Сатана по случаю.

      Тенебрис в это время совсем не волновало состояние демона. Главной для неё проблемой стало её собственное — её начало знобить, а изнутри всё словно выворачивалось на изнанку. Конечности неприятно покалывало, то ли от её недавнего побега, то ли от новых чувств — животного страха перед тем неведомым существом. Дышать становилось тяжелее, хоть и не она сейчас бежала, неся с собой груз.       Чтобы не стать ещё большей помехой в их побеге, Салюфер пыталась справиться с этими мучительными вкупе ощущениями. Она плотно зажмурила глаза, потому что в этой темноте с закрытыми глазами она бы не смогла увидеть мерзкую фигуру того, от чего ей едва удалось спастись.       Ей крупно повезло с тем, что тело демона не было ходячим трупом, и его сердце билось, хоть и с неестественной для обстановки частотой. Оно стучало вполне спокойно, будто он и не бежит вовсе. И в этот ритм вслушивалась Салюфер, стараясь привести собственное дыхание в порядок, а также заглушить им мерзкие хлюпы из темноты в своём сознании.       Себастьян, хоть и выглядел невозмутимым, на деле же пытался обдумать и понять, что происходит. Он не замечал ничего подозрительного на своём пути, от чего могли быть такие галлюцинации. Но и от того, чтобы называть происходящее всего лишь видением, он сразу отказался. Видя состояние Салюфер, он понял, что встречает это нечто не в первый раз. А если бы это всё было наваждением, то добиться эффекта, при котором два человека будут видеть одно и то же, при чём несколько раз, было бы невероятно трудным. И это при том условии, что они не обычные люди.       — «Если это — результат какого-то дурманящего газа, то я должен был заметить хотя бы что-то, указывающее на его наличие. Но ничего похожего на него я не почувствовал, и эта местность не похожа на ту, где могут использовать подобные методы. Да и то, что это спровоцировало ненамеренное перемещение госпожи Салюфер, не может быть обычным галлюциногеном…» — хоть он и открыто насмехался над Тенебрис в её же присутствии, не говоря уже о Колюбере, её имя он не смел произносить фамильярно, каким бы бессовестным он ни был. Даже в мыслях он размышлял подобно дворецкому.       Наконец произошло чудо — впереди дворецкий увидел конец коридора. Хоть и пришлось бежать дольше ожидаемого, но результат того стоил — оставалось совсем немного до выхода.       Ускорившись, он мигом добрался до двери, и оставалось только надеяться, что как только они покинут пределы этих стен, этот кошмар перестанет преследовать их. С грохотом распахнув её, он выбежал и с таким же хлопком закрыл, пнув ногой. — Еще… встретимся… Я… никуда не исчезну!!! — прежде чем дверь успела захлопнуться и во время их последних секунд нахождения там, то существо скрипучим, едва разборчивым голосом обратилась к девушке и демону, а после рассмеялось. Но этот смех больше походил на крик ворон.       Наконец они оказались в безопасности. Себастьян перестал слышать те странные, «липкие» звуки, оставляющие после себя только мерзкое чувство и головную боль. Прежде чем осмотреть помещение, в которое они смогли выйти, Михаэлис хотел посмотреть на Тенебрис и узнать, как она себя чувствует. Но её лицо всё также было зарыто в его плече и собственных волосах. Её тело всё также было напряжено, но в попытках вернуться в нормальное состояние, она делала глубокие вдохи и выдохи. Только спина слегка двигалась этому в такт.       — «Стоит ли заглянуть туда? Я так и не понял, что это было… Если бы оно хотело или хотело завершить задуманное, то дверь не стало бы преградой. Или же стало?..»       Перед демоном возник вопрос, от которого зависело как ход дела, так и безопасность его и его спутницы. Но, искоса взглянув на то, как она одной рукой сжимает свой плащ в районе сердца, а другой — его, он принял решение.       Ему пришлось пожертвовать частью отчёта ради благополучного восстановления Тенебрис.       — «Ощущение, что если я открою эту дверь сейчас, то она сойдёт с ума. Хоть я и думал, что за этим будет забавно наблюдать, как и за змеенышем, но…»       С отчаянием выдохнув, Михаэлис смирился с тем, что его миссия не увенчалась полным успехом. Скорее, она добавила больше вопросов и расплывчатости в деле. С раздражением на лице Себастьян быстро окинул взглядом помещение, куда вынуждали обстоятельства прибежать. Он отвернулся и прошел дальше.       Это было уже знакомое ему место. Пока он метался в поисках Салюфер, он обошёл почти все комнаты, которые были на его пути. И теперь, если не произойдёт похожих фокусов с перемещением, он мог спокойно вернуться с Тенебрис на поверхность.       — «Но та дверь!..»       Только сейчас дворецкий осознал — когда он носился по этому подвалу, то точно был в этом небольшом зале, и того прохода, через который они выбрались, наверняка не существовало.       Резко обернувшись, он подтвердил свои мысли и опасения — путь действительно исчез. Не осталось и следа, даже намёка на то, что недавно в этой стене была дверь.       Нахмурившись, он вновь отвернулся и быстрым шагом пошёл уже по известному ему пути.       — «Дело осталось за малым — выйти наружу и успеть привести леди Салюфер в порядок. За змеем хоть и забавно наблюдать в приступах гнева, но сейчас его вспыльчивое поведение может только привлечь лишнее внимание… Тайна ещё не раскрыта, и если что-то пойдёт не так, то расследование зайдёт в тупик. И в итоге господин будет ворчать пуще прежнего…» — на последней фразе он снова выдохнул.       Михаэлис снова вышел в коридор, но теперь он чётко представлял направление, куда ему стоит двигаться. Чтобы долго не тянуть, он сразу направился по намеченному маршруту. Но в какой-то момент в унисон своим шагам он услышал в конце тёмного коридора чужие, а также бормочущие голоса. Ему, как и Тенебрис, крупно повезло — в коридорах были закоулки, которые, чаще всего, никуда и не вели. Один из них как раз оказался рядом, и в нём он скрылся, всё ещё не позволяя Салюфер идти самостоятельно. — Скоро… этот день… конец… Вернутся силы и… — обрывистые слова, доносились с другого конца коридора, и их едва можно было расслышать с этим эхом. Казалось, даже звук падения капель громче, чем их шёпот. Тем не менее, они приближались.       В этот момент Салюфер, ощущая жгучую боль в руке, которую зацепило то существо, через силу сдерживала стоны.       — «Нельзя… шуметь. Если привлеку внимание, то…»       Рассудок Тенебрис был ясен, даже после всего пережитого она смогла вернуть себе сознание и здраво мыслить. Только тело пока было ей не до конца подвластно. Она быстро поняла, почему Себастьян таким рывком забежал в это место, но, как на зло, знакомые пытки после встречи с тем неведомым созданием охватило место их соприкосновения.       Приступ боли, казалось, почти сошёл на нет, но девушка внезапно дёрнулась. Всю её плоть будто пробило иглами, в особенности руки и места меток. Распахнув глаза, она посмотрела на Михаэлиса, тоже не ожидавшего такого её поведения.       Салюфер почувствовала жгучую боль, от которой хотелось стонать в мучении. Но Себастьян быстро это предотвратил, одной рукой подхватив и прижав к себе спиной за талию, а другой плотно закрыв рот. От болезненных ощущений Салюфер вцепилась в его ладонь зубами, при этом инстинктивно схватив предплечье руки, которая держала ей рот закрытым. Нестабильное проявление сил снова дало о себе знать — на какое-то время появились её клыки, прокусив плоть дворецкого, помимо ткани на его руке, в районе между большим и указательным пальцами. Белая перчатка сразу же стала пропитываться багровой жидкостью. Тенебрис, не контролируя себя, вцепилась двумя руками в него и сжимала со всей силы, подсознательно представляя, что так она подавляет свои ощущения.       Шаги были всё ближе, и, затаив дыхание, Салюфер продолжала держаться за Себастьяна всеми зубами и руками в буквальном смысле. Если бы не это, она бы уже закричала и не известно, что бы произошло с теми людьми. Её силы в данный момент были ей не подвластны, и не понятно, как бы Тенебрис, не контролируя себя, повела с ними.       Прошло не так много времени и, наконец, те люди в старых ветхих накидках ушли достаточно далеко, чтобы не заметить присутствия чужаков. Боль, что охватила тело и сознание Салюфер, постепенно притуплялась. Глаза, сменившие свой цвет на сиреневый, вернулись в норму. Клыки тоже притупились, и теперь она медленно могла разомкнуть челюсть. Она вошла в плоть демона не только острыми клыками, но, как оказалось, всеми зубами. Кровь стекала по её подбородку, а также попала в рот.       По виду Себастьяна можно было сказать, что он много что хочет сейчас высказать. Но эхо, которое распространялось по этим коридорам, могло запросто привлечь внимание людей в этом месте. Оставив на потом свои претензии и шутки, демон подхватил Салюфер удобнее для себя и понёсся прочь из этих злополучных катакомб, пока не появились другие люди и Тенебрис снова не охватило желание вцепиться в дворецкого.

