Любовное письмо

В пятницу вечером Бэкхён был на взводе. После того, как он принял душ и надел костюм, который парень осмотрел тщательно, более миллиона раз, пришёл к выводу, что выглядит приемлемо для встречи с родителями своего бойфренда. Он ждал снаружи порядка десяти минут. За это время младший успел замерзнуть и дрожать, как осиновый лист на ветру. Через двенадцать минуть автомобиль Чанёля всё же наконец подъехал к дому Бэка, и тот мигом запрыгнул в салон. Зубы стучали, пальцы двигались механически. Только через несколько секунд Бэк понял, что Пак наблюдает за ним. Уголком глаз Бэк заметил, как Чан включил печку и направил струю на него. Младший молча оценил этот жест. — Спасибо, — пробормотал он, когда смог снова нормально говорить, не стуча зубами. — Нет проблем, — сказал Ёль. Они не двигались. Он продолжал смотреть на мальчишку. — Ты должен был ждать меня внутри дома. Я собирался позвонить в звонок и, забрав тебя из дома, поехать на встречу, как в одном из этих романтических фильмов. — Ты липучка, и я ненавижу тебя. — Ты цитируешь кино сейчас? — рассмеялся Пак. — В любом случае, я серьёзно. Ты должен был остаться внутри. Сегодня довольно холодно. — Я вообще-то надеялся, что холод убьёт меня, прежде чем ты заберёшь меня на встречу с твоими родителями. Чанёль усмехнулся, слегка подтолкнув Бэкхёна за плечо. — Это будет не так уж плохо. Не надо так нервничать, Бэк. Бэкхён съязвил:  — Я нервничаю? Правда что ли? На это похоже? Чанёль включил первую передачу и тронулся. — Я просто сказал тебе не нервничать, малыш… — Чёрт, не называй меня так! И тем более перед своими родителями! Чан поднял бровь на истеричный тон своего парня. — Ты точно не нервничаешь? — Уверен. — Супер уверен? — Да. — Положительно настроен… — Черт побери, Ёль! Я не нервничаю! Заткнись нахуй! Пак сделал всё от него зависящее, чтобы не разразиться смехом. Он лишь поддакивал своему парню:  — Хорошо. Мой малыш положительно настроен и супер уверен в том, что не нервничает.

