быстрым течением. Возможно, их бы считали без вести пропавшими, и нашли бы их через какое-то время случайно, даже не зная, кто это по началу. Но свидетелями произошедшего был полицейский патруль, гонявшийся за ними на протяжении всего пути.       Течение реки, будучи очень сильным, с лёгкостью смогло унести машины вместе с пострадавшими далеко от места происшествия. Спустя три месяца люди стали находить либо сгнившие и разбухшие трупы, либо их оторванные части, которые так просто невозможно было опознать. Машины так и потонули, пропав на дне реки.

***

      В конце концов был человек, которого Салюфер хорошо помнила. Это был мало привлекающий внимание молодой стажёр полиции.

***

      Салюфер сидела на скамье в коридоре и ждала, по просьбе приведших сюда полицейских. Как только номера машин, попавших в реку, пробили, они по документам искали родственников, а также близких друзей. За Тенебрис быстро приехали и забрали на время, пока проводились разбирательства. А также нужно было найти людей, готовых взять её под опеку, или же её просто-напросто сдали бы в детдом.       Она наблюдала за мимо проходившими людьми, суетливо носившие туда-сюда документации. В далеке из кабинетов доносились чьи-то серьёзные голоса, отвечающие кому-то по телефону. С другого конца коридора на неё смотрел молодой паренёк. Он не был одет в униформу, в отличии от многих остальных, что было немного странно.       К нему подошёл мужчина чуть старше его, и без приветствий сунул в руки стопку бумаг. — Вот твоя работа на сегодня, — грубым голосом сказал ему этот мужчина, и уже собирался уходить, но его остановил растерянный паренёк, еле удержавший так неожиданно свалившийся на него груз. — А… К-кто это? — чуть не уронив пол стопки бумаг, он обратился к собеседнику. — Где? — полицейский повернулся к нему лицом, вопросительно подняв бровь. — Там… — он кивнул головой в сторону девочки, уже смотревшей на конфету в своих руках. — А, это… Ты что, не слышал о недавнем случае? В реке потонули две машины с людьми, а это родственница погибших. Сейчас весь отдел на ушах стоит, не знает, куда её пока деть. И так дел невпроворот… — буркнул напоследок мужчина, и ушёл, всё ещё бубня что-то под нос.       «Странно, что я не слышал об этом… Очень жаль…» — пронеслось в голове парня.       Салюфер ещё пока не знала, зачем её сюда привели и то, что случилось с её матерью. Поэтому она ждала, пока кто-нибудь подойдёт и объяснит, что произошло. Также она не замечала напряжённого взгляда стажёра в её сторону, но спустя какое-то время заметила, и повернула в его сторону, чего тот совсем не ожидал. От этого он уронил всё на пол, и документы, доверенные ему не так давно, просто разлетелись в разные стороны.       Салюфер смотрела на него ещё несколько секунд, но потом снова вернулась к разглядыванию сладости.       Собрав с пола все бумаги, под пристальным наблюдением своих коллег, в глазах которых читались смешки или надменность, он поднялся и снова взглянул на Тенебрис. Ему хотелось подойти к ней, но так как на него взвалили бумажную работу, а он ещё и так много времени потерял, ему нужно было идти, что он и сделал. Но, не сумев пройти и полпути, его остановила женщина и выдернула из его рук стопку. — С тебя неожиданно сняли эту работу, — с раздражением в голосе, вместо приветствия сказала ему она. — Всё равно даже в этом ты ничего путного сделать не можешь…       Она хотела быстро уйти, но её остановил растерянный взгляд парня. — Иди к той девочке и приведи её к инспектору, — она указала на Салюфер, сидевшую в сторонке.       От этого стажёра передёрнуло. Да, он и так хотел подойти к ней, но совершенно не знал, что ему стоит говорить, а чего лучше и не рассказывать. Поэтому он медленно подошёл к ней, прокручивая в голове то, что он первым делом скажет ей, и подойдя к ней вплотную, присел на корточки. — П-привет, — слегка растерянно сказал ей он, улыбнувшись. Продолжить свою речь он не смог. — Зачем я здесь? — неожиданно спросила его Салюфер.       На это он не знал, что ответить, а точнее, как правильнее будет сообщить ей. Смущённо почесав затылок, он выдохнул. Его слегка удивило это спокойное выражение лица.       — «Пусть даже она не знает о случившемся, я бы на её месте был встревожен приглашением в полицейский участок.» — Эм… Меня попросили проводить тебя к инспектору. Возможно, там тебе всё расскажут… — он взглянул на неё, и встал в полный рост.       Салюфер молча слезла с лавочки, и встала рядом, в полной готовности следовать за ним.       Стажёр пошёл впереди, а Тенебрис следовала за ним, стараясь не отставать. Он иногда оборачивался назад, чтобы убедиться, что она идёт рядом, и облегчённо выдыхал, когда видел, что она не потерялась. Наконец, сумев довести её до нужного кабинета без происшествий, он постучался в дверь и, дождавшись разрешения от человека по ту сторону двери, открыл её, первым делом впустив девочку внутрь. Мужчина в форме, сидя за столом, кивнул ему и жестом руки сказал ему идти, а Салюфер попросил сесть на стул напротив него, что она и сделала.       Дождавшись, пока она сядет на стул, парень молча ушёл, думая, какова будет её реакция.       — «Надеюсь, с ней будет всё хорошо…»       Инспектор, после нескольких секунд молчания, собрался духом, и начал беседу. Долгого разговора не было, Салюфер только слушала и иногда давала короткие ответы, делала кивки головой, когда её просили что-то подтвердить, или же наоборот, она мотала головой из стороны в сторону в качестве отрицательного ответа. Так, завершив довольно спокойный разговор, в ходе которого Салюфер узнала о произошедшем, мужчина сказал идти в коридор и продолжать ждать.       Он спрашивал, кого она может перечислить из своих родственников, что было до этого, и помнит ли она, кто конкретно отправился на этих машинах. Но на эти вопросы она не ответила. Поэтому он отправил её в коридор продолжать ждать, пока не найдут родственника или доверенное лицо, готовых приютить её.       Стажёр сидел и пил кофе, ожидая указаний. И когда к нему снова подошли со спины, он чуть не удосужился пролить на себя кофе, но вовремя предотвратил это. — Из-за нехватки сотрудников ты должен поехать в квартиру той девочки и собрать необходимую информацию там. Инспектор сообщил, что та девочка не особо общительна, поэтому разговори её. Надеюсь, хоть с этим-то ты справишься, — сотрудник, посланный к нему передать указания, кинул ему на стол рядом лист с адресом и быстро ретировался.       Парень посмотрел на лист, взял его в руки и выдохнул. Он уже привык к подобному отношению, но ему всё равно было горько от того, что к нему прилипла репутация непутёвого помощника, ни на что не способного. Он не так давно перевёлся в этот участок, а окружение не так просто принимало его в свой коллектив. Но делать было нечего, и он пошёл искать девочку. Нашёл он её на том же месте, где увидел в первый раз.       На улице поднялся ветер, тонкие ветки деревьев и их верхушки прогибались под его напором. Уже выпал первый снег, который смешался с дорожной грязью на асфальте трасс и хорошо заметен он был лишь на отдельных областях.       В машине тихо играла мелодия по первому попавшемуся радиоканалу и слышался звук мотора. Проезжая по пустой трассе, Салюфер поглядывала в окно. Парень ехал не спеша, и внимательно следил за дорогой, после того, как узнал подробности дела с которым работает, ознакомившись с предоставленными ему документами.       — «Очень… Непредсказуемо вышло с её семьёй… Наверное, она нуждается в поддержке?..»