***

      Демон, держа на руках Салюфер, выбрался из тех мрачных катакомб наружу. Как только они переступили порог церкви, их обдало холодным ветром, возвращая в реальность. Всё небо в зоне видимости укрыли густые серые тучи, хлынул дождь. Погода будто бы ожидала, пока эти двое выйдут из здания, чтобы ещё больше им насолить.       Убедившись, что дождь не доставит Салюфер слишком много беспокойства, а именно не будет бить ей в лицо ледяными каплями, Михаэлис сразу же двинулся в путь.       Благодаря своим силам Себастьян без проблем и лишних свидетелей добрался до дома Диггори, ставшего их временным пристанищем. Мужчина поспешил внутрь дома, ведь Тенебрис могло стать ещё хуже от этого холода. Даже сократив время их пути настолько, насколько это было реально, они успели промокнуть под дождём.       Целью демона было сразу же принести Салюфер в её комнату и там вернуть ей человеческий вид. Причин скрыть произошедшее было несколько. Начиная с реакции Колюбера и заканчивая вопросами со стороны Диггори, который и так с тяжёлым камнем подозрений на душе, но под натиском угроз появления новых чужаков позволил им остаться в той церкви одним без сопровождения. После первого же взгляда на Тенебрис станет понятно, что она не просто сидела в том зале, наслаждаясь тишиной.       Словнь тень, пробравшись в дом, демон быстро очутился в месте назначения. К его счастью, никого из потенциальных свидетелей не было в доме. Даже служанки не было слышно поблизости.       Себастьян сперва поставил девушку на ноги, но когда понял, что та стремительно движется к полу, не в силах держаться в вертикальном положении, решил усадить свою «ношу» на край кровати. Но перед этим, придерживая её одной рукой, второй ловко снял с неё плащ. Он уже давно не претендовал на звание чистой и приличной одежды, после всех тех приключений в катакомбах, и позволить сесть в нём на чистую постель Себастьян, как хороший дворецкий, не мог. Ко всему прочему, он не хотел добавлять себе хлопот со сменой постельного белья.       Салюфер в свою очередь и не заметила, что с неё стянули часть одежды. Она больше походила на тряпичную куклу без единого намёка на каркас. Демону даже на миг показалось, что даже её кости от усталости размякли, и если сжать её конечность посильнее, она примет форму его ладони, подобно сырой глине.       После этого ловкого трюка демон бережно посадил Тенебрис, убедившись перед этим, что она сидит достаточно устойчиво. Понаблюдав за ней пару секунд, он быстро исчез в коридорах дома, отправившись на поиски.       Ослабшая, едва находящаяся в сознании Салюфер легонько покачивалась в попытках сохранить своё тело в равновесии. Михаэлис в этот момент быстро искал всё необходимое для того, чтобы привести девушку в порядок. В скором времени всё это было уже в комнате: небольшой таз с тёплой водой, пара полотенец, расческа и чистая одежда из её шкафа, предусмотрительно подготовленная Колюбером ещё до их выхода наружу для хозяйки.       — «Нельзя засыпать… Не сейчас.» — такие мысли прокручивала в своей голове Салюфер, чтобы не потерять сознание.       Отчасти она опасалась, что тот кошмар, что преследовал её уже наяву, вновь объявится и будет гнаться за ней во сне. Но уверенности в том, что даже в этом мираже у неё получится сбежать от этого «нечто», практически не было. Да и видеть даже намёка на ту жуть не было никакого желания, после всего произошедшего напоминания о том существе вызывало тошноту и притуплённую боль в висках.       На секунду Салюфер смогла открыть глаза. Недалеко от себя, у стола она увидела дворецкого, а точнее его спину. На нём уже не было его плаща, аналогично вымокшему под дождём. Также она не смогла разглядеть, высохли ли волосы демона за такой короткий промежуток времени, или же, как и её, промокли до нитки. Она ощущала, как с её прядей, прилипших ко лбу, стекали холодные капли.       Невольно поёжившись от дрожи, прошедшей по её спине волной мурашек, Тенебрис обрывисто вздохнула и выдохнула. Она поздно поняла, что её тело уже падает в сторону — отвлекаясь на своё состояние, она упустила тот момент, когда стала терять равновесие.       Только вот она не осознавала ещё одного факта — она рисковала неожиданно встретиться с углом тумбы. Но Себастьян быстро почувствовал передвижение, вовремя обернулся и ринулся спасать её от удара. Поймав ладонью её голову, его рука задержалась в паре сантиметров от деревянного угла.       — Не думал я, что вы настолько… — с раздражением выпалил дворецкий, стоя слегка пригнувшись, продолжая придерживать Салюфер.       