You Are My Religion

Как и обещал, Гарри благополучно довёз меня до дома. Машина вновь остановилась на том же самом месте, где и неделю назад. Мы молча сидели, глядя на ничем не примечательный вид за лобовым стеклом, не решаясь сказать друг другу хотя бы пару лишних слов. В итоге я первая не выдержала неловкой тишины и ухватилась за ручку дверцы. Звук хлопка по рулю привлёк моё внимание, и я повернула голову к Гарри, чьё лицо выглядело слегка разочарованно? — Так быстро уходишь? — я могла слышать нотки грусти в его голосе. Но, возможно, я просто принимала желаемое за действительное. — Спасибо, что подвёз, мой новый друг, — я мягко улыбнулась. — Нет проблем... — он начал теребить нижнюю губу, обдумывая свои дальнейшие слова, — как насчёт... — ...Пока, Гарри, — я быстро договорила за него. Моя ухмылка испарилась как только я вышла из машины Гарри. И где-то позади прозвучал его голос: — Чёрт! — прорычал он. — До скорой встречи... Могу поклясться, что на расстоянии всё ещё ощущала прикованные ко мне глаза парня. Сложно представить, но они будто бы прожигали дыру во мне, пробираясь меж позвонков, с целью понаблюдать за быстро бьющимся сердцем в моей груди. Под кожей пробежались мурашки, электрические импульсы, из-за чего я увереннее зашагала к дому. И к тому времени, как я достигла парадной двери, машина Гарри уже отъехала и у дома появился школьный автобус. Я снова могла дышать полной грудью. Я ожидающе встала у проёма двери, когда из автобуса вышла взволнованная Лейла. На её лице была неподдельное возбуждение. Она стремительно побежала ко мне. — Чего ты так улыбаешься? — скептически глядя на неё, спросила я. — Я видела его машину здесь! — восторженно пропищала она. — Что он тут делал?! Я замяла пальцы рук, прокашлявшись, прежде чем опустила глаза вниз. Чёрт... Эта ситуация слишком меня смущала. Лейла склонила голову в попытке прочитать хоть что-нибудь по моему взгляду. — Заходи в дом, ненормальная, — я закатила глаза и подтолкнула сестру вперёд, на что она захихикала, опрокинув голову назад. Разглядев из окна автобуса то, на чём я добралась до дома, Лейла попыталась вытрясти из меня все подробности нашей сегодняшней встречи с Гарри. Я не хотела говорить сестре об инциденте, произошедшем недавно в школе, но рано или поздно — она всё равно бы узнала. Если Лейла не узнает об этом от меня, то узнает от другого, чужого ей человека. Это просто был вопрос времени. И, тем не менее, ничего не тая, я выложила всё как есть. К моему удивлению, Лейла была очень восприимчива. Она разозлилась на Перри, что потешило моё отчаянное самолюбие. Так же она сильно была рада тому, что рядом со мной оказался Гарри. Ей он очень понравился. Об этом говорили её искорки, летящие из глаз. Лейла взяла меня за руку и, глядя в глаза, попыталась убедить, что моя драка с Перри останется в секрете. Потому что она понимала всю грядущую проблему, если вдруг об этом станет известно нашим знакомым, близким, родителям. Она пообещала, что не допустит этого. Я понятия не имела, каким образом она собиралась это сделать, ведь некоторые «смышлёные» ученики наверняка расскажут об этом учителям или выложат в социальные сети ни то видео, ни то фото моего чрезмерно эмоционального поведения. Может, я и вправду заслужила наказание? Я нарушила дисциплинарные правила — ударила девушку в живот. Это было не очень-то правильно с моей стороны так поступать, даже если такая девушка, как Перри, этого заслуживала. Воспоминания невольно вернули меня назад во времена, когда я была ещё ребёнком. Тогда мои мать и отец всегда твердили мне, что борьба и физическая сила — бесполезны. Они всегда утверждали, что это удел слабых людей, тех людей, что не могли контролировать свои действия. Мой отец всегда говорил мне, что если меня кто-то унизил или вовсе — ударил, следует просто уйти оттуда, рассказать кому-то, но не поддаваться провокациям. Моя мать же говорила, что конфликты просто ухудшают всю ситуацию, а не решают её. Они впервые стали говорить со мной об этом, когда у меня начались