Следуя желаниям

      Очередная фотосессия нагоняет тоску. Чимин позирует фотографу, Гук, как всегда, за кулисами снимает своего хёна на камеру. Пак даже не подозревает, что является воплощением похоти для Чонгука, и что тот, представляя Чимина в самых пикантных ситуациях, почти каждый вечер в одиночку мучительно справляется с потребностями своего юного организма. Гук, как обычно, дразнит своего напарника. Когда Чимин обхватывает своими пухлыми губами вишенку, приготовленную для фотосессии на тему «кухня и BTS», Кукки не теряется и вгоняет в краску бедного Пака, сказав в камеру «я хочу тебя». Стафф на съемочной площадке заметно повеселел, и все продолжили шутить в том же русле. Чимину же в очередной раз пришлось выслушивать шуточки в свой адрес. Тут не обошлось без упоминания всеми любимой чиминовской попы, хозяин которой вот уже второй год пытается от неё избавиться.       Пак понял ещё в прошлом году, что ему стоит поменьше упражняться на ягодицы, ведь от этого они становятся ещё более объемными и заостряющими на себе внимание окружающих. Поэтому, по мнению окружающих, Чимин решил сесть на диету, дабы стереть это божественное творение. Все в курсе, что Чимин испытывает некоторый дискомфорт от обладания таким сокровищем. Как никак на него даже парни заглядываются, не говоря уже о девушках, которые мысленно уже давно его раздели, заковали в меховые наручники и приручили в качестве домашнего питомца. А если вспомнить недавний лёгкий тверк «от Пака» во время исполнения песни «Boyz with fun», так Чимке даже и думать не хочется, какие фантазии поселились в головах арми. Ведь это был всего лишь обычный проигрыш в «камень-ножницы-бумага».       Грустные размышления Чимина о своей несовершенности сделали время фотосессии незаметно пролетевшим. Остались ещё пару наставлений от менеджера и организационных моментов. Впереди парней ждал долгожданный отдых. Нужно только снять этот убийственно горячий макияж, и парни-айдолы, которые в глазах фанаток выглядят сказочными принцами, прекрасными мужьями и добрыми заботливыми отцами, мигом превратятся в обычных парней-студентов. Но благодаря мастерам-папарацци образ сказочных небожителей прилип и к их естественному облику. Это порядком утомляет и в некотором смысле обязывает. Теперь даже неловко выйти на люди с опухшими от усталости глазами, с немытой головой или с щетиной на лице. В общем, популярность приносит в жизнь уйму неудобств, которые приходится оперативно ликвидировать. Ведь всё ради преданных фанатов BTS.       Наконец макияж смыт. Кожа впервые за последние часов 17 вобрала свежий воздух. Внутри всё зациркулировало с новыми силами. Бантан почувствовали приятную усталость после изнурительной работы.       Обычно, когда человек выходит на улицу, ощущает себя сильнее и здоровее, нежели в замкнутом пространстве. Но в случае с парнями, это абсолютное ощущение того, что где-то рядом скрываются сталкеры, готовые в любую секунду ослепить тебя беспощадной вспышкой фотокамеры.       Теперь прилив сил как рукой сняло. Не дай Бог, засветится какой-нибудь подлый прыщ на лице. Из всех парней только Тэ готов обнажить свои временные недостатки, от чего все арми чуть ли в обморок от восторга не падают. Остальные закрываются капюшонами, а Чимин, вообще, надевает маску. Наконец, парни дошли до машины и приземлились в уютные кожаные кресла. По пути домой напарники бурно обсуждали предстоящие выходные. У каждого кроме Чонгука были свои планы. Про себя Гук не мог не нарадоваться, что вся комната будет в его полном распоряжении, что он сможет часами принимать душ и смотреть по телевизору то, что нравиться. Долгая дорога домой утомила парней. Тёмные окна и теплые сиденья заставили погрузиться в лёгкий дрём. По приезде все захотели продолжить начатое, завалиться спать. Что и было сделано.       