***

      Сейчас, спустя шесть лет, Салюфер сидела одна, в пустой квартире, изредка вспоминая прошлое и того самого стажёра из полицейского участка. Но и его жизнь оборвалась также неожиданно, как и жизнь родни Салюфер. Паренька застрелили на службе. Один очередной сумасшедший подрывник в этом городе хотел взорвать памятник — главную достопримечательность этого города. В один момент его нервы сдали и он решил убить первого попавшегося человека, коим оказалась девочка. Парень бросился под дуло пистолета, и вместо той девочки убили его.       В течение прошедших лет Салюфер посещала его могилу по вечерам, под косые взгляды прохожих. И сейчас она неспеша шла в сторону городского кладбища, держа в правой руке одинокую белую лилию.       Придерживая шарф свободной рукой, чтобы тот не сдуло поднявшимся ветром, она шла вперед, смотря под ноги. Постепенно начали загораться уличные фонари, солнце давно скрылось за горизонтом. Наконец, добравшись до назначенного места, Тенебрис встала напротив надгробия. Очередной порыв ветра заставил шарф на шее Салюфер сползти с её лица. Вздохнув полной грудью, она присела на корточки и положила свою ладонь на надгробную плиту, вспомнив некоторые слова этого человека…

«На самом деле я… я не понимаю, о чём ты думаешь… Мне казалось, что тебе нужна помощь. Ведь я тоже был замкнут, и думал, что тебе, как и мне, нужна поддержка…»

