Недомолвка

Раэль открыл глаза. В комнате было холодно и пусто. Лорд назначила совет каджу, но сборы заняли бы не так много времени - ничего не занимает много времени, когда живешь один, - поэтому можно было не торопиться. В последнее время каджу Кертье плохо спал. Не то, чтоб ему снились кошмары. Скорее наоборот, сны, нереальные, невозможные, будто переносили в прошлое, вытаскивали наружу самые потайные желания, проецируя одно на другое. Можно было бы спросить совета у Франкенштейна, ведь он, Раэль, давно уже не тот гордый мальчишка. Но как признаться давнему другу отца, как признаться себе, что помешался? Его брат мертв, тот мир видений не имеет ничего общего с настоящим миром, да и они с братом никогда бы... Они не... Брат... Раэль Кертье, сцепив зубы, встал с кровати и начал одеваться. Он медленно сходил с ума. Нет, это не так страшно, но он переставал различать сон и действительность. Он начинал забывать, каким был Раджек. Подсознание выдавало грезы за явь, и даже мельтешащая на краю сознания мысль (больше смутное предчувствие, чем понимание), что брат никогда не вел себя так, что он не был столь... таким! не могла ничего изменить. Она была не вправе перекрыть тот восторг, поистине детский. С самого отхода отца в Вечный Сон он мечтал видеть брата, а не главу семьи. Перед выходом из дома Раэль обвел помещение взглядом. Сразу после собрания на чай зайдет каджу Роярд (нестерпимо хочется, но он больше никогда не назовет ее "моя милая Сейра") - обсудить вопросы сотрудничества кланов. Прошлое пусть остается прошлым. Раджека нет, но не надо себе выдумывать, будто он был хорошим или вообще идеальным. Не важно, что его не хватает. Его нет. Надо понимать, есть грань между подлинником и подделкой. Каджу нельзя поддаваться наваждениям, fata morgana¹, порожденным запросами - его просьбами? - desire² детства. На собрании к Лудис-ниму подошел кто-то из Центрального Аппарата. По-видимому, кто-то в очередной раз случайно пересек границу.