Сатана по случаю.

      Пробираясь сквозь лесные заросли, наконец Салюфер и Колюбер выбрались на дорогу. Но по внешнему виду было понятно, что её более не использовали. Дорога заросла травой, и даже нет следов колёс кареты, а с одной стороны она вообще завалена деревом.       За прошедшее время у Салюфер возникло желание узнать подробнее детали прошлого, как и будущего и настоящего. К тому же почти никто, кроме неё не знает, что произошло во время одной временной линии… — Колюбер… — тихо, но всё же достаточно для змея, что бы он её услышал, сказала Салюфер.       От того, что его госпожа произнесла его имя, он вздрогнул и остановился. — Д-да, госпожа?.. — он чувствовал, что этот разговор затронет что-то, что не закончится для него ничем хорошим… — Расскажи мне про… — сделав небольшую, но напрягающую змея паузу, она продолжила, — … Люцифера, что был до меня.       Наступила недолгая тишина. Змей стал судорожно и тихо дышать. Салюфер с интересом наблюдала за его реакцией. Казалось бы обычный разговор и простой вопрос, с учётом того, что Колюбер знает намного больше, и для него рассказать своей уважаемой госпоже интересующую её информацию очень просто, но похоже не сейчас… Змей сглотнул, постарался выглядеть убедительным и спокойным, и выдавил из себя подобие улыбки. Но она выглядела натянутой… — Г-госпожа… — его голос дрогнул. — Вас так интересуют эти м…мелочи? — надежды на то, что он сможет избежать этого вопроса была в нём, но в глубине он осознавал, что всё равно наступил бы этот момент… — Это приказ, а не просьба… — она была непоколебимой.       Колюбер глубоко вздохнул… — Я… Не смею пойти против приказа… — грустно улыбнувшись, он решил приступить к своему рассказу, и с каждой секундой в его разуме всплывали те картины прошлого, что на него очень сильно давили. До этого он старался это забыть, как страшный сон, но сейчас ему не удастся это снова похоронить…

