Лети вверх.

Прошел год со смерти Эмариона – за это время война со злыми драконами передвинула свои границы к городу, около которого жили Акнология и Люси. Мальчишка теперь все реже бывал дома, возвращался ненадолго и жутко усталым, но Люси радовало хотя бы то, что он возвращался. Раненый, уставший, злой или расстроенный – ей было это не важно, важно было то, что он возвращался ЖИВОЙ. Возвращался и снова улетал на спине Игнила туда, где кипело очередное сражение. А Люси? Люси тяжело вздыхала смотря ему вслед, а потом принималась за домашние дела. Готовила поесть из продуктов, что передавали ей и Акни другие Драконоборцы, которым Игнил поведал о сиротах, убиралась в доме, а когда с делами было покончено – шла в лес гулять. Брат не знал о таких ее прогулках, а сама она о них ему не говорила – знала, что он запретит ей это, ведь она еще слишком мала и в лесу с ней могло случится все что угодно. Но об опасности она знала и сама, но в лесу ей нравилось и она просто не могла усидеть дома снова и снова покидая его, чтобы убежать к реке и посидеть около нее на старой иве и послушать пение птиц. Так же она поступила и сегодня: сделав все домашние дела и поев, она, воображая себя маленькой лесной феей, вновь убежала из дома в лес, к бурной реке. Солнце грело ее бледную кожу, ветер играл в ее длинных шелковистых золотистых волосах и все словно желало девочке добра. И словно влекло ее подальше от ее дома… Подальше от зла, что должно было обрушиться на этот дом в этот день… *** Сражение затянулось – злобные ящеры сражались с каждой минутой все агрессивнее и все сильнее и быстрее атаковали защитников маленького города, заселенного людьми. Акно уже устал, как и большинство его товарищей, но он не сдавался, ведь знал – отступать ему некуда, позади него был его дом и была… Люси. Он уже сражался ни за кого-то, а именно за нее, из последних сил атакуя драконов, что желали людской плоти. Игнил тоже сражался, но не только за Люси, но и за весь остальной город, кружа в воздухе и атакуя большого зеленого дракона, который посмел бросить Королю вызов. Их сражение было яростным, диким – это был бой насмерть и оба противника никак не желали уступать победу другому. Огонь – зеленый и алый – уже не успевал потухать, создавая ад как на небе, так и на земле, где не было почти никого, а кто и был, тот не боялся огня. Но как бы не были противники сильны – и Игнил и его враг уже довольно устали, но, это было видно даже со стороны, зеленый ящер устал сильнее Короля. Это видел и сам Игнил и потому, когда он взлетел выше зеленого дракона, он решил атаковать его. Атаковать мощным, сильным залпом огня, что наверняка бы покончил с их сражением, но когда Король выдохнул огонь – зеленый взмыл ввысь, а пламя красного дракона, умчавшись вдаль, ударило в лес, что был рядом с городом Лифом, и что тут же заполыхал ярко и жарко, словно сухая солома. Акни видел это. Он видел, как выдохнул огонь Король и как пламя поглотило лес, словно взрывной волной раскатившись по нему всему. Он видел и это повергло его в ужас… - Нет…- тихо прошептал он, с ужасом смотря на огонь, и если бы кто-то сейчас атаковал его, то убил бы, ведь мальчишка даже не попытался бы обороняться. Но атаковать Акнологию было некому, ведь все враги – все кроме зеленого дракона, которого Игнил наконец-то прижал к земле – были уже повержены.- Нет… Там же… Там же Люси… Там же мой дом!