Сатана по случаю.

      Перед тем как уступить дорогу Себастьяну, который зажег бы свечи в его комнате, Сиэль вгляделся в помещение. На миг ему показалось, будто он увидел что-то в комнате, что также быстро скрылось в этой темноте. Он немедленно обернулся посмотреть на своего слугу, но не увидел на лице демона и доли напряжения. Доверившись дворецкому и его чутью, Фантомхайв молча отошёл в сторону, предоставляя Себастьяну возможность озарить помещение светом и быстро забыл об этом мираже.       В ожидании, пока демон закончит своё дело, граф снова погрузился в размышления, не подозревая, что всё это — глупая случайность, подпитанная его фантазией.       — «С чего вдруг меня это вообще должно волновать? До тех пор, пока это не мешает мне и моему расследованию, меня это не касается…»       Сделав для себя вывод, на котором он хотел завершить этот поток мыслей, Сиэль нахмурился. Ему казалось, что если он отбросит эти мысли в сторону, то ему станет легче. Но почему-то ему было всё также тяжело. Он не мог осознать или принять настоящую причину этого противного чувства. Одно можно было сказать точно — Фантомхайв поверил в собственные заблуждения, даже не приняв во внимание факты, противоречащие его выводам.       Сиэль вошел в комнату, несмотря на то, что она всё ещё была поглощена мраком. Себастьян тенью последовал за ним, прежде всего закрыв за ними дверь. Граф не успел добраться до кресла в углу спальни, когда демон словно по щелчку пальцев зажег несколько свечей. Стало чуть светлее, но обстановка оставалась мрачной, подстать их компании.       С тяжелым вздохом Фантомхайв опустился в кресло, усталость навалилась на его плечи и ноги тяжелым грузом. Его глаза закрылись, а в голове все еще крутились навязчивые мысли, от которых гудело в висках. Он потер переносицу и снова прозвучал его вздох, а когда он приоткрыл глаза, то увидел перед собой фигуру дворецкого, послушно стоящего и ждущего, пока граф придет в себя и будет готов к разговору. От вида его темной фигуры, что в тусклом огне свечей из-за падающих теней казалась еще внушительнее, в нем снова начало расти раздражение по непонятным ему причинам. — Для начала… Скажи, что происходило в церкви после моего ухода… — тихо произнес Сиэль, сосредоточенно нахмурив брови, готовый слушать.

***

      Тихий голос демона начал звучать в полумраке. Он рассказал ему все в общих деталях, не погружаясь в излишние подробности. Граф же молча слушал его речь, не перебивая. Его взгляд то сужался, то раскрывался из-за неожиданных подробностей. Но даже этот рассказ не прояснил ему почти ничего, что касалось его расследования. — Значит, катакомбы под церковью… напоминающие веяние какого-то культа… — прошептал Фантомхайв, когда дворецкий закончил свой доклад. — А Салюфер… Почему она оказалась в том подвале? — На этот вопрос у меня нет ответа… Я и сам не понял, как она пропала на том спуске, а потом оказалась в том помещении. Мне даже не сразу удалось понять, в какой момент она будто растворилась в той темноте. Но мне повезло ее найти. Ее состояние оставляло желать лучшего. Результат вы увидели сами, теперь она лежит в постели и почти шевелиться не может. — Значит то было… — пробормотал он вслух, вовремя остановив себя, когда осознал это и откашлялся в кулак, скрывая легкий румянец на щеках. Слова демона почему-то успокоили его волнение. Но когда понимание этого также дошло до его сознания, это снова заставило его фыркнуть от раздражения. Ему не было понятно, почему в нем играют противоречивые эмоции, заменяющие друг друга с такой бешеной скоростью. — Господин, как бы я ни хотел не говорить таких слов, но, — выдержав короткую паузу, демон тяжело вздохнул, — меня тревожит отсутствие слуги леди Салюфер.       Слова Себастьяна вывели Сиэля из его короткой борьбы с самим собой в голове. Он посмотрел на демона, и через пару секунд его брови сильнее сошлись к переносице. — Ты разве не можешь понять, в деревне он или нет? — Нет. Это… довольно трудно. Даже присутствия леди Салюфер я не всегда могу уловить, — с легким прищуром признал демон.       