проблемы в школе. В начальных классах к нам с Лили постоянно приставали две девочки. Они дразнили нас, грубо толкали. И я, не выдержав больше такого отношения, ударила одну из них, после чего та пожаловалась на меня учительнице. Когда об этом узнали родители, они сделали все возможное, чтобы умерить мой пыл. Их воспитание научило меня робости и стойкости. Что ж, видимо ненадолго... Я часто заморгала, чтобы избавиться от нахлынувших видений прошлого. Наконец, когда наш с Лейлой разговор был окончен, я решила позвонить родителям. Моё второе «я» подсказывало мне о том, что они уже в курсе о разгоревшимся конфликте. Так или иначе, мне необходимо было в этом убедиться. Поднявшись в комнату, я долго мерила комнату шагами, прежде чем всё-таки вытащила телефон и набрала номер отца. Некоторое время я ожидала ответ на той стороне провода, сопровождающимся монотонными гудками. И вот, в трубке послышался грубый мужской голос: — Алло, Ламия? — Benem, baba¹, — ответила я на турецком, тем самым пытаясь смягчить наш дальнейший разговор. Он вздохнул будто с облегчением. —Küçüğüm, что случилось с твоим телефоном? Он сломан? — в его голосе можно было хорошо расслышать тревогу. — Нет, нет, — я прикусила тыльную сторону щеки, обводя глазами комнату, — с ним всё в порядке. Не знаю... Может, связь была плохой? Молодец, Ламия, ты снова выкрутилась. — Я уже подумал, что что-то случилось... — Нет, со мной все хорошо, — тут же ответила я. — Babam, siz bana bir sey soylemek istiyordunuz mu? Dinliyorum². — Да. Ламия, я хотел сказать... — он долго тянул с ответом, словно прожёвывая слова во рту. Это наводило страх. — Мне звонил твой учитель английского языка, чтобы поговорить о твоей успеваемости... — я выдохнула, радуясь услышанным словам. Они ничего не знают. — Дочка, тебе немедленно нужно подтянуть оценки, найти хорошего репетитора, который поможет тебе с этим! — я напряглась от его слов. Во всяком случае, это не тотальная проблема. С учебном предметом можно управится. — Если же ты не найдёшь, то я сам поищу в интернете. Амил сказал, что поможет мне в этом. Амил, мой старший двоюродный брат, живущий в Турции со своей молодой невесткой, он, как и предполагалось, был очень современным человеком, поэтому всё, что было связано с компьютером или Интернетом, он знал и разбирался в этом. Не сомневаюсь, что отец был серьёзен в своих словах. — Не стоит, babam. Я сама со всем разберусь. Лучше не отвлекайтесь на меня. Я обещаю, что все исправлю, — я пыталась говорить чётко и ясно, чтобы мой отец не усомнился во мне. — Хорошо, kizim, tamam³. Не забывайте об осторожности. С опущенной головой из школы домой, не задерживайтесь, никаких разговоров с незнакомцами... Я закатила глаза, плюхнувшись на кровать. — Да, отец, я знаю. А учитель английского знает о том, что вы в Турции? — Не волнуйся на этот счёт, лучше сосредоточься на учебе. Я доверяю тебе. Leyla senin dikkatini dağıtmıyor?⁴ — я услышала в его тоне озорство и веселье. Он говорил так, как будто это было само собой разумеющее. И ведь правда, Лейла с детства была очень капризным и непоседливым ребёнком. Каждый в семье знал, что бы кто не предпринимал, характер её так и не поменялся. Я ухмыльнулась, откинув со лба непокорные каштановые волосы. — Оу, нет, babam, совсем нет. — Все здесь передают вам «привет», и мама говорит, чтобы вы себя берегли. Увидимся в скором времени, как минимум, через три недели. Но я всё равно буду звонить вам каждый день, так что не расслабляйтесь, — на задним фоне послышался голос маленького ребёнка и, чтобы долго не мучить малыша, я быстро попрощалась. — Ладно. Передавайте и от нас «привет». До свидания, babam, — я отключилась и подняла глаза к потолку. Всё было не так плохо, как я ожидала. Щёки покраснели от мысли, что я зря пролила столько слёз в кофейне перед Гарри. Проклятье!.. Зато я была искренней, а не фальшивой. И мои чувства говорили сами за себя, он же должен был это заметить во мне. С этой позицией я встала и направилась в ванную, чтобы позже пообедать вместе с Лейлой.

