Сатана по случаю.

      После протяжного скрипа старых, полуржавых петель входной двери на первом этаже, тяжело шагая, в дом вошёл Диггори. С его накидки на пол стекло немного воды, когда мужчина стянул её с себя почти одним рывком. На его лице было отражено отчаяние от того, что он был вынужден смириться с рассказом его новоиспечённых гостей и ещё больше поверить в собственные страхи.       У входа после этого шума появилась горничная. Как только до её ушей донёсся тот скрип, она подорвалась с места, бросив все свои дела, и побежала встречать своего хозяина. Тот швырнул в её сторону свою накидку, успевшую промокнуть под моросящим дождём на улице, и, даже не взглянув на неё, с громким топотом направился к лестнице, ведущей на второй этаж. Там он встретил графа, который спускался вниз медленным шагом. Они столкнулись взглядами, и Диггори, скорчив на своём лице гримасу ещё большего раздражения, вспомнив про ещё одних своих гостей, ещё быстрее зашагал по ступенькам. Едва не задев Фантомхайва, он пронёсся мимо него и скрылся в коридоре. Сиэль взглянул ему вслед, но предпочёл продолжить свой путь вниз вместо того, чтобы задумываться о некультурном поведении этого мужчины в очередной раз за этот день.       Служанка бросила своему господину вслед робкий, полный печали взгляд. Но потом быстро опомнилась и, сжав в руках холодную, мокрую накидку, резко отвернулась и ушла в неизвестном направлении.       Как только граф сошёл с лестницы и повернулся ко входу, то увидел, как порог переступил Колюбер. В его руках был чемодан, на котором были брызги грязи, и с него падали на пол капли воды.       Сиэль услышал недалеко от себя шаги и, повернув голову в сторону, увидел приближающегося к нему Себастьяна.       Закрыв за собой дверь, змей пошёл к лестнице, у которой его встретил Фантомхайв и Михаэлис. — Что в этом чемодане? — первым из них заговорил Сиэль, обратившись к Колюберу. — Это вещи. Единственные, что уцелели на месте происшествия…       Змей посмотрел на Сиэля, сперва расслабленно, но спустя мгновение его глаза распахнулись и он, одним шагом достигнув Фантомхайва, схватился за его запястье и поднял его руку. Себастьян сразу же отреагировал на это и перехватил его руку, одним рывком освободив своего господина от хватки змея. — Это… Что это… — Колюбер произнёс это тихо, но таким тоном, от которого у Сиэля пробежался холодок по спине.       Бросив на Фантомхайва и его демона взгляд, полный злобы, он вырвал свою руку из руки Себастьяна и помчался на второй этаж. Сиэль чуть во второй раз не оказался сбитый с ног. Но на этот раз Михаэлис поддержал его, взяв за плечи, не позволив ему потерять равновесие. — Господин… — Себастьян тоже взглянул на ту руку, на которую Колюбер пару мгновений назад так отреагировал.       Фантомхайв, до сих пор находящийся в замешательстве, не понимающий причины такого поведения змея, медленно поднял руку, повернул к себе ладонь внутренней стороной и увидел кровь. От увиденного Сиэль распахнул глаза и вспомнил предшествующие события. Тогда он понял, из-за чего Колюбер так сорвался с места. — Хорошо, что он решил сперва уйти к госпоже Салюфер, — Себастьян посмотрел на лестницу на второй этаж.       Граф вопросительно посмотрел на него. Михаэлис, заметив это, прикрыл глаза. — Не обращайте внимание… — в ответ на это демон увёл своего господина от этой темы. — Близится время ужина.       Не поняв почти ничего из того, что сейчас произошло, в том числе и смысл реплики дворецкого, Фантомхайв сжал ладонь, на которой осталась кровь Салюфер и собрался уйти. — Принеси ко мне в комнату чай… — прежде чем скрыться от Себастьяна, граф бросил это ему напоследок, и пошёл на второй этаж.       Михаэлис, проводив взглядом своего хозяина, залез рукой во внутренний карман фрака, достал из него свои часы и посмотрел на циферблат, по которому шли стрелки.       — «Только и стоит надеяться на ту каплю благоразумности и сдержанности в голове этого змея…»