Этот факт заставил Сиэля удивиться и глубже задуматься о том, что он всегда игнорировал — сущность Салюфер. Кем она была, её возможности, а главное — её цели… От круговорота этих загадок без ответов в голове он приложил пальцы к виску, нахмурившись. — Не важно… С этим разберемся позже, — тихо произнес граф. — Попытайся найти его. Прочеши каждый уголок деревни. Но нельзя отменять возможности, что это какой-то особый план этого недотепы и… самой Салюфер, — выдохнул Фантомхайв. — План? Сомневаюсь, — констатировал демон, вспоминая выражения лица девушки, её состояние и поведение, — Этот змей не оставил бы её одну в том состоянии… как минимум, по собственной воле.       Сиэль молча согласился с мнением слуги. Он видел, как трепетно Колюбер относится к своей госпоже, в некоторых случаях даже перегибая палку. А вид Салюфер, раскинувшейся на кровати в том беспомощном состоянии, не был похож на простую игру для расследования. А рассказ Себастьяна о чем-то странном в тех подземных путях и побеге от этого «нечто» наводил на неутешающие выводы. — В любом случае, он не подчиняется моей воле. Мы не можем знать наверняка, ведут ли они двойную игру, и какие они преследуют цели… — прошептал Фантомхайв, потирая большим пальцем свой перстень. — Завтра попробуем выяснить все, что сможем. Сейчас я слишком устал… — потянувшись, он снова откинулся на спинку кресла.       Себастьян сразу понял, что ему делать дальше. Он молча принялся к подготовке своего господина ко сну. Но рутина не помогла демону отвлечься от собственных мыслей. Он все еще помнил приказ Салюфер, данный ею из последних сил — отыскать Колюбера на землях деревни. Он не понимал, почему собирается следовать ему, и это раздражало его, даже в какой-то степени заводило в тупик. Со вздохом он принял для себя это задание, оправдываясь перед собой тем, что ему все равно нужно было прочесать деревню снова в поисках зацепок. Что-то не давало ему покоя, возможно, то, что гналось за ним в катакомбах?..

***

      Время уже давно перевалило за полночь. Сиэль мирно спал в своей постели крепким сном. Если бы не изнеможение после той долгой прогулки в компании Диггори, вероятно, он бы посвятил еще некоторое время своим мыслям. Но тело поддалось в объятия Морфея так легко, что сил ни на что не хватало. Себастьян, как только голова графа соприкоснулась с подушкой, задул свечи и исчез во мраке, растворившись в нем тенью. Настало его время.       Пока он перемещался по территории деревни, в голову лезло много мыслей. Когда они только приехали сюда, эта местность ничем не привлекла его внимание. В его глазах это была очередная захудалая деревушка на грани вымирания из-за эпидемии таинственной болезни. Таких он за свою продолжительную жизнь повидал не мало. И те коридоры под церковью не должны были его удивить, как и возможное действие культа среди этих жителей. В лицах жителей он видел приближение их смерти, и по их взгляду было понятно, что они понимали это как никто другой, но почему-то отчаянно защищались от посторонних, словно боялись вмешательства. Ему было неясно, к чему стремятся эти люди на грани гибели. Их цель — жизнь или смерть?       Но все меркло на фоне воспоминаний о той странной погоне. Демон не хотел признавать, но это заставило его растеряться. Если бы не крик Салюфер о необходимости бежать без оглядки, Себастьян не знал, что могло бы произойти. Потому что он до последнего не ощущал присутствия кого-то чужого… А само состояние девушки и пропажа ее слуги вызывало у него некоторые подозрения. Но как бы долго он ни думал об этом, к конкретному выводу он не приходил. Все вопросы остались без ответов. И это раздражало его сильнее.       После длительных поисков Михаэлис понял — Колюбера нет в этих окрестностях. Либо он просто не смог отыскать его. Фигура дворецкого ступила на берег озера. Ночное небо укрылось густыми облаками, луна скрылась за ними, а вся округа словно погрузилась в кромешную темноту. Водная гладь казалось черной пучиной, на удивление безмятежной и спокойной. Пока он стоял, погруженный в свои мысли, на деревню успел опуститься туман, и стало так тихо, словно все живое растворилось в этой ночи. Демону пришлось признать поражение. — Не отыскать столь шумное создание… — пробормотал себе под нос Себастьян, когда его брови раздраженно сдвинулись к переносице.       