Сатана по случаю.

      После того, как дверь за Салюфер закрылась и послышался её хлопок, Колюбер остановился. Всё это время он сдерживал себя, что бы не завыть от безысходности, и не упасть перед Салюфер, разрыдавшись. Сжимая кулаки до побеления костяшек, он стиснул зубы. — Одна оплошность… И столько последствий… — он закрыл лицо ладонями, а после обессилено упал на колени, так же закрывая лицо руками. По щекам покатились слёзы. — Госпожа…       В голове его непроизвольно промелькнули воспоминания. Воспоминания недавние, и совсем старые, но до сих пор терзающие его душу и сердце, беспощадно разрывающие его маску.       «Никчёмный слуга… Ты был не достоин этого! Она моя!!! Моя!!!»       Словно навязанные слова дурацкой песни, эта фраза надолго и четко отпечаталась в его голове. Фраза человека, имя которого известно одному лишь богу… А возможно и ему не известно.       Колюбер хотел рвать себе на голове волосы, самостоятельно провести над собой все пытки, которые он совершал над особо… опасными личностями в Аду. Готов был пройти все круги Ада, которые он проходил и так не раз. Хотя, некоторые его ситуации не сравнились бы со всем этим. Змей был готов на всё, лишь бы искупить вину, показать себя с другой, лучшей стороны, и наконец избавиться от этой ноши, или хотя бы от части груза прошлого. Но увы… Сколько бы он не старался, что бы не делал, укротить в себе эти чувства он не смог, даже за всё это время. Но… После того, как он встретил свою настоящую госпожу, в его голове что-то поменялось. И появилась надежда. А желание спасти себя и спасти госпожу возросло в сотни или даже тысячи раз.       Словно, как по кадрам, воспоминания всплывали перед глазами, застланными пеленой слёз… Та тишина, звенящая в ушах, сдавливающая грудную клетку. Сердце, бьющееся с бешеной скоростью, которое вот вот хотело просто выпрыгнуть или остановиться с любой момент. Осуждающие взгляды, но больше походящие на грязную фальшь, со стороны наблюдающих за вынесением приговора. И молчание, которое не прерывалось на протяжении всего этого момента. Без слов, не видя лица Судьи Божьего, а точнее самого Бога, практически потерпевшего, Колюбер чувствовал весь этот шквал, обрушившийся на него, и его ярость. Ярость того, кто стоял в стороне, и наблюдал за вынесением приговора. И огни ненависти и настоящего осуждения в его полупустых в тот момент глазах особенно впали в душу маленького мальчишки, который стоял и смотрел на свои босые ноги, на мраморный холодный пол, в котором можно было увидеть отражение действительности. Змей стоял и теребил подол своей туники. Он следил за всеми из-под опущенной головы и чёлки, опустившейся на глаза. Настоящие виновники молча смотрели, и играли поставленную себе роль. Ослепительный солнечный свет заставлял сиять комнату. Но сиять не так, как раньше, а по другому. Возможно, на это и на ощущения, действовала обстановка и её напряжение.       Наконец поднявшаяся рука Властелина означала, что он принял решение. И через миг, тот, на самом деле ни в чём не виновный мальчишка, стал изгоем. Он и сам знал, что его вины нет, но под этим напором, он и сам поверил в свою виновность на сто процентов. И с тех пор совесть не переставала глодать его изнутри. А всё чаще перед глазами возникал тот силуэт, и те глаза, полные ненависти и безжалостности. Но когда-то всё было наоборот…       Стук лошадиных копыт наконец вывел его из пучины воспоминаний. Он повернул голову в сторону окна. Наконец успокоившись и взяв себя в руки, он вытер слёзы, встал, и взглянул на прибывших.       Из кареты вышел уже изрядно надоевший змею юноша. Его блондинистые волосы и холодного голубого оттенка глаза сияли на солнечном свету. Он прошёл к главным дверям в сопровождении своего дворецкого Клода.       Демон заметил в одном из окон смотрящего на них змея, но значения этому не предал. Только сам Клод знал, о чём он думал. Внешне трудно было понять, что творилось в его голове. Но что бы он не задумывал, он безмолвно шёл следом за Алоисом. А его маске безразличия и выдержке немного завидовал даже сам Колюбер. Всё-таки этот демон терпел выходки своего хозяина…       Сиэль в это время, ничего не подозревая о визите Алоиса, который, конечно, не предупредил его, просто сидел в кабинете, планируя поездку в ту деревушку. Иногда поглядывая на тикающие напольные часы, он разгребал бумаги. Руки были заняты одним делом, но в голове совершенно другие мысли, что перемешались в одну кашу. Уж слишком странным ему показалось поведение его невесты и слишком назойливые мысли о Салюфер не хотели покидать его голову. Девушка не понятного происхождения, которую по неизвестному толчку он взял в напарницы, посчитав, что она может пригодиться. А рассказ о её семье заставил всплыть не совсем приятные воспоминания его жизни. Было ли у него сочувствия к ней или же простое любопытство правило им, а в душе оставалось тоже хладнокровие — ему не понятно. Но была та же надежда на то, что в будущем всё прояснится.       Стук в дверь заставил графа поднять голову. Это был Себастьян. Услышав разрешение, он зашёл в кабинет. — Господин, прибыл Алоис Транси. Он просит вас выйти к нему, — в полупоклоне, дворецкий доложил хозяину о новоприбывших гостях. — Ясно, — Сиэль поднялся из кресла, и бросив дела, которые на самом деле он и не делал, пошёл вниз. Желание снова видеть Алоиса не было, но граф был вынужден терпеть его на протяжении их сотрудничества.       Салюфер, после того, как зашла в комнату, не озираясь по сторонам, подошла к окну. В стекле она видела своё полупрозрачное отражение. Пустые глаза, бледная кожа, растрёпанные волосы, небрежно лежащие на плечах. Конечно, она всю жизнь понимала, почему от неё все шарахались, как от чумы. Одна только внешность отпугивала, а взгляд и манера речи заставляла людей проходить от неё на как можно дальнем расстоянии. И даже среди сумасшедших или недоразвитых детей в больнице, в которой она провела большую часть своей жизни, её за обычного человека не принимал никто. Но об этом позже…       Попавшаяся на глаза подъезжающая карета, в которой, как уже известно, прибыл Алоис. Вышедшие из экипажа сразу же прошли к главному входу. Салюфер решила, что и ей стоит спуститься. Всё-таки сейчас упускать какие-либо моменты нельзя из-за остальных ситуаций…       Медленными шагами она направилась к главной лестнице, ожидая увидеть там графов. Но не дойдя до места назначения, она столкнулась с ними на углу, как в прошлый раз. — Навевает чувства дежавю… — почти шёпотом пробубнила Салюфер. Сиэль, и тем более Алоис, не расслышали этого, да и не прилагали усилий к этому. Алоис в это время словно витал в своих мыслях, а на лице играла ухмылка. А Сиэль старался терпеть кампанию неприятного ему Транси. — И ничего не меняется… — смотря в сторону, на выдохе, прошептала она…