И вот оно утро. Прекрасный солнечный день, через открытую форточку ощущается запах весны. Конец апреля задался по-настоящему жарким. Уже чуть приоткрыв глаза под плотным одеялом совсем не для этой погоды, Гук почувствовал испарину в своём теле. Избавившись от тяжести, наконец, стала ощущаться лёгкая утренняя прохлада. Но это прекрасное мгновение прервали утренний стояк и всплывший в памяти очередной пошлый сон с участием Плюшечки. Всё это заставило Гука незамедлительно двинуться в сторону ванны. Все уже давно уехали, в общаге царил покой. Но самое главное, теперь макнэ может не запирать дверь, боясь, что его застукают в процессе -дцатого надрачивания. Каждый раз, перед тем, как лечь спать, Чонгук молится, чтобы ему не приснился Чимин. Но каждый раз Пак предстаёт в ещё более похотливом свете, и дрочиловка становится ещё более болезненной. Один сон затмевает другой своей необычайной оригинальностью.       В этот раз все происходило в гримерке среди женской одежды. Чонгук подсматривал за хёном, меряющим красные шпильки, которые превосходно смотрелись на его маленькой для парня ножке. Было темно, только тусклый свет от огоньков зеркал позволял увидеть изящные и одновременно сильные очертания ног. Чимин довольный кружился у зеркала так, будто это было его мечтой с детства — носить туфли на высоком каблуке. Любуясь собой, он нежно трогал пальцами своё тело. Гук помнит, что на Паке были слегка расстегнутая полупрозрачная рубашка, прикрывающая верхнюю часть бедра, и блестящий синий пиджак. Всё это смотрелось превосходно. Во сне Чимин восхищается собой, а вовсе не комплексует. Это запомнилось Гуку больше всего, он не мог оторвать взгляда от уверенного в себе и своём превосходстве Пака. Этого было достаточно, чтобы пробудить в Чонгуке утреннего зверя.       Насладившись водными процедурами и отойдя от будоражащего животные инстинкты сна, Кукки направился на кухню, где ему предстояло вспомнить, как готовить завтрак. Ведь обычно этим занимается Джин. Пока Гук нарезал овощи, неожиданно раздался звонок. Макнэ не ожидал услышать этот оглушительный трезвон, из-за чего случайно резанул себе по пальцу. После звонка послышался щелчок. Чимин ракетой влетел в комнату, что-то бормоча себе под нос. Вспоминая постыдную картину десятиминутной давности, Гук с облегчением вздохнул и сильно обрадовался, что его не спалили, тем более Чимин. Как оказалось, Чимка забыл свой паспорт. Долгие совместные поиски документа не дали результатов. Позже выяснилось, Намджун по ошибке прихватил паспорт. Теперь Чимин уже никуда не успевал, и смысла уходить куда-то, уже не было.       Наступил вечер. Большая комната наполнилась оранжевыми лучами солнца. Чимин и Чонгук сидели на диване и пересматривали сериал «Хваран». Они всё никак не могли нарадоваться успехам Тэхёна, настолько им гордятся, что готовы вечерами пересматривать серии снова и снова.       Когда сериал вышел впервые, вся группа собралась перед большим телевизором, как в кинотеатре. Тогда никто не смел и звука произнести во время показа. Когда пошёл второй круг просмотра, все оживленно обсуждали каждую сцену, где появлялся Ви. В такие моменты парни чувствовали настоящую гордость не только за своего напарника, но и за самих себя. Это как родные гордятся друг другом.       Тем временем в комнате царила тишина. При всём уважении к Тэ Чонгук не мог не думать о сидящем рядом Чимине. Казалось, Пак тоже думал о чём-то постороннем, наверное, расстроился из-за неосуществлённых планов на эти выходные. Молчание между напарниками создало неловкую ситуацию. Гук решает отмахнуться от своих неприличных мыслей, поделившись с Чимкой кое-какими мыслями насчёт дуэтного танца под песню Drake «Own It». Он воодушевленный встаёт с дивана и начинает усердно показывать последовательность степов. Чон, действительно, кое-что придумал и даже отрепетировал, но, по большей части, это была импровизация, дабы избавиться от диких фантазий. В конце песни Гук изобразил настолько забавное движение, что Пак начал безудержно смеяться. Конечно, такое не годится, ведь нужно хорошо постараться для арми. Тогда хён подключился к созданию шедевра, но это не дало результатов, хоть как-то улучшить нелепый конец танца. В итоге они оба сошлись на том, что под такую «мелодичную» концовку ничего и не придумаешь. А в целом, на удивление макнэ, Чимин остался доволен результатом, а главное — не заподозрил халтуры. Пак очень серьёзно относится к танцам, благодаря усердным тренировкам ему стали легко даваться и запоминаться какие-либо движения. Хён захотел опробовать всю последовательность степов от начала до конца. Гук явно промахнулся, не подумав о таком исходе событий. Весь танец перемешался в голове, в памяти осталось только начало. Пока Чонгук думал, как ему выкрутиться из положения, Чимин немедля включил музыку. Выкручиваться поздно, нужно танцевать, в ту же секунду оба синхронно задвигались. Пол оказался таким же скользким, как и сцена в Кванджу. Неловкое движение Гука и неправильно сделанный степ нарушили его баланс, и он всем весом навалился на «маленького» Чимина. Тяжелое тело сдавило грудь Пака так, что тот зажмурился от боли. Испугавшись, Гук оторвался от своего хёна. Но в этот момент Чонгук подумал совсем о другом. Он был взволнован и мгновенно покрылся капельками пота. Ведь это впервые, когда макнэ так плотно прижался к хёну. Мысли смешались еще больше, когда Чимин, попытавшись приподняться на локти, случайно упёрся коленом между ног. Тело Гука «взорвалось», он возбудился, как глупый мальчик-подросток, от чего ему стало невероятно стыдно. Конечно, это не осталось незамеченным. Гук и не думал, что этим вечером его ждёт такой позор. Но сколько уже можно мучиться и скрывать, что Чимин — главный виновник мокрых снов младшего? В голове Чонгука прозвучала фраза «сейчас или никогда», и неважно, что, возможно, между ними испортятся отношения и они не смогут дружить как и раньше, ведь всё это время Чон не мог прекратить смотреть на Пака с вожделением. Когда Чимин попытался вылезти из-под тяжелого тела, возбуждённый Гук силой прижал беднягу к холодному полу. Их лица были в паре сантиметрах друг от друга. Ошеломлённый Чимин попытался сопротивляться, но совсем забыл, что Чонгук уже давно превзошёл его по силе. Обжигающий взгляд сделал Пака недвижимым. Это впервые, когда хён увидел столько отчаяния на лице. Гук настойчивым взглядом разглядывал свою «жертву». Теперь веки желанного Чимина кажутся ещё более пухлыми, в нежно-розовых уголках глаз показались слезы. От пристального взгляда на себя, Пак покраснел и окончательно растерялся. Гук не мог оторвать своё внимание от пухлых губ, трещинки которых, казалось, превосходно подчеркивают их мягкость. В следующую секунду очарованный макнэ, резко сократив расстояние между лицами, нежно прижался к обласканной солнцем коже. Гук прерывисто шёл от щеки до слегка поджатых губ. Этот момент для младшего стал самым головокружительным, он мечтал об этом с тех пор, как увидел Пака в своих мечтательных снах. Холодные ладони Чимина, упёршись в накаченную грудь, соскользнули с разгоряченного тела, не успев оказать сопротивление. Прикосновение хёна заставило сердце Гука загореться так же, как и нижнюю часть живота. Одновременно ему стало неприятно, что Пак в страхе от него поджал свои губы, так и не дав их опробовать. Макнэ это однозначно оскорбило, ведь он привык быть во всём самым первым и самым желанным, и мысль о том, что кто-то может ему отказать, претит его самолюбию. Униженный Гук, не ожидая согласия или отказа, нежное прикосновение сменил на грубый укус нижней губы. Чуть слышимый болезненный вздох Пака не утешил младшего, и он с ещё большим напором зажал между зубами кожу. Послышалось, как прокусилась губа. Почувствовав металлический привкус во рту и оторвавшись от слегка окровавленной ткани, Гук охолонился и, как будто, вернулся в реальный мир.       Пока Чонгук тяжело переводил дыхание и думал о чём-то, Чимин, наконец, приоткрыл глаза. Он как будто потерялся: не пытался сопротивляться и в растерянности наблюдал за Гуком. Их взгляды пересеклись, оба чувствовали себя неловко. Чонгук смутился и отвёл взгляд в сторону, затем неуверенно отстранился от Чимина, поднялся и ушёл в комнату, закрыв за собой дверь.       Наутро губы Пака заметно опухли. Он лежал в кровати и зубами отрывал засохшую кровавую корочку. В прострации он вспоминал прошлый вечер и странное поведение Чонгука. Поражённый Пак пытался найти оправдание произошедшему. Для него было странным, что такой привлекательный парень, как Гук, захотел такое нелепое тело. На ум приходило только одно объяснение случившегося, виной всему невообразимая тяга к новым ощущениям. Чимин не раз замечал, что Чон позволяет себе хорошенько оторваться, чтобы развлечь свою скучающую душу. Если макнэ что-то приходит на ум, то это обязательно нужно осуществить, тем самым устраивая настоящую психологическую атаку для невинных. Порой Чонгук так увлекается, что вообще ни во что не ставит чувства другого человека. А если говорить о вчерашнем, то ещё одной причиной такого поведения могло стать отсутсвие общения с девушкой, прежде всего, полового. Дело в том, что компания BigHit пока не позволяет парням с кем-либо встречаться, чтобы рейтинг группы не падал. Ведь почти все фанаты — девушки. Такая ситуация напоминает школу для мальчиков, настоящий монастырь. А Гук не из тех людей, которые готовы следовать правилам. Если он видит где-то запрет, то его нужно любыми способами устранить. Но нельзя же так отчаиваться и набрасываться на парня. Тут чиминовские комплексы снова дали о себе знать. Неужели его пятая точка настолько по-женски привлекательна, что даже близкий друг захотел в неё засандалиться? От этой мысли Чимина замутило.       Тем временем Чонгук, тоже не отставал от размышлений Чимина, но, в отличие от него, сразу сдался и посмотрел правде в глаза. Чон понял, что влюбился, причем очень давно. Всё это время он оправдывал себя юным возрастом, говоря себе, что скоро это пройдёт, нужно просто подождать. Но с каждым днём вместе с примитивным чувством похоти росла и трепетная влюблённость. Всё это смешалось, запуталось и крепко засело в сознании Гука. Откуда взялась эта любовь, не объяснить. Он даже почувствовал перед хёном свою вину, что так несвойственно его натуре. Роль «нагибатора», присвоенную в обществе, он прекрасно применил на Чимине. Но как действовать дальше, вряд ли кто подскажет. Неуверенность в ближайшем будущем раздражала. Теперь Гук почувствовал себя ещё и жалким. Настоящий апофеоз влюблённости.       Парни могли бы ещё долго размышлять о произошедшем, но выходные не бесконечны. Остальные вернулись ещё вчера, некоторые сегодня утром. Вся группа в сборе. Завтра предстоят съемки для очередного журнала, а затем всю неделю будут проходить концерты. Чимин и Хосок делят одну комнату, и, конечно, Хоби заметил припухлость на губах. Являясь «лучиком света» и надеждой всей группы, он не может не вмешаться. Весёлый Хосок всегда мастерски улаживает возникающие конфликты, но сегодня не те обстоятельства. Беспокойные распросы Хоупа вывели Чимина из пространственного состояния. Как ни странно, сейчас Паку не было стыдно признаться за прошлый вечер. Ведь он знает, что Хоби — «могила», на него можно положиться. Рассказав всё до мельчайших подробностей, глаза Плюши едва наполнились слезами. Произошедшему Хосок не удивился, своим великолепным внутренним чутьем он уже давно разглядел неравнодушный