***

«— Когда-то давным давно у Господа появились дети… Это был день, когда появилось всё живое. Одного ребёнка назвали Люцифером… «Несущим свет».»       Мальчик лет десяти стоял посреди большого зала. Переминаясь с ноги на ногу, он бегал своими разноцветными глазами по полу, переводя взгляд то на свои босые ноги, то на пустующий трон. Он сжал в руках подол юбки своей туники… Волнение переполняло его, и казалось, что сейчас он перенервничает и убежит, сверкая пятками… «— И меня… Поставили прислуживать и охранять дитя…»       Мальчик стоял, и услышал чьи-то шаги за своей спиной. Боясь даже шевельнуться, он стоял как вкопаный с опущеной головой… И спустя несколько мгновений он держал в руках маленькое дитя — свою госпожу… «— Но в один день… Я не уследил…»       В светлой комнатке всё было перевёрнуто верх дном. И по воздуху витали лоскутки полупрозрачной белой ткани — балдахина кроватки. Скрипнула дверь… Мальчик с трясущимися руками, кое-как перебирая ногами, подошёл к кроватке… И никого там не обнаружил, кроме разодраных на части кусков ткани. От волнения он рухнул на колени у кроватки, и слёзы хлынули из его глаз… «— Господь разгневался и изгнал меня… Долгое время продолжались поиски, но они были впустую… А я, с невыносимой ношей вины на плечах, даже пребывая в изгнании, тоже в одиночку старался найти свою госпожу…»       Мальчишка с белыми волосами, намокшими от проливного и холодного дождя, прозябший, шёл по лесу и плакал… «— Но в один момент я нашёл пропавшее дитя… Так мне казалось в тот раз…»       Случайно столкнувшись с кем-то, мальчик поднял свои заплаканые глаза и увидел белокурую девочку с чисто-голубыми, как небо, глазами. Она положила руку ему на плечо и привела в домик, где она жила. По её словам, она была сиротой, и никогда не видела своих родителей, и многое не помнит. Её добрый характер, ангельская внешность и достаточно правдивый рассказ заставил поверить мальчика этой девочке. И так как все признаки указывали на то, что именно она — та, кто ему нужен, он показал ей своё обличие. Девочка испугалась и убежала. Это выглядело очень странно, но даже так мальчик верил в своё утверждение и пошёл за ней. Даже не смотря на то, какого она возраста, и какого по сути была, он верил, так как время текло по разному… И рассказав ей всё в подробностях, она, перебрав полученную информацию, о чём-то задумалась… И посмотрела на мальчика очень и очень нежно… Так, что бы он поверил в её искренность… «— Я отправил её к Богу на небеса… Но даже когда я нашёл, как казалось, дитя Всевышнего, Господь не из тех, кто так просто прощает ошибки, и за то время он стал более жестоким к таким ошибкам…»       Мальчишка, прятавшись за углом, и прижав к себе колени, сидел на полу, слушая речь девочки, и только сейчас он на миг заметил что-то странное в её поведение и словах… Впервые он увидел притворство… «— «Лже-Люцифер» медленно менялся из добродушного в ужасное существо, чем посеял раздор и хаос не только на земле, но и на небесах — в Раю.»       Мальчик трясся от страха и он снова рыдал днями на пролёт, сидя в темнице, в которую его и посадила та девочка, провоцируя Господа на это. И каждый день мальчика пытали, под предлогом, что он должен искупить вину… Каждый последующий его день был хуже предыдущего… А девчушка становилась более чудовищной… И сквозь решётку он увидел правду… У девочки были ужасные уродливые крылья, с которых сыпались гниющие облезшие перья. И, смотря в зеркало, она кричала, и в порыве ярости разбила это зеркало на множество кусочков, а после снова вернулась к своему занятию — продолжила сеять раздор у людей… «— Мне оставалось лишь наблюдать со стороны, как из-за меня рушится всё. Моя репутация и так была испорчена моей халатностью в исполнении долга. Но когда из-за меня появилось это чудовище, я стал врагом номер один… Этот Люцифер на земле стал значится как «Человекоубийца от начала».»       Всюду практически в буквальном смысле текли реки крови. Войны не прекращались, а во главе этого хаоса стояла девочка, и лишь добавляя масла в огонь своими словами, увеличивала ярость и желание людей убить друг друга в сотни и тысячи раз… «— Бог, наблюдая за этим, всё больше и больше убеждался в том, что этот Люцифер — подделка, хотел уничтожить его. Его жена — Богиня всего сущего, постаралась усмирить его пыл… Но как я уже говорил ранее, Бог был непоколебим, и… В мои руки перешли обязанности палача для того Люцифера, так как я и был причиной начала ужаса…»       Девочку заключили в Аду, за большими железными дверями, перевязанными цепями. Уже юноша, что недавно был мальчишкой, днями создавая ей иллюзии и пытки и выслушивал её ужасные крики. Не только её крылья стали ужасными, но и внешность. Белокурые волосы потеряли тот светлый оттенок и стали грязными. Глаза выражали только ярость и ненависть, и уже были цвета не ясного неба, а ужасного цвета гнили с крапинками крови. Лицо и тело изуродовано грубыми шрамами, и от нежной кожи светлого оттенка ничего не осталось. И те ужасные крылья так и остались с ней… Но не пытки привели её к такому, а её поступки и грязная душа… «— После того, как я по приказу Всевышнего, наказал того Люцифера, я стал снова изгнанным, и продолжил поиски…»

***

— Н-но… Госпожа… В один день я нашёл вас… — Колюбер больше не мог сдерживаться, и упав на колени стал рыдать в голос. — И я хочу искупить вину перед вами! Я должен быть наказан! Я виновник всего!!!       Под всхлипы слуги, Салюфер подошла к нему ближе, и положила руку на его плечо. Он поднял на неё свои красные от слёз глаза и выглядел как маленький провинившийся мальчик ещё больше, чем раньше. — За всю твою жизнь ты и так был наказан, и даже больше, чем заслуживаешь. Тот Люцифер должен был знать свою участь с таким поведением, и значит он сам обрёк себя на это… А ты… Ты — мой слуга, и ты не должен показывать свою слабость, — всё это время она смотрела ему в глаза. После она убрала руку и отошла от него, повернувшись в сторону, куда ведёт дорога.       Колюбер был поражён этой хоть и короткой, но речью, и сейчас с улыбкой вытирал слёзы, стоя на коленях. — Спасибо вам… Госпожа. — змей выглядел как никогда счастливым, и наконец с его плеч упал этот груз…       Полупустой взгляд Салюфер смотрел на небо. И снова никаких эмоций — лишь безразличие… Она молча продолжила идти вперёд, а Колюбер встал с колен и пошёл за госпожой…