***

      Салюфер, держась за свой лоб рукой, сидела на кровати и о чём-то напряжённо думала. Тиканье часов в углу комнаты сопровождалось пляской пламени на свечах, одиноко горевших на столе. Тенебрис пыталась понять, что сейчас произошло и что вызвало этот приступ, но никак не могла отыскать ответа в своей голове.       Внезапно за её спиной с грохотом распахнулась дверь, и в комнату попал свет из коридора. Прежде чем она успела обернуться, к ней подлетел Колюбер, бросивший чемодан где-то у двери в комнату. — Госпожа, что произошло?!       Он незамедлительно начал расспрос своей хозяйки и судорожно осматривал её на наличие внешних ран. Ему на глаза попалась не только уже известная ему рана на руке, но ещё и кровь на её подбородке. Губа, которую она прокусила в попытках побороть боль и желание закричать от неё, уже не кровоточила, но пульсирующей болью напоминала о себе самой Салюфер. Также он обратил внимание на ещё более усталый взгляд Тенебрис, чем обычно. — Произошло?.. — Салюфер, не успевшая до конца оклематься, запуталась в своих мыслях. — Почему… Почему на руке этого чёртового мальчишки была Ваша кровь?! — Колюбер не унимался. Состояние Тенебрис ещё больше вгоняло его в собственные догадки, все из которых очерняли Сиэля. — Кровь?.. — Салюфер убрала ладонь со своего лба и стала смотреть на неё полуприкрытыми глазами.       Прокрутив в голове воспоминание о совсем недавних событиях, она медленно вдохнула и выдохнула. — Ничего не произошло… — как обычно Салюфер стала отрицать все переживание Колюбера, несмотря на то, что это был очередной случай, о котором ей стоило бы сразу рассказать своему слуге. — К… Как ничего не произошло?! А кровь? Откуда у него Ваша кровь?.. — тяжело дыша, змей в отчаянии рухнул на колени перед своей госпожой и поник, опустив голову. — П-почему Вы снова отмалчиваетесь? Вы прикрываете его?!. Если это так, то… — Он тут не при чём, — мгновенно на выдохе ответила Салюфер, не позволив Колюберу продолжить свою фразу во избежание последствий. — Кровь… Та кровь из моей раны. Он нечаянно коснулся её… Так что не нужно быть таким громким…       Колюбер медленно поднял глаза на свою госпожу. В них потух тот огонь ярости, который разгорался всё больше и больше от его мыслей и желании отплатить графу за вред, причинённый Салюфер. Эту ярость сменила грусть, отчаяние и тоска. — Я же говорил… Меня ранит то, что Вы молчите. Я хочу защитить Вас. Я хочу уберечь Вас. Именно Ваше молчание заставляет меня срываться и находиться на грани… — дрожащим и уже тихим голосом пробормотал змей, смотря на свою хозяйку. — Я не молчу. Просто позволь мне прийти в себя и собраться с мыслями. Тогда я расскажу всё то, что произошло… — Так значит всё-таки что-то было?! — в его груди снова зажглась злоба, и он чуть было не подорвался с места. — Я же сказала: дай мне время, — Салюфер остановила его и заставила успокоиться.       Колюбер опустил взгляд и спустя некоторое время спокойно встал с колен, подошёл к оставленному чемодану, открыл его и стал неспеша раскладывать вещи, находившиеся в нём. — Госпожа… Вам нужно принять ванну, сменить одежду и обработать Ваши раны, — несмотря на всю неловкость этой ситуации для Колюбера, он не стал забывать о своих обязанности заботиться о Салюфер. — Тогда подготовь всё… Потом поговорим обо всём.       Колюбер смотрел на спину Тенебрис ещё какое-то время, но потом он перевёл взгляд на стол, у которого была разлита вода. Недалеко, в нетронутом виде после произошедшего лежала миска, в которой когда-то и находилась вода. Змей подошёл к нему, поднял посудину и посмотрел на неподвижную Салюфер вновь.       Поставив миску на стол, Колюбер вышел из комнаты и направился в ванную, чтобы подготовить её для Салюфер, оставив её наедине со своими мыслями.       Тенебрис посмотрела на пальцы рук. Недавно ногти на них почернели. Также она ощутила металлический вкус в своём рту и, коснувшись белым рукавом рубашки, увидела после на нём кровь. Это напомнило ей о выросших в тот же момент клыках. Сомнений у нём не было — обличие её сущности вырвалось наружу. Но что послужило этому, повторится ли такое вновь и когда — это ей было неизвестно.       — «Я думала, что по прошествии времени… подобные приступы прекратятся. Но… Но на этот раз был риск попасться на глаза Фантомхайву… Хотя… Я не понимаю, почему до сих пор не раскрыла ему свою сущность. Меня же ничего не держит. Или…»       В этот момент её размышления оборвала внезапная, секундная вспышка боли.       

Но не позволяйте раскрыть себя…

      Едва сумев сдержать собственный крик, Салюфер схватилась за голову руками и упала на бок, зажмурив глаза. Её сердце неестественно быстро стало биться в груди, от чего она стала тяжело дышать.       — «Да что же… это такое…»       Когда Тенебрис поняла, что эта вспышка боли была лишь одиночной, и что за ней не последовало очередных подобных ею, она разжала пальцы, которыми она вцепилась в свои волосы, медленно открыла глаза и посмотрела на свечи, огонь которых освещал помещение.       Приложив некоторые усилия, Салюфер смогла сначала подняться на кровати и вернуться в сидячее положение, а потом и на ноги. Оперевшись о тумбу у постели, она на ослабших ногах подошла к столу и начала его осматривать. Ничего странного она обнаружить на нём не смогла. Но только сперва.       В последний момент ей на глаза попались странные следы. Приблизившись лицом к поверхности стола она увидела царапины на другом краю стола, а также чёрные пятна. Тогда Салюфер обошла его, чтобы подойти с другого бока. С этой стороны ей мешался туалетный столик с зеркалом.       Так просто оставить это Салюфер не могла и, собрав последние силы, она подошла к другому краю стола и стала тянуть на себя в попытках отодвинуть. С соответствующим звуком она смогла сдвинуть его влево, чтобы открыть себе обзор на его правую сторону, где она обнаружила царапины.       Отпустив край этого тяжёлого элемента интерьера, Тенебрис стала обходить его, чтобы вернуться к интересующей её стороне.       Но пламя свечей неестественно задрожало. Это привлекло внимание Салюфер. И в последний момент огонь погас, погрузив в полный мрак всю комнату. Глаза Тенебрис, не успевшие привыкнуть к темноте, хоть она и была в полумраке, не позволили ей видеть что-либо вокруг. Даже окно, через которое мог бы попасть свет луны в помещение, было скрыто плотными занавесками.       Оказавшись в полной беспомощности, Тенебрис медленными шагами направилась к двери по памяти. Во время очередного её шага она почувствовала что-то перед своей ногой. Она не припоминала, чтобы что-то находилось в этом месте, и напряглась.       Попытавшись пройти мимо этого, она хотела нащупать границы этого предмета. Но внезапно она ощутила, что это что-то двинулось и охватило её ногу.       — «Что…»