взгляд Гука к Чимину. Но Хоуп не ожидал, что Пак окажется таким тугодумом аж до настоящего момента. Чимину всё ещё кажется, что такое произошло из-за чонгуковской тяги ставить эксперименты, а местами женственная внешность Чимы стала хорошим поводом для утех. Всем в группе уже порядком надоело постоянное чиминовское нытьё по поводу своей задницы, пальцев и всего, чего только можно. Протяжное «айгу~~~» Хосока заставило «несовершенного» усомниться в своих словах, но на ум другого объяснения так и не пришло. Тут даже Хоби отступился, не желая влезать в такие неопределенные отношения между парнями. Пак снова остался один на один со своими размышлениями, от этого безумия хотелось навечно спрятаться в одеяле, но время идёт, есть хочется.       Выйдя с большой неохотой из комнаты, Пак увидел веселящихся за столом парней. Все, включая Чонгука, радостно что-то обсуждали. Набравшись смелости, Пак пошёл на кухню, взял из холодильника любимый клубничный йогурт и демонстративно для Гука сел за общий стол. Правда место было «опасное», то, что ближе к макнэ. Потихоньку выходя из внутреннего монолога, Плюша начал вливаться в разговор. Оказалось, речь шла о завтрашней фотосъемке. Менеджер «обрадовал» всех тем, что завтра парням предстоит надеть колготки в сеточку, а Намджуну, вообще, натянуть их себе на голову. С выходом Blood, Sweat&Tears в последнее время стали приходить какие-то извращенские подработки, от которых никто, естественно, не имеет права отказаться. Но всех это забавляло, только Сокджин расстроился, что там не будет розового цвета. Ещё не настал день фотосессии, а Чонгук уже представлял эти колготки на Чимине. Так увлёкся, что ложка выпала изо рта. Металлический удар о плитку обратил на себя, а затем на Гука внимание Пака, который потом быстро отвернулся, лишь бы не встречаться взглядом. Когда Чонгук наклонился к ложке, он как бы ненароком губами прикоснулся к коленке Чимина, шёпотом извинившись за вчерашнее. Ошарашенный взгляд Пака пересекся с по-кошачьи хитрым гуковским выражением. На месте Чимина это можно было расценить как насмешку, не иначе. Но плохо выражающий свои чувства Гук, на самом деле, ничего подобного в виду не имел. Злой Пак, не подавая виду ярости, спокойно встал из-за стола и ушёл в комнату, из которой не выходил до утра следующего дня.       Недопонимание расло с каждым днём. Чонгука это настолько измотало, что ему перестали сниться «космические» сны с Чимином. Он даже не может, как раньше, с лёгкостью погрузиться в мир эротических грёз и произвести на свет до слёз пробирающее извержение. Всё это невообразимо удручало. Время шло и вся группа не могла не заметить, что парни друг с другом совсем не общаются, а когда им приходится пересекаться, то все это выливается в оскал, причем больше со стороны Чимина. Такой раздор в группе может сказаться на их карьере, этого нельзя допустить. Тем более, на предстоящей неделе планируется дуэтное выступление Чона и Пака. Всё можно было бы оставить и так, пускай они сами разбираются в своих проблемах, но если менеджер узнает о разладе, то, в первую очередь, достанется лидеру группы, Намджуну. Чтобы спасти Кима от неприятностей, Юнги предложил остальным на полдня, а то и больше, уйти из общаги, чтобы парням предоставить возможность разобраться в конфликте без свидетелей. «Оригинальный» Тэхён не растерялся и предложил всем сходить в игровые автоматы.       