✧ ✧ ✧

Утром следующего дня я решила отправиться на пробежку. Мне необходима была физическая нагрузка. Нет, у меня не было проблем с лишним весом. Однако, поднимаясь по лестнице, я хотела бы не выбиваться из дыхания. И так как уроки были сделаны на неделю вперёд, а дом выглядел чисто и прибрано, это идея не показалась мне сомнительной. Тем более на улице была довольно-таки хорошая погода, что являлось редкостью в дождливом Лондоне, особенно осенью. Я завязала волосы в тугой хвост, надела спортивный костюм и, прихватив с комода наушники, покинула комнату. Выйдя из дома, я начала свой привычный маршрут в сторону небольшого в нашем районе парка. Пробегая мимо маленьких детей со своими матерями, я невольно ловила себя на мысли, что мне снова захотелось вернуться в детство. В те дни, когда ты окружён любовью родителей, беззаботной жизнью. Никаких проблем в школе, разногласий с семьёй и определённых правил. Весёлые были времена. Песня «Viva la vida» Coldplay по второму кругу звучала в моих наушниках, это значило, что прошло около получаса с начала моей пробежки. Мои глаза непроизвольно замерли на ребёнке, тепло обнимающим своего друга, из-за чего я не заметила, как столкнулась с кем-то лоб в лоб. Я ахнула, упав на свежую землю, из-за своих неустойчивых ног. Мои наушники выпали из ушей, а телефон выскользнул из рук. Опомнившись, я быстро подобрала его, проверяя на царапины, прежде чем засунула в карман. — Вот черт! Прошу прощения, мисс, — послышался мужской голос откуда-то сверху. Я подняла голову выше, сощурившись из-за лучей солнца, и увидела его. Это был он. Зейн. Я осматривала его снизу вверх, начиная с чёрных кроссовок и заканчивая его чёрными, как уголь, волосами. Спортивные брюки слегка свисали с бёдер, а чёрная футболка с короткими рукавами обнажала в меру накаченные мышцы. Я замахала головой, заставляя своё подсознание прекратить открыто пялиться на брюнета. Но услышав, как он кашлянул, я снова посмотрела на него. Мои глаза нашли его карие с крапинками золотого цвета. И в этот момент появилось непонятное ощущение дежавю, словно это уже случалось со мной... Зейн, так звали его, как я помнила, ухмыльнулся мне, видимо заметив мой разинутый рот. Но я правда не ждала встречи с ним. Он протянул свою смуглую руку. — Давай помогу. Не долго думая, воспользоваться ли мне его помощью или нет, я всё же вложила в его ладонь свою. И поднявшись с земли, благодаря его сильной хватке, я тут же отдернула руку. Мой застенчивый взгляд переместился к кроссовкам, пока щёки на лице медленно розовели. Краем глаза я видела, как он пытался разглядеть мои глаза, которые отказывали ему в этом, смотря в сторону. — Слушай, мы случайно не знакомы? — он прикусил губу. — Точно, да-да, я помню тебя, — произнес Зейн, приблизившись ко мне. — Наверное, Вы меня с кем-то спутали, — быстро пролепетала я и рванулась с места. Я набрала темп, молясь, что Зейн наверняка отстал от меня. Но позже услышала, как меня кто-то окликнул: — Ламия! Подожди! Я повернулась, убедившись в том, что это был тот самый человек. Меня переполнял гнев, из-за одной лишь мысли, что он знал моё имя. Потому что я помню, что при первой нашей встречи не обмолвилась об этом. Тогда вопрос: «Как?» — Т-ты знаешь моё имя? — нахмурив брови на переносице, обратилась я к нему, а он, улыбаясь, кивнул, — но откуда? Я помню, что не говорила его тебе. — Да перестань, — увидев на моём лице замешательство, он продолжил, — ты же действительно не думала, что мне составит труда узнать твоё имя? Я хозяин того гребанного дома, я знаю всех, кто был там, — я нервно сузила глаза. — Там были школьники и студенты, некоторые были с тобой знакомы... — на его лице заиграла хитрая улыбка, когда он, будто что-то вспомнив, прошептал: — Hatta o kiz pembe saçlı — Perry⁵. Он знает. Он всё знает. И этот турецкий язык... Неужто он турк? Или он специально заговорил со мной так, чтобы показать свои языковые навыки, что ли? Что же, теперь он показался мне высокомерным индюком. Меня вывел его насмешливый энтузиазм и физиономия, которая безмолвно говорила сама за себя: «Я знаю тебя, и мне забавна история турчанки устроившей драку перед публикой». Я разозлилась, настолько сильно, что фыркнув в его сторону и незамедлительно надев на уши наушники, побежала дальше, хотя у меня ещё были мысли вернуться и ударить по его идеальному лицу. Откуда такая агрессия, Ламия? Спокойно... Боковым зрением я видела, как Зейн бежал буквально в паре футов от меня. Я закатила глаза, когда поняла, что устала. Остановившись на месте и дыша очень часто, я заметила, что Зейн остановился вместе со мной. Сняв один наушник, я оставила другой в левом ухе. Ощутив жар внутри толстовки, я сняла её с себя, завязав на поясе. На мне остался голубой спортивный топ. Капли пота текли, начиная от шеи, в конце пропадая внутри декольте топа. Мои щёки снова загорелись, когда я поняла, что за всеми моими действами наблюдал Зейн. Я подняла на него свой взгляд: он внимательно следил за каждой каплей, что проделывала своё путешествие от шеи к ключицам. Ох, Боже! Покраснев до кончиков ушей и разозлившись, я заново надела на себя толстовку, при этом закрывая верхнюю часть так, чтобы моих ключиц не было видно вообще. Парень сглотнул и, усмехнувшись, взглянул мне прямо в глаза. — Горячо. — Что? Я что, правда это расслышала? Что он только что сказал? — Я говорю, отличный топ, — кашлянув, ответил тот. — Спасибо, — я продолжила свой путь спокойным шагом, увлекая своей походкой Зейна. Я не хотела, чтобы он следовал за мной. Я не хотела, чтобы он знал моё имя. Всё, что я хотела от этого парня, так это то, что бы он перестал смотреть на меня, как на добычу. Пройдя пару шагов, я снова бросилась в бег. Я бежала пятый круг, когда, отвлекшись парнем, упала, споткнувшись об воздух. Почему, когда Лейла называла меня неуклюжей черепашкой, я на неё обижалась? Ведь, она была чертовски точна. Зейн тут же оказался возле меня, поднимая с земли. — Ты в порядке? — спросил он, как только заметил мою небольшую царапину на ладони. — Все нормально, — я стряхнула с брюк грязь, чувствуя зудящую боль на правой коленке. Посмотрев на свою ладонь, я заметила несколько ссадин и маленькие, еле заметные, камешки. Из-за того, что верхняя часть кожи повредилась — появилась кровь. Парень осматривал мою повреждённую руку, хмуря свои густые брови. — Чёрт. Оказывается, ты такая неуклюжая, — его карие глаза смотрели в мои зелёные. Он и впрямь был красив. Только заглянув в его тёмные глаза, я поняла насколько таинственным он выглядел. Зейн мог заполучить любую девушку своей нестандартной привлекательностью. И тем не менее, я знала, что не входила в их счёт. Возможно, это прозвучит странно, но важная деталь или маленькая изюминка отсутствовала в его поведении и внешности... Что со мной не так? Зейн поднёс мою ладонь к своему рту и подул на рану. Я хмыкнула, когда почувствовала холодок на израненной коже. Парень вновь взглянул на меня, на его лице появилась ухмылка, будто он что-то задумал. Но я тут же выкинула эту мысль из головы. — Спасибо? — слабо пролепетала я, смотря на свою рану. — Нужно промыть твою ладонь, пойдём. — Нет, спасибо, но с этим я справлюсь как-нибудь сама. Тем более, это мелкая царапинка. Всё в порядке. — Так ты ещё и упрямая, как я погляжу, — он покачал головой, — если ты не сделаешь это в ближайшее время, твоя рука загноится. Тебе будет больно, после чего, вероятнее всего, тебе придётся её отрезать, конечно, если ты вовремя за это не возьмёшься. Acaba istediğin bu mu, meleğim?