— Каким же вы были наивным… — тихо выдохнув, Тенебрис положила цветок на могилу и подняла глаза на небо. Горло неприятно сдавило, но причину такого ощущения она не понимала. — Даже я не понимаю многого, даже больше, чем вы. До сих пор не могу понять, почему я так хорошо помню вас, вашу внешность, голос, слова. Почему я продолжаю приходить сюда. Удивительно… — поднявшись ровно на ноги, она огляделась.       В далеке, не сразу, она увидела кого-то у одной из могил. Это была женщина средних лет. В своих руках она сжимала носовой платок, который уже давно пропитался её слезами. Её плечи подрагивали, она что-то невнятно бормотала, обращалась к человеку, чьё имя было выгравировано на могильной плите. — И почему люди, которые приходят сюда, так плачут, тоже не понимаю… — Салюфер посмотрела на могилу, у которой стоит. — Почему они говорят с камнем… Тоже мне не ясно. Хм…       После этого Салюфер решила взглянуть на ту женщину. Как только она перевела на неё взгляд, Тенебрис заметила, что она смотрела на неё. В сумерках она заметила её испуганное выражение лица. — И… Изыди!!! — прокричав это дрожащим голосом, она, испугавшись человека в темноте на кладбище, убежала.       Салюфер ничего не ответила. Ни один мускул на её лице не дрогнул. Она лишь заметила, что на том месте, где стояла дама, лежала сумка.       Подняв глаза к небу, Салюфер слегка выдохнула. Ветер стих, небо для осени было на удивление чистым. Скоро близились первые заморозки. Укутав в шарф своё лицо и шею, Тенебрис поплелась домой.       «Какой уже по счёту человек так пугается?.. Видимо, она живёт где-то недалеко от меня…»       Добравшись до своей квартиры, она стала открывать дверь, вспоминая, как по пути домой она испугала парочку, гуляющую по парку, и как одна группа подростков её возраста кричали ей в спину оскорбления. Это было уже привычной альтернативой приветствиям, которыми обменивались другие соседи между собой.       Скрип двери вернул её к реальности. Кинув на тумбу ключи, не спеша сняв свои сапоги, шарф и плащ, она прошла по узкому коридору прихожей и зашла в просторную гостиную с минимумом мебели в ней. Даже спустя такое количество времени в квартире ничего особо не изменилось, только книги, картины и фотографии переместились в заброшенную комнату, служившей когда-то спальной матери. Сейчас в некоторых углах стояли небольшие коробки с вещами.       Не включая свет, Салюфер прошла к дивану посреди комнаты и устало свалилась на него. Закинув левую руку на спинку, а правую ладонь положив на лоб, она стала смотреть в потолок. В углу показался шорох. Она взглянула в тот угол, но не увидев ничего примечательного, её взгляд перешёл на вид из окна.       Медленно поднявшись с дивана, на котором хаотично были раскиданы несколько подушек и простынь, она прошла к окну. Оперевшись о подоконник руками, она взглянула на трассу, по которой всё реже и реже проезжали машины. — Последний день моего спокойствия… — снова сделав вздох, Салюфер пошла в сторону кухни.       Небольшое помещение, часть мебели которого покрыто белой тканью, давно не проветривалось. Уже давно неполадки с вытяжкой не давали покоя многим жителям этого многоквартирного дома, и они не раз обращались за помощью, в отличии от Салюфер. Но даже их упорства не хватало на то, чтобы убедить организации в необходимости ремонта не только вытяжки и вентиляции, но и всего дома в целом.       Распахнув шторы, она снова посмотрела на вид из окна, но уже с другого угла. На глаза попались бумаги, разбросанные на подоконнике. Одно из писем, недавно полученное Салюфер, гласило важную информацию.

Спешим сообщить, что ваш опекун, *****, погиб. Так как у вас не осталось ни ближайших, ни дальних родственников, которые могли бы стать вашим опекуном/опекунами, готовьтесь к приезду людей соответствующей организации для решении подобных вопросов.