Простым, но элегантным движением он достал из внутреннего кармана фрака часы. Циферблат показал ему, что он потратил больше часа своего времени на поиски. Цыкнув, он с щелчком закрыл часы и убрал их на свое место. Когда он уже собирался возвращаться в дом, его внимание привлекло движение в далеке. Кто-то двигался из деревни к окраине, в сторону этого самого озера. Наконец среди всей этой мертвенной тишины началось что-то, что могло иметь значение и оправдать его потерянное в пустую время.       Он с легкостью скрылся за стволом одного из деревьев рядом и встал в ожидании чего-то грандиозного. Две фигуры двигались нарочито медленно, скрытые под накидками, капюшоны которых не позволяли разглядеть их лица. Один из них шел прихрамывая, опираясь на крепкую палку в роли трости.       Но случилось то, чего Себастьян не ожидал. Его наблюдения прервались паническим чувством опасности, сдавившим ему грудь, заставляющим его сорваться с места и в мгновение ока очутиться в доме Диггори. В коридоре его внимание сразу привлекла приоткрытая дверь комнаты Сиэля — первый признак вторжения. Зверем в погоне за жертвой он рванул в покои графа.       Распахнув дверь, он сразу увидел знакомую ему фигуру и схватил ее за предплечье. — Что вы здесь забыли, Велма? — прошипел демон. Его инстинкты кричали ему об опасности в ее лице.       Служанка застыла на месте. Она подняла на дворецкого взгляд, в котором смешались страх и паника. Она открыла рот в попытке заговорить, но Себастьян мгновенно накрыл свободной рукой половину ее лица. Его хватка на ее запястье и на челюсти сжалась с нарастающей силой. — Не смейте поднимать крик, вы нарушите чуткий сон моего господина… — с тем же тоном произнес Михаэлис. Его взгляд угрожающе сузился, и даже в этой темноте служанка могла разглядеть озлобленные черты лица мужчины, нависшего над ней.       Воспользовавшись ее растерянностью, Себастьян без труда вытолкнул ее за пределы комнаты, прямо в коридор. Его ладонь оторвалась от ее лица только для того, чтобы осторожно закрыть за собой дверь. Как только коридор и спальню графа разделила эта самая дверь, дворецкий вернул свою настойчивость и резкость движений. Его тело развернулось к ней, взгляд снова упал на нее сверху вниз, в нем прослеживались нотки отвращения, будто она была не более чем раздражающей мухой. — Я повторюсь… Что вы здесь забыли? — рука дворецкого снова сжалась вокруг ее руки в угрозе, подгоняющей ее дать ему незамедлительный ответ.       Лицо Велмы исказилось в боли. Но в этом страхе перед Себастьяном появилось раздражение, напыщенное раздражение, словно не она была обвиняемой в этой ситуации. Она попыталась вырваться из его хватки, пыхтя от раздражения. — Я просто… проверяла нашего гостя… Я все еще служанка этого дома, разве я не имею права проверить, не нуждается ли гостевая комната в уборке? — глупые оправдания полились изо рта этой женщины, они явно звучали не убедительно для Михаэлиса, и казались выдуманными на ходу. — Доселе это не входило в ваши ежедневные дела… Более того, почему именно в столь позднее время? — демону хотелось добавить фразу «и именно тогда, когда меня не было рядом», но это он решил не озвучивать. Ему не хотелось давать Велме слова, за которые она могла зацепиться и обернуть расспросы в сторону дворецкого. Ведь в попытке защититься она могла также задать вопрос, где же он тогда был все это время, раз она так просто смогла зайти в комнату графа. Сейчас был его шанс прижать ее к стенке, не дать ей уйти от ответа.       Слова мужчины заставили служанку замолчать, но в ее взгляде все еще читался животный страх. Он практически слышал, как шестеренки в ее голове крутятся в поисках логичного ответа, который помог бы ей избежать допроса.       Демон продолжал наступление, сила сжатия вокруг её руки плавно возрастала по мере того, как долго она оставляла его вопрос без ответа. Но его концентрацию нарушил слабый стон из другой комнаты в конце коридора. Он оторвал взгляд от служанки, его внимание обратилось в сторону, откуда шел звук. Велма воспользовалась этим шансом и вырвала свою руку из его хватки, схватилась за юбку, и, придерживая её, рванула с места, к лестнице. Себастьян с легкостью мог остановить её, даже убить на месте, но не сделал этого. Его привлек глухой удар склянки о ковровое покрытие пола, когда Велма сбежала от него. Когда женщина поспешно скрылась, демон подошел к тому месту, где мог лежать потерянный служанкой предмет. Он опустился на одно колено, когда поднимал с пола маленький бутылек. На стенках внутри остались следы черной жидкости.       