От холодной ладони на своей щеке Тенебрис смогла вернуться к реальности и, с трудом приоткрыв глаза, взглянула на мужчину. На секунду ей показалось, что он не только раздражён, но и напуган. Но та гамма эмоций проскользнула лишь на мгновение, и не было точно ясно, было это наяву, или же усталость дала о себе знать подобными галлюцинациями. — Ощущение, что если бы не я, то ваша голова разбилась бы на кусочки, как у фарфоровой куклы, — выдохнув, Себастьян вернул девушку в прежнее сидячее положение. Дворецкий вновь убедился, что она не свалится на бок или вперед, и вернулся к столу, но уже стараясь не задерживаться там надолго.       Салюфер, вобрав в себя воздух, хотела собраться с силами и снова открыть глаза. Внезапно на её щеку легло что-то влажное и теплое. Она что-то хотела сказать, но вместо слов она смогла только выдавить из себя короткое мычание. — Для начала протру ваше лицо, — увидев, что Тенебрис слегка напряглась от неожиданного прикосновения, дворецкий поспешил пояснить свои действия. Хоть она и не была в силах сейчас как-то сопротивляться действиям демона, дабы избежать вероятных проблем, он не стал рисковать.       С трудом подняв веки, Салюфер как могла осматривалась вокруг. На полу она заметила белые перчатки, одна из которых пропиталась кровью. Они свалились со стола в тот момент, когда Тенебрис сама падала со своего места и, похоже, демон не стал тратить время на их поднятие.       Дворецкий отвлекся на то, чтобы смочить платок в воде, и Тенебрис смогла разглядеть что-то необычное на его руке. Печать, что так напоминала её собственную, и черные ногти привлекли её внимание. Она хотела рассмотреть ближе рисунок, красующийся на его ладони, но пока что ей едва ли удавалось держать глаза открытыми. Этот интерес, а точнее её старания, с которыми она следила за его руками, демон сразу же заметил. — Вместо того, чтобы смотреть на мои руки, давайте лучше взглянем на ваши, — оставив платок в воде, Себастьян потянулся к перчаткам Салюфер. Их состояние было, мягко говоря, плачевным.       Почувствовав, что ткань плавно покидает её руки, Тенебрис сжала пальцы настолько, насколько ей позволяли силы в данный момент. Увидев этот протест, сперва демон удивился, но также быстро вернул улыбку. То, что он улыбался, даже по голосу было понятно. — Если не снять ваши перчатки, то я не смогу обработать вашу рану, — на этот раз без сарказма и упрёков, дворецкий обратился к девушке. Он не стал насильно стягивать их с неё, а стал дожидаться, пока она хотя бы покажет, что не против этого. Салюфер посмотрела на Михаэлиса, словно застывшего на месте.       — «Стоит ли показывать ему руки… Я не знаю, опасно ли это. Но, раз он сам открыл свои руки…» — колебаясь, она плавно перевела взгляд на свои сжатые пальцы, опустив голову.       После непродолжительной паузы демон, взглянув на стрелки часов, понял, что времени осталось не так много. Он подвинулся чуть ближе к Тенебрис и выставил перед её глазами ладонь, на которой красовалась его печать. — Если вам есть что скрывать на своих руках, то предлагаю обмен, — спокойно, даже на удивление мягко произнёс демон. — Понимаю, что тайны Люцифера по сравнению с демоническими могут ничего не стоить, но надеюсь, это поможет быстрее принять решение.       Взгляд Салюфер после этого даже слегка прояснился. Она застыла, стараясь рассмотреть рисунок на этой бледной коже. Печать была похожа на её собственную. Она впервые видела её, и хотелось задать много вопросов, касающихся этой темы, но когда Тенебрис хотела что-то сказать, подняв глаза, Себастьян снова взялся за её руки. — Я думал, что это ускорит процесс, но похоже, что я ошибся, — улыбка с его лица пропала, демон выглядел более чем серьёзно. — Нельзя потерять ещё больше времени до прихода всех остальных. Вы не против, чтобы я помог обработать руки? Если не сделать этого, можно подвергнуть риску как ваше тело, так и расследование господина, вызвав лишние тревоги Калвера…       Прерванная на своих попытках заговорить Салюфер вернула свой взгляд на свои руки. Спустя пару секунд она протянула слегка дрожащие конечности демону, предоставив заботу об их состоянии ему. Демон привычно улыбнулся, хоть этого Салюфер и не увидела. Она прикрыла глаза, размышляя о рисках этого решения.       «Даже если это было ошибкой, я думаю, Колюбер поможет с ней разобраться…» — пришла к выводу Салюфер, ощущая, как кожа на её руках постепенно освобождается от ткани. Места, где были царапины, неприятно защипало. — Ха, а я думал, что увижу что-то фантастическое, — саркастично высказал дворецкий, скинув на пол потрёпанные перчатки. — Из жуткого только синяки и эта рана…