⁶ — моё сердце пропустило удар от прозвища, что он мне дал и от турецкого языка, идеального слетавшего с его губ. — Ты что, пытаешься меня запугать? — Нет, это было бы грубо, я просто хочу, чтобы ты знала о последствиях, — Зейн глядел на меня так, будто я какая-то умалишённая. Или он прекрасно играл или действительно знал, о чём говорит. Вздохнув, я кивнула, после чего мы продолжили путь. В голове возник вопрос, который не оставлял мои мысли. — Ты знаешь турецкий язык или просто дразнишь меня этим? Он усмехнулся. — Почему ты так решила? Я пожала плечами. — Может, потому что ты знаешь что-то о нас с Перри? — Не переживай, meleğim, я знаю немного, — он засмеялся и опустил взгляд на меня. — И дразнить тебя? Неужели я похож на мудака? — Нет. Я не это имела в виду. — Хорошо. Через какое-то время, он снова заговорил: — Турецкий — мой родной язык, если тебе все ещё интересно. И я знал, кто ты, ещё в день нашего, так называемого, знакомства. — Так, значит, ты турок? — Так же, как и ты, meleğim, — он подмигнул мне, и мои щёки покраснели. Зейн всё это время держал меня за невредимую руку. Я пыталась выскользнуть из его хватки, но он довольно крепко держался за неё. Мы прошли несколько метров и вскоре вышли из парка на дорогу, оказавшись возле магазина. Ничего не сказав, Зейн зашёл в магазин, оставив меня одну на улице. Мне стало неловко, поэтому я оглядывалась по сторонам. Я устало выдохнула. Может, не дожидаться его? Может, оставить его и сбежать? Наверное, стоит так и сделать. Как только я хотела уйти, через несколько минут он вернулся с маленькой бутылкой воды. Зейн глядел на меня неоднозначно, из под длинных и густых ресниц. Выгнул бровь, когда понял, что я хотела ускользнуть из его вида. И тем не менее, ничего не сказав и не спросив разрешения, Зейн открыл бутылку, поднес её к моей повреждённой руке, чтобы в следующее мгновение вылить на рану немного воды. Я втянула в себя воздух, тихо зашипев. Это оказалось в самом деле больнее, чем я думала. — Боль пройдёт, вот увидишь, — заявил он, рассматривая мою ладошку. Щетина на его лице визуально придавала ему мужественный вид, в то время, как пирсинг в носу добавлял ощущение подростковой необузданности. Позже, Зейн поднял на меня свои янтарные глаза. И он смотрел на меня так по-новому... Может, я просто себя накручивала и всё, но в его взгляде в самом деле просачивалась забота. Так или иначе, я была признательна ему за помощь. Я так ушла в собственные мысли, что даже не заметила, как засмотрелось на черты его лица. — Все хорошо? — Зейн помахал рукой перед моим лицом, заставив меня вернуться в реальность. Я выпрямилась. — Да, спасибо за воду и вообще, за всю помощь. — Пустяки, — он посмотрел на золотые часы на своём запястье. — Вот незадача! Мне нужно идти, тебя подвести до дома или ты продолжишь свою пробежку? Моя машина тут рядом. — Нет, мой дом тоже тут недалёко, — сказала я, на пятках поворачиваясь назад ко входу в парк. — Зейн? — окликнул парня совсем знакомый мне хриплый голос. Я моментально обернулась к Зейну, что стоял уже не один. Рядом с ним стоял Гарри. И мы снова нашли друг друга, сами того не подозревая.

Benem, baba¹ (на турецк.) — Это я, отец; Babam, siz bana bir sey soylemek istiyordunuz mu? Dinliyorum² (на турецк.) — Мой отец, вы хотели мне что-то сказать. Я вас слушаю; kizim, tamam³ (на турецк.) — дочка моя, хорошо; Leyla senin dikkatini dağıtmıyor?⁴ (на турецк.) — Лейла тебя не отвлекает?; Hatta o kiz pembe saçlı — Perry⁵ (на турецк.) — Даже та девушка с розовыми волосами — Перри; Acaba istediğin bu mu, meleğim?⁶ (на турецк.) — Разве это то, чего ты хочешь, ангел мой?

      Отдельное спасибо Моне за помощь с турецким языком. Ты прекрасна!