Отложив находку в карман фрака, дворецкий поднялся и тихо зашел в комнату Сиэля. Демон убедился, что всё осталось нетронутым, в том числе сам граф, мирно спящий под тяжелым одеялом. Он прервал вторжение Велмы в самом начале. Это было одновременно и облегчением и упущением. Если бы не навязчивое ощущение угрозы в тот момент, он бы смог понаблюдать за служанкой и в случае необходимости остановить её, поймав её на чем-то более серьёзном, нежели обычное проникновение в комнату.       Напоследок дворецкий аккуратно поправил одеяло Сиэля, после чего вышел в коридор. Ему хотелось изучить новую улику прежде, чем утром вручать её графу. Он вытащил из кармана находку. Почти крошечная бутылочка помещалась ему в ладонь, была размером в его мизинец. Ему, несомненно, повезло, когда Велма в спешке обронила эту вещь прямо перед ним.       При попытке Себастьяна открыть бутылёк и вылить оставшиеся внутри капли на свою перчатку, эта жидкость практически не сдвинулась с места. Оно было слишком густым и вязким, словно слизь. Он планировал подобнее узнать о свойствах и назначении этой субстанции, но повторившийся звук отвлек его.       До его ушей донёсся более тихий стон. Тогда демон понял, что ему это не послышалось. Звук шел с той стороны, где располагалась комната Салюфер.       Осознание пришло к нему мгновенно, камнем по голове. Предчувствие подсказывало ему, что в этом могла быть замешана сама Велма. В том пузырьке было что-то, но содержимое куда-то пропало. Сиэль не был тронут, но он не мог быть уверен в том же по поводу Тенебрис. В его обязанности не входило оберегать Салюфер, но ему стоило догадаться, что с пропажей Колюбера она стала беззащитна.       Дверь в её комнату оказалась приоткрыта, и это убедило его в собственных выводах. Дворецкий мгновенно оказался в ее покоях и закрыл за собой дверь.       На кровати в немой агонии корчилась Салюфер. Одеяло, которым дворецкий недавно укрыл её, оказалось где-то с краю. Густые пряди волос закрыли пол её лица. Сжимая бинты на своей шее, она пыталась их сорвать с себя, но вместо этого ещё больше ранила кожу под ними. Тенебрис плотно закрыла глаза, и, впиваясь ногтями в собственную шею, будто не ощущая, где именно находятся перевязки и готовая содрать их с себя вместе с лоскутами кожи, стиснула зубы, сдерживая крик.       Когда она открыла рот, из нее вышел лишь сдавленный вздох, будто она задыхается. Себастьян быстро подошел ближе. Он откинул волосы с ее лица в сторону. Её глаза были плотно закрыты, на лбу каплями выступил холодный пот. Повязки с ее рук уже были содраны и висели на ее запястьях кровавыми лохмотьями. В агонии она сорвала их, расцарапав кожу до крови. И теперь она пыталась сделать тоже самое со своей шеей.       Себастьян решил что-то предпринять. Он схватил ее за запястья и стал оттягивать ее руки от шеи. Но его попытка защитить её от нанесения себе новых увечий была воспринята ею как новая опасность, с которой она боролась. Её дыхание стало более частым и поверхностным, сдавленный хрип вышел из её горла. Демон понимал, что она спит, но то, как ее тело боролось с его хваткой и давлением, удивляло его самого.       Дворецкий осознал, что единственным способом прекратить эту агонию было вывести её из этого сна, вырвать её сознание из собственных кошмаров. Он отпустил её запястья, схватился за ее плечи и начал трясти. Сперва слабо, надеясь, что она быстро очнётся. Но ему приходилось встряхивать её всё сильнее и сильнее. — Леди Салюфер, просыпайтесь… Очнитесь, — тихо приговаривал Себастьян. Если бы дом, в котором они находились, не был таким маленьким в сравнении с тем же поместьем Фантомхайва, он бы уже перешёл на крик. Но риск разбудить всех вокруг не позволял ему этого сделать.       Салюфер продолжала извиваться, её костяшки побелели от силы, с которой она держалась за повязки на шее. Себастьян начал раздражаться. Он резко встряхнул её со всей возможной на то мощью, но так, чтобы не навредить ей сильнее.       