Так, в один вечер все сговорщики потихоньку по очереди покинули общагу. В отличие от Пака, Чонгук догадался, что парни нарочно оставили их вместе для выяснения отношений в лучшую сторону. Конечно, этим нужно воспользоваться, потому что вряд ли такой шанс ещё выпадет. Можно было бы просто извиниться за произошедшее, чего ожидает Чимин, но измотанный Чонгук не может больше страдать в одиночку. Уважая себя и свои чувства, он решается признаться Паку в этой "странной" любви. Выйдя из комнаты, Чон увидел, как хён в спешке куда-то собирается. Не трудно было догадаться, подальше от самолюбивого макнэ. Растеряв последнюю гордость, Чонгук взял Чимина за руку, от чего тот её резко отдёрнул. В это унизительное для Чона мгновение подступившие чувственные слова не удержались и слетели с его губ. Укоризненный взгляд Пака сменился на удивлённый. Торопившийся хён застыл и в следующие секунды нелепыми движениями схватил ключи и захотел выйти, но ноги настолько запутались, что маленький порожек ловко подцепил его обувь. Ожидался оглушительный удар, но Чонгук вовремя подхватил падающего за плечи. Он уже не смотрел хёну в глаза, чтобы не смущать и не раздражать его. Чимину показалось, что макнэ сейчас что-нибудь вытворит, а вместо этого увидел на его лбу проступающие напряжённые морщины. От серьёзного лица Чонгука пошли мурашки по коже, а от его тёплых рук прошла глупая обида, и вместо неё поселилось приятное чувство, греющее душу. Трепетное прикосновение хорошо запомнилось коже. Чересчур покрасневший Чимин, не ожидая от себя, прильнул к младшему. Когда тело мягко прижалось к Чонгуку, голова приятно закружилась, ощущения полностью заполнили разум, рационально воспринимать происходящее было уже невозможно. Слова Чона как будто пробудили спящие желания Пака. Не ведая, что творит хён, Гук решает взять всё на себя, он подхватывает Чимина за бёдра и несёт на его же кровать, стараясь не спугнуть. Оторвавшееся от земли тело вернуло на место мысли. Пак снова заволновался, налился краской ещё больше. Когда Гук стал укладывать его на кровать, тот потерялся в пространстве и, испугавшись, обхватил шею макнэ. Волнение, именно с этим чувством Чимину тяжелее всего справиться. До этого момента ничто кроме сцены не вызывало большего сердцебиения, но сегодня весь мир перевернулся. Несовместимые вещи вместе оказались восхитительными, самолюбие и гордость слились с заботой и трепетностью Гука. Это вскружило Чимину голову. Чонгук напомнил ему ёжика, который внешне колючий и ведёт себя, довольно, вызывающе для окружающих, «кусается», а внутри нежный и приятный, и даже невинный. В комнате темно и тесно благодаря своим соседям, которые вечно разбрасывают свои вещи где ни попадя, чиминова кровать не исключение. Среди кучи одежды не так страшно, а темнота пожирает стыд. Приятный аромат на ощупь пухловатого тела сводит Чонгука с ума, хочется попробовать на вкус. Задрав футболку хёна, макнэ жадно прижался к груди и вдохнул еле уловимый запах одеколона. От горячего дыхания прошла дрожь по телу Пака, который, чтобы унять её, прижал к себе Чона, обхватив его ногами. Почувствовав как соприкоснулись возбужденные места, у обоих подступил вулкан спящих желаний. Нетерпеливость перешла в скрежет зубов, руки совсем обмякли, их хватало только на нежное обнимание. Кожа покрылась солёной росой. Неконтролируемое трение излило пошлый аромат, который растёкся у обоих под одеждой. Это стало началом длинного вечера. Парням хотелось большего. Долгое сдерживание Чонгука вылилось в невероятно быстрый и глубокий темп, томные вздохи Чимина прошли сквозь барабанные перепонки младшего и разлились у него в затылке. Гуку нравилось обладать, а Паку — быть взятым. Горячий крепкий поцелуй стал вершиной. Сильно прижатые губы и плотно сцепившиеся языки создали густые, смолянистые ощущения, такие же, как и внизу, пламенеющие и мокрые. Когда еле сдерживаемые стоны парней заполнили свободное от слюны пространство, обоих свело судорогой. Тяжёлое громкое дыхание обволакивало слух обоих, липкая неостывшая жидкость растекалась горячими следами между прижатыми друг к другу животами. Больше не было неловко или стыдно. Последними словами, на которые Чимину хватило сил этим вечером, стали ответным признанием.