      Наблюдение за небом Салюфер прекратила и решила вернуться в гостиную, но одним неверным движением столкнула со стола стеклянный стакан. Удар о пол не пришёл ему на пользу, ведь как только он столкнулся с ним, он разлетелся в дребезги. Стеклянные осколки небрежно рассыпались по полу. Салюфер нащупала рукой выключатель, но только включив свет на кухне, лампочка на потолке лопнула. На полу оказалась новая порция осколков. В темноте Салюфер решила не испытывать судьбу и передумала собирать осколки. Не решаясь сделать шаг в темноте, она продолжала какое-то время стоять посреди кухни. Через пару секунд она услышала чьи-то голоса за входной дверью, благо слышимость позволяла это. Эти огрубевшие голоса яростно обсуждали что-то. После непродолжительного разговора начались настойчивые стуки в дверь. — А ну открывай, паршивая дрянь!!! — начиная с отнюдь не тёплых приветствий, мужчина барабанил по двери. — Может, этой девки вообще нет дома? Помнишь, говорили же нам про её ночные гуляния по кладбищам? — Я слышал шум за дверью, она по-любому там! Открывай!       Салюфер не спешила бежать открывать дверь. Стимула пройтись по осколкам ради того, чтобы открывать дверь непонятным полуночным гостям с таким настроем, было мало. — Эй… — один из их обратился к своему напарнику. Крики стихли на полминуты. — Да-да, ты прав. Пошли расспросим соседей, вдруг видели, как она заходит… — это второй человек произнёс в совершенно другой интонации, чем до этого.       После этого всё стихло. Салюфер благополучно забыла об этих гостях-полуночниках и задумалась о том, как ей невредимой покинуть кухню. Но неожиданно из своей гостиной она услышала, как что-то загремело. Так как это был уже не просто шорох, а явный шум, она поспешила выяснить, что произошло, даже забыв про стекло под ногами.       Быстро забежав в комнату, к счастью, не подцепив осколков, она увидела упавшие коробки в углу. Из них выпали некоторые вещи. Мельком оглядев помещение, не увидев ничего подозрительного, кроме этих опрокинутых коробок, она подошла к ним, присела на корточки и начала складывать вещи обратно. Среди кучи вещей она заметила, что что-то шевелится. Подняв одну из тряпок, Салюфер увидела вьющуюся на полу змею белого окраса с яркими глазами. В голове всплыли воспоминания, как через стену она услышала, что сосед не нашёл одну из своих змей.       — «Может, эта именно та, из-за которой он вопил на весь дом?»       Салюфер без предостережений, забыв про чувство самосохранения, протянула руку к этому существу. Но неожиданно всё вокруг потемнело…

***

»… … … Начало подключения системы…»

