I saw the art in you.

Луи смотрит на Стайлса, который так красиво сидит на своём мотоцикле, будто на фотосесси. Неужели он мог понравится кому-то с модельной внешностью? Томлинсон, если честно, ещё не до конца осознал, что у него свидание. Первое в жизни, вообще-то, но старший надеется, что этого не будет сильно заметно. — Готов? — кудрявый протягивает свой шлем Луи с лёгкой улыбкой и пододвигается чуть вперёд, чтобы шатену было больше места. Томмо неуверенно кивает, надевает шлем и усаживается сзади, тут же вцепляясь в Гарри мертвой хваткой. Он чувствует, как кудрявый замирает, а потом чужие ладони на своих. Стайлс опускает руки Луи чуть ниже, на свой живот, и только после этого заводит мотоцикл. — Расслабься, потому что это довольно тяжело — шевелиться и думать о дороге, когда красивый парень так крепко тебя обнимает, — усмехается Стайлс, но в душе радуется тому, как Луи жмется к его спине, пусть и всего лишь из-за страха быстрой езды. Луи тихо извиняется, но теперь и сам думает, что откровенно жмётся к мускулистому Гарри, что помогает немного отвлечься от страха. Томмо даже старается незаметно погладить живот младшего во время поездки, но у него получается опять же только крепче обнять. Шатен ожидал, что поездка будет чуть более продолжительной, но когда младший останавливается и поворачивает голову на все так же сидящего Луи, тот понимает, что пора бы и отпустить Стайлса. — Кстати, отлично выглядишь, — говорит младший, когда они оба уже стоят, поправляя одежду. Томмо краснеет, но кивает и оборачивается, чтобы посмотреть, куда его вообще привезли. Он не знал такого кафе, но, судя по количеству мотоциклов тут, это место пользовалось спросом у друзей Гарри. — Тут вкусный кофе и выпечка, я надеюсь, тебе понравится. — Эм, знаешь, я не ем после шести. Да и вообще мучное. Но я выпью с тобой чай. Томмо замечает, как Гарри грустно опускает глаза и поджимает губы. — Это из-за работы? Тебе нельзя терять форму? — спрашивает Стайлс, пропуская парня вперёд в кафе. — Нет, я танцую не только в клубе, но ещё и для себя. Я занимаюсь танцами лет с шести, так что я привык питаться чем-то некалорийным. Кудрявый понимающе кивает и пододвигает для Луи стул. Он садится напротив с широкой улыбкой и пристальным взглядом прямо в голубые глаза. — По тебе видно. Ты очень стройный, поэтому одну булочку, я думаю, ты можешь себе позволить? Томлинсон долго смотрит в эти щенячьи глаза, но все же сдаётся и кивает. Надо сказать, Луи давно так много не улыбался. Ему безумно приятно все это. То, как Гарри его разглядывает, как он улыбается и ухаживает. Он кажется хорошим парнем, совсем не соответствующим стереотипам про байкеров. Да и внешне он не очень-то похож на большинство сидящих тут. Официантка открыто с ним флиртует, но старший правда старается не обращать на это внимание. Ему хотелось бы сидеть рядом. Потому что-то, как на него смотрит Стайлс, немного смущает с непривычки. — Ты не очень разговорчивый, да? — смеётся кудрявый, потому что Луи и правда только и кивает на все вопросы, которые ему задают. Но буквально после этого вопроса Томлинсона трудно заткнуть, потому что они начинают говорить про танцы, а по этой теме старший может говорить вечно. Обычно люди даже затыкают его, потому что он говорит об этом слишком много. Но Гарри просто сидит и молча слушает рассказы Томлинсона. Он видит, как его глаза горят, видит постоянную улыбку и то, как он взволнован. И Стайлс правда не смеет его перебить, потому что видит истинную страсть парня. — Прости, я что-то увлёкся, — вдруг отмахивается Луи, откусывая от своей маленькой булочки маленький кусочек. — Ты и правда любишь танцевать, — посмеивается кудрявый. — Это здорово. Покажешь мне как-нибудь? — А сегодня я тебе недостаточно показал? — играет бровями Томмо, теперь в состоянии смело смотреть в зеленые глаза. Да, разговоры о танцах сильно раскрепощают шатена. — Недостаточно, — кивает Гарри и отпивает свой кофе. А вот это уже смущает Луи, так что он тоже пьёт свой чай, чтобы скрыть красные щёчки за чашкой. Гарри довольно сильно уверен в себе. Обычно Томлинсон не отличается скованностью, но рядом с этим кудрявым он чувствует себя маленьким мальчиком. И поэтому, когда Гарри целует его в щеку на прощание, Томмо выпаливает тихое «пока» и убегает в дом, но только потому что он очень сильно хотел, чтобы Гарри сделал это.