От последнего толчка Салюфер будто замерла, после чего мгновенно обмякла. Её ладони расслабились и соскользнули с шеи. Под ногтями остались следы крови после царапин. Весь её вид был удручающим, будто она дралась с кем-то, а не сама с собой.       Вздох облегчения сорвался с губ дворецкого. Ему удалось вывести её из кошмара, хоть она и не проснулась. Свою цель он выполнил — она больше не рвала на себе бинты и не сдирала с себя кожу. Но то, какой она устроила беспорядок на кровати и на себе, еще больше раздражало его. Колюбера рядом нет. Себастьян не мог оставить все как есть. Он ведь хороший дворецкий…       Вернув Салюфер нормальное положение на кровати, он поправил её одежду и накрыл одеялом. Но предстояло разобраться с повязками на ее ранах. Он быстро принёс всё необходимое в её комнату. — Вот ведь, вся моя работа была насмарку… — тихо приговаривал дворецкий, пока с особой осторожностью снимал остатки от повязок с её истерзанных рук.       Сняв свои белые перчатки, он взял влажную тряпку из небольшой посудины с теплой водой. Тихий плеск раздался в тишине. Отжав ткань от излишней влаги, демон приступил к следующему шагу. Он вытирал руки Салюфер от крови. Будто с заботой, присущей матери, он мягко очищал относительно старые и свежие раны. — Вы совсем не цените мой труд? — продолжал причитать Себастьян.       Разговоры с девушкой, которая даже не в состоянии ему ответить, видимо, начали входить в его привычку. И он даже не пресёк это в себе, когда поймал себя на мысли об этом. Только едва уловимая усмешка исказила его губы.       Демон не зажег ни одной свечи в комнате. Ему не требовался свет, чтобы проделать все эти манипуляции. И, возможно, отчасти он не хотел окончательно тревожить сон Салюфер. Она выглядела слишком истощенной в его глазах.       Пришло время накладывать повязки на её шею, Михаэлис заметил, что синяков теперь было больше. Выражение его лица было нечитаемым. Он провел кончиками пальцев по очертанию тёмных отметин. Без перчаток он почувствовал температуру её тела. Она казалась холодной. Но мягкий стук сердца в точке пульса красноречиво говорило, что она жива.       Наматывать бинты на шею человека, который лежит, было трудно, но дворецкий легко с этим справился. С руками Салюфер дела обстояли проще, потому возиться ему оставалось недолго. Но что-то заставляло его задерживаться, и его пальцы с той же грацией прошлись по отметинам на её ладонях и запястьях. Он изучал их, запоминая размер, расположение. Сейчас ему вспомнилось, как тщательно Тенебрис скрывала свои ладони ото всех.       — «Но, неужели, ей приходилось скрывать только синяки? Не глупо ли это?..»       Мысли Себастьяна прервал более шумный вздох со стороны спящей. Её веки едва заметно задрожали, а после приподнялись. Сквозь завесу из ресниц она посмотрела куда-то в пустоту. Сонный и тяжёлый взгляд ее тёмных глаз медленно нашел фигуру дворецкого в темноте и перешёл к нему. Сухие губы Салюфер разомкнулись, но голоса за этим действием не последовало.       Дворецкий поднял руку и накрыл ею глаза девушки. Теплая завеса на половине лица заставило её издать еще один вздох. Кромешная темнота, созданная чьей-то ладонью, не казалась устрашающей и полной неизвестности. Поэтому Салюфер снова заснула, так легко и мирно, будто никаких мучений от кошмара чуть ранее вовсе не было.       Последнее движение ресниц Салюфер пощекотало руку Себастьяна. Осознав её возвращение в царство Морфея, демон убрал руку с её лица. Но, прежде чем вернуться к перевязке, он осторожно смахнул застывшие на ее ресницах слезы. В тот момент он невольно задумался, рыдала ли когда-то она до удушения? И удастся ли ему когда-либо застать ее в таком уязвимом положении? Ему было сложно представить ее равнодушное лицо, искаженное подобной гримасой…       Дворецкий, наконец, решил покинуть комнату. Перед тем как закрыть за собой дверь, он посмотрел на её силуэт, скрытый под одеялом. В тот момент она казалось крошечной по сравнению с кроватью, слишком беззащитной. Этот факт напомнил ему об отсутствии Колюбера и вызвало раздражение — он так и не отыскал его следов. Цокнув, Себастьян закрыл дверь. С привычной грацией его карманные часы оказались в его ладони. Он посмотрел на циферблат, стрелки неумолимо двигались вперед. Дела дворецкого не терпят отлагательств…