- крик и юный Драконоборец срывается с места и пулей бежит к полыхающему лесу и… Полыхающему дому. Бежит, спотыкается и несколько раз падает, чувствуя что от недостатка воздуха у него огнем горят легкие. Чувствуя, но не останавливаясь и спеша к своему дому, который уже доедает огонь. Он бежит, бежит, бежит… И замирает, смотря на уже потухающий огонь и догорающую хижинку, которую он много раз называл своим домом. Пахнет горелой древесиной, горелой искусственной шерстью и… Горелой плотью. Ужас сменяется в сердце мальчишки болью и из его глаз начинают ручьем катиться слезы. Он, словно сумасшедший, бросается в слабое, но пламя – зовет сестру, хотя разумом уже и понимает: уже поздно и звать кого-то бесполезно. Но он продолжает звать, обжигая ноги и руки об огонь, что не пожирает глупого мальчишку, а лишь лижет его, оставляя на его теле болезненные ожоги. Продолжает звать, ведь его сердце не согласно с его разумом и словно твердит подростку: «Она жива…». Но проходит десять минут, полчаса, час… Они проходят, а Акнология так и не услышал голоса сестры… Его охватывает безнадежность и он, закричав словно раненый зверь, падает на колени, обхватывает себя руками и затихает… Затихает, беззвучно оплакивая последнею, кто был ему дорог. Игнил тихо опускается с небес рядом со сгоревшим домом и лесом. С огромной болью смотрит на дело своих же лап, но прячет свою боль глубоко в себе, ведь знает – прошлого не вернуть и уже случившегося не исправить. Прячет боль и, ступая по горячим и еще частично горящим углям, медленно подходит к пацаненку-Драконоборцу, что стоит коленями на горячих углях и совсем не шевелится. Лишь плечи его вздрагивают, что говорит Игнилу о том, что Акно беззвучно рыдает. Оплакивает свою погибшую сестру… Дракон не знает, что сказать. Он лишь тяжело вздыхает, мысленно называя самого себя монстром, и, невольно понимая, что он должен убраться отсюда – убраться подальше и никогда не возвращаться, собирается было уже уйти, как вдруг мальчишка вздрагивает всем телом и медленно встает на ноги, оборачиваясь и смотря прямо в глаза красного дракона. И от этого полу-безумного, полу-пустого взгляда Игнилу становится страшно… - Ко…Король?- шепчут обожженные губы молодого мага.- Вы здесь? Пришли посмеяться надо мной? Пришли поиздеваться над слабым человеком, у которого вы отняли все?- Игнил хочет возразить, но Акно не дает ему этого сделать, вдруг тихо засмеявшись и негромко продолжив говорить.- Нет, нет, нет – о чем это я? Вы, Игнил, никогда бы не стали издеваться над людьми. Вы, наверно, и зла причинять мне не хотели, и боль вы мне причинили случайно. Вы этого не хотели – вы просто дракон. А драконы всегда будут вредить людям, даже не желая этого. И я… И я буду. Ведь я уже не человек – люди слабые и не могут противостоять драконам. А я могу и потому – я больше не человек. Я – дракон. Я – необходимое зло, что всегда будет показывать слабым людям, кто в этом мире хозяин. Кто… Кто… Аха-ха… Кто – Король. А я стану им. Стану королем и слабых людей и драконов, что являются – только не обижайся, Игнил – глупыми ящерами, что ничего не чувствуют и поступают так, как хотят. Да, я стану… Стану вынужденным злом. Королем, что будет наводить страх на всех. Стану самым сильным и никогда не умру, как и хотела Люси. Ведь она хотела этого, не так ведь, Игнил? Пронзительно взглянув на красного дракона, Акно засмеялся громче, а Игнил застыл на месте не в силах пошевелиться – его сковал животный ужас, что не позволял ему даже говорить. И боялся дракон не того, что совершил – он боялся… Он боялся человечка, который стоял рядом с ним, и в теле которого Король чувствовал страшную силу, которой не было в нем до этого. Силу, что медленно расползалась по телу мальчика, словно огонь… Огонь, который только что объял его сердце и душу… *** Люси сидела на дереве над водой, когда неподалеку что-то громыхнуло и ярко вспыхнул огонь, а после девочку, словно пушинку, сдуло с дерева и она, сильно испугавшись, упала в бурную воду. Плавала малышка плохо, да и течение было сильным, а вода холодной, и потому Люси быстро выбилась из сил и очутилась с головой под водой. Но она не утонула – лишь хлебанула от души водички, а потом река, словно пожалев ее, выбросила девочку на берег. Очутившись на суше, Люси болезненно закашлялась (мало того, что воды нахлебалась, так еще и о камни на берегу сильно приложилась), но смогла отползти от края берега, боясь снова оказаться в воде, и лишь тогда позволила себе расслабиться и отдышаться как следует. Люси не знала, сколько она пролежала на берегу, согреваемая лучами солнца, но только окончательно отдохнув, она позволила себе подняться на дрожащие ноги (коленки которых были разбиты в кровь) и оглядеться. Место было для малышки незнакомым, но это ее почти не напугало – крошка была довольно умной и сообразительной и потому она быстро догадалась, в какую сторону ей следует пойти, чтобы вернуться домой. Она пошла по берегу вдоль в ту сторону, откуда она текла. Но шла она не долго. Ножки Люси сильно болели, а вскоре ее начал еще мучить и голод, что заставило ее ненадолго отойти от реки и поискать еды, которую она, к ее счастью, нашла довольно скоро. Едой для Люси стали лесные яблоки, подкрепившись которыми, крошка, явно от сильной усталости и пережитого страха, невольно уснула под той же яблоней, с которой и рвала сочные фрукты. Проснулась же она от того, что замерзла. Открыв глаза Люси поняла, что уже стемнело и отказалась пока что идти дальше, оставшись около яблони. Ей нечем было разжечь огня и потому вскоре ее окончательно охватили холод и страх, заставив сжаться в комочек и, дрожа всем телом, испуганно поглядывать по сторонам, невольно поглядывая туда, откуда раздавались какие-нибудь звуки. А вскоре, помимо страха и холода, что пробирал малышку уже до самых костей, девочку стали терзать и невеселые мысли о том, что подумает братик Акни, когда вернется домой, а сестренки своей не найдет. «Он тогда испугается и начнет меня искать»- думала она, просто надеясь, что еще совсем немножко и братик найдет ее, выскоча к ней из-за кустов и улыбнувшись ей. Но братик не выскакивал, и постепенно Люси перестала надеяться и верить, что он ее найдет. Но когда неподалеку от нее она услышала хруст веток под чьими то ногами, Люси радостно встрепенулась, тихо но позвав: - Акни-нии, я здесь!- крикнуть это громко у нее не получилось – горло болело, а дыхание уже перехватывало от холода. Но тот, кто ходил рядом, услышал ее и шаги стали ближе, а после Люси и вообще увидела того, чьи шаги она слышала. Но этот человек не был ее братом. - Ух ты!- удивленно выдал незнакомец в темных одеяниях, увидев девочку.- Девочка? Такая маленькая… Но откуда здесь... То есть, как ты здесь оказалась, малышка? Незнакомый молодой человек не выглядел страшным и Люси совсем не испугалась его, но ответить ему не смогла: язык отказался ворочаться у нее во рту, а из горла не вырвалось ничего кроме тихого хрипа. - Что?- явно не сразу поняв, в чем дело, произнес парень, а потом, коснувшись малышки, взволнованно воскликнул.- Да ты холодная как лед! И одежда мокрая… Ты что, в реку упала? Кошмар какой! Сколько ты здесь сидишь? А – ладно: расскажешь это потом. Сейчас же тебя надо поскорее согреть,- сказав так, незнакомец сгреб Люси в охапку и куда-то быстро побежал, а девочка, наверно просто вымотавшись окончательно, потеряла сознание, уронив свою голову на грудь парня, что нес ее куда-то в неизвестность, но при этом был теплым… А большего Люси пока от него было и не надо.