      В голове неприятно загудело, веки потяжелели. С трудом открыв свои глаза, встав на ноги, Салюфер огляделась по сторонам. Несмотря на окружающую её тьму, она видела свои руки, ноги и тело. Только собираясь сделать шаг вперёд, перед ней возник чей-то расплывчатый силуэт. Эта фигура начала принимать форму человека. Спустя мгновение перед ней предстал мужчина в костюме. Стоя с опущенной головой, он скрыл свои глаза под белой, небрежно лежащей чёлкой. Резко подняв голову на Салюфер, он показал свои глаза. Один глаз был голубого цвета, другой жёлтого. Его взгляд был спокойным и мягким. Он вдруг положил свою руку на грудь и склонился в поклоне, встав на колено. — Кто вы?.. — совершенно не понимая, что происходит, спросила Салюфер. Но в её голосе не чувствовалась заинтересованность, страх или подобные чувства, которые должен испытывать человек в такой ситуации. Она чувствовала себя так, будто смотрела на всё происходящее со стороны.       Этот человек снова резко поднял на неё свои глаза. На этот раз они выражали удивление с примесью счастья. Он поднялся и, не отрывая взгляда от Салюфер, начал говорить. — Юная леди, я нашёл вас! — торжественным голосом он произнёс это и замолчал, ожидая реакции Тенебрис.       Молчание продлилось почти полминуты. — Э?.. — склонив голову слегка на бок, она ничего не сказала, лишь выдавила из себя этот звук. — Я не до конца понимаю, о чём вообще идёт речь и… — только она смогла сформулировать свою речь, как вдруг её перебил таинственный собеседник. — Я наконец-то отыскал вас! Возможно, сейчас вы не понимаете, что происходит, но не волнуйтесь. Я здесь, чтобы помочь вернуть вам то, что давно принадлежало! Я уверен, что не ошибся, вы — утренняя звезда, Люцифер! Я хочу вернуть силы, принадлежащие по праву рождения! — Стоп, — Салюфер резко прервала его рассказ, смысл которого не был ей полностью понятен. — Что за чушь… Очередная шутка?.. — Нет, это не шутка, и даже не сон! Я так рад, что наконец-то смог вас разыскать! — не скрывая своей улыбки, этот человек продолжал говорить то, что Тенебрис никак не могла связать с этой ситуацией. — Прекрати нести бред… Кто вы такой?.. — путаясь в обращениях, не дождавшись внятных объяснений, она решила перейти к другой части разговора, которая не меньше волновала её. Но речь собеседника не дала этого сделать. — Как я уже говорил, я — «Tentans eum coluber» — змей-искуситель… Возможно, вы уже слышали обо мне из библейских сказаний, но имени моего вам узнать не давалось. Так вот, зовите меня Колюбер. Вы можете поменять мне имя, если вас оно не устраивает. Хотя я бы не хотел этого, это присуще другим существам. Противным и…       За этим разговором Салюфер не заметила, как тьма вокруг рассеялась и она вернулась в свою квартиру. Также она и он только сейчас заметили настойчивые стуки в дверь и возобновившиеся ругательства, которые повторяли те, что звучали до этого, когда Салюфер стояла на кухне. — Повторяются… — Тенебрис сделала небольшой выдох, озвучив свои мысли. — Может, я сейчас буду как они, но я всё же повторюсь, как они, и напомню вам: отныне вы — Люцифер, и навеки я ваш слуга. С этого момента вы можете приказывать мне. Я сделаю всё, что вашей душе угодно, — змей приложил ладонь в перчатке к своей груди. — Раз ты на полном серьёзе хочешь, чтобы я поверила в эту историю… — Салюфер скрестила руки на груди и прикрыла глаза. — Тогда избавь меня от этой занозы в виде тех гостей. Если ты избавишься от них должным образом, то я, может, поверю в этот бред и…       Не успев договорить, Салюфер заметила, что Колюбер уже прошёл к входной двери и открыл её. Перед ним стояло двое мужчин довольно крепкого телосложения, и с не очень приятными лицами. — А ты ещё что за тип?! Пошёл вон!!! — один из них первым начал орать на Колюбера, смотря на него своими мутными глазами.       Не дожидаясь объяснений, они начали лезть на него с кулаками, но он ловко перехватил их руки, и чуть сжав их, послышался неприятный хруст. Они оба упали, и начали материться, корчась от боли. — Что ты творишь, сволочь?!       Они бы продолжали покрывать его оскорблениями, но змей перебил их своим смехом. Не отрывая от них своего взгляда, он начал говорить. — Забавно наблюдать за людьми в столь жалком положении, — его выражение лица поменялось, как и интонация, с которой он говорил. — Но вы стали помехой моей госпоже, а посему… Вам пора исчезнуть.       Колюбер снова улыбнулся. Те мужчины кое-как поднялись с пола и хотели продолжить кричать на него, но не успели. В один момент их грудные клетки были пробиты насквозь. С широко распахнутыми глазами они кряхтели, словно что-то хотели сказать. Но Колюбер не стал долго их слушать.       Откинув на пол два тела, змей взглянул на то, как быстро под ними росли лужи крови. Зрелище было не из приятных. С ухмылкой на лице он поменял свои чёрные окровавленные перчатки на новые, а испачканные выкинул в ту же сторону, где лежало два трупа. — Госпожа… — змей медленно повернулся и подошёл к Салюфер. Его выражение лица вернулось в обычное состояние, — Пора идти, — с улыбкой на лице он протянул ей свою руку.        То, что произошло перед глазами Тенебрис, могло бы напугать обычного человека, но Тенебрис лишь взглянула ещё раз на две безжизненных тела и взялась за ладонь своего «спасителя». В голове девушки появилась мысль, что, если бы не этот странный гость, то те два амбала могли сделать с ней что угодно.       Колюбер бережно взял на руки новоиспечённую госпожу, подошёл к окну, распахнул его и выпрыгнул наружу. Когда он приземлился на землю, то вспомнил одну главную вещь… — Ай, я совсем забылся. Прошу прощение за этот казус. Сейчас всё исправлю… — Колюбер поспешил посадить Салюфер на ближайшую лавку.       Исчезнув на пару секунд, он также быстро появился перед Тенебрис. А в руках он держал её плащ, сапоги и длинный шарф. Без лишних слов змей помог Салюфер обуться и накинуть плащ. Остальное она пожелала сделать сама на своё усмотрение. — Вот. Теперь всё хорошо… — он мягко улыбнулся, наблюдая за тем, как Тенебрис укутывает свою шею. — Что теперь?.. — Салюфер поправила шарф и посмотрела на пустую улицу. — Теперь… Я предлагаю вам отправиться на поиски места, где мы бы могли остаться на какое-то время, пока вы не освоите свои силы и… — Мне… Всё равно.       После этой фразы Салюфер отвернулась. Она заметила, как небо заволокло тучами. Она и задуматься не успела, как вдруг с неба начали падать мелкие капли дождя. В тишине они оба направились к нужному месту, идя по пустой дороге.