***

Когда парни подъехали, и Пак сам открыл дверцу в машине для Бэкхёна, то увидел, как у того дрожат колени. Это было очень мило, но в то же время Чан почувствовал себя плохо. Он хотел, чтобы этот вечер поскорее закончился. Дверь в дом наконец-то открылась, и горничная впустила их. Чанёль взял куртку из рук мальчишки, но тот, похоже, даже не заметил этого. Мама Чанёля была первой, кто поприветствовал их. — Ну здравствуй! — сказала она очень мягким и приятным голосом. — Я мать Чанёля. Это его отец, а как твоё имя? Чанёль не упоминал его. Несмотря на то, что сердце Бэка готово было проломить грудную клетку, он улыбнулся и ответил:  — Бэкхён. Бён Бэкхён. Он почувствовал что-то вроде облегчения, когда получил от матери Пака ответную улыбку. — Красивое имя для красивой внешности. Она провела пальцами по щеке и подбородку младшего, прежде чем взять его под руку и повести в сторону столовой. — Повара только что закончили, так что всё, что нам нужно — это спуститься вниз и поесть. Когда все вошли в столовую, Бён не знал, куда сесть. Он не был уверен, что у них был какой-то формальный обычай. К счастью для него, Чан взял его под руку и мягко усадил на сиденье рядом со своим местом. Разговоры между родителями и Бэкхёном были короткие и маленькие, а после подали основное блюдо. — Так, — вдруг снова начала разговор мать Пака. — Как долго вы встречаетесь? — Хм… прошло несколько м… — мальчишка запнулся, когда почувствовал, как Чан сжимает его руку в своей под столом. — Кхм… извините. Уже несколько месяцев. — О-о, так это серьезно, — сказала она. — Как вы познакомились? Чанёль не стал исправлять ситуацию. Ему было интересно, как выкрутится Бэк и что скажет. — Мы познакомились в школе через общих друзей. Его друг Кай был соседом по парте с моим другом Кёнсу. Вот так мы и начали тусоваться вместе. Отец Чанёля почти всё время молчал. Он поглощал свою еду, изредка поглядывая на говоривших. — Бэкхён, скажи мне, чем ты планируешь заняться после того, как закончишь школу? Мальчишка зажмурился. Он не думал об этом. Он, лично, не видел супер перспективного будущего для себя. Он хотел просто жить и работать дальше безопасно и стабильно. — Я пойду в бухгалтерию или, может быть, офисная работа, — ответил он правдиво. — Это звучит разумно, Бэкхён, — ответила она, улыбаясь. — Хорошо для тебя. Бэк поджал губы. Он не знал, как расценивать ответ матери Чанёля и лишь смог выдавить из себя скудное «спасибо». Прежде чем продолжились расспросы, в столовую вошёл дворецкий. Поклонившись, мужчина осведомил хозяев: — Извините, что тревожу, но к вам прибыл ещё один гость. В тот момент, когда Бэк и Чан заметили, как оживилась мать, женщина ответила:  — Замечательно! Проводите её сюда! Когда дворецкий ушёл, Чанёль продолжал равнодушно смотреть на ситуацию, не заботясь, кто этот «гость», подумав, что это, скорее всего, одна из подруг матери. Бэкхёну же было любопытно, что вызвало такое оживление и интерес у матери Чанёля. Хоть Пак и был равнодушен, но когда «гость» вошёл в столовую, его мозг просто отказывался воспринимать то, что видели глаза. Вилка из рук Пака выпала, ударяясь о тарелку со звоном. — Какого чёрта … — Юна! — воскликнула мать Чанёля. — Ты здесь! отлично! Садись. А где твой багаж? Девушка оглянулась. Она посмотрела на Пака, потом её взгляд переметнулся к Бэкхёну. Из всех своих соображений девушка поняла, что нарушила что-то личное. — Вообще-то, я остановилась в отеле только на одну ночь, миссис Пак. Только что приехала из аэропорта, на самом деле. Простите… мне, видимо, стоит оставить вас… — Нет-нет, — стала настаивать женщина. — Она поднялась со своего стула и указала на место рядом с Чанёлем. — Пожалуйста. Сядь и поужинай с нами. — О-о, — девушка нервно засмеялась, — Мне действительно неловко… — Пожалуйста, дорогая, я настаиваю! Девушка больше не стала отнекиваться, потому что посчитала это не уважительным к хозяевам дома. Она улыбнулась и кивнула. Когда она прошла мимо Пака, то улыбнулась ему безупречной, белоснежной улыбкой, прежде чем сесть рядом с ним. Всё сразу же переменилось. Бэкхёна больше не допрашивали, так как весь остаток ужина мать Пака сделала упор на то, чтобы общаться с девушкой. Она выспрашивала у неё об успехах. Та рассказывала, как за этот год успела поработать волонтёром в разных странах, помогла многим больным людям, как повидала много интересных мест, завела нужные знакомства и связи. Бэкхён чувствовал себя ущербным. У него не было таких амбиций и стремлений, как у неё. Ужин прошел хорошо, без скандалов и упрёков. Но выходя из дома семейства Пак, мальчишка чувствовал себя опустошённым, недовольным собой. Стоя возле двери, надевая куртку, он успокаивал себя тем, что вечер и ужин хотя бы закончился. Когда к нему присоединился Чанёль, он вынужден был нацепить на себя непринужденную милую улыбку, потому как родители Пака и девушка пошли провожать гостя. Чанёль сразу это заметил. Он мог различить, когда Бэк улыбался искренне, а когда просто надевал на себя маску. Пак похлопал младшего по плечу. — По крайней мере, ужин прошёл не плохо, верно? — прошептал он ему на ухо. На мгновение Чанёль заслонил Бэка от взора родителей и Юны, и улыбка тут же померкла. Когда же старший потянулся за своей курткой, то маска на лице мальчишки появилась снова. — Чанёль, дорогой, ты не мог бы съездить с Юной в гостиницу и помочь ей перевести к нам вещи? — настойчиво предложила мать. Бэк притворялся, будто ему всё равно, что говорила и предлагала мать Пака, но сердце болезненно сжималось каждый раз, слыша из её уст имя «Юна». Он хотел вздохнуть, но не мог. Ком из просящихся слёз застрял где-то в районе горла. Бэк честно думал, что мать Чанёля была красивой и воспитанной женщиной, но только вот её предпочтения явно выходили на первый план. Юна была её фаворитом. — Я сделаю это только после того, как провожу Бэкхёна до дома, — ответил Пак таким же жёстким тоном, как и его мать, не терпя никаких аргументов. Выйдя из дома, Пак открыл перед Бэком дверь машины, и когда парни оказались внутри, старший послал мальчишке извиняющийся взгляд. «Я сожалею»— хотел было сказать Чан, но не сделал этого. Он оставил эти слова на потом, когда они останутся наедине. После короткой проверки, что с Бэком всё в порядке, Чанёль сказал:  — Оставайся в машине, хорошо? Я скоро вернусь. Бэк наблюдал, как Пак вернулся в дом.

***

Чанёль даже не смог дойти до входной двери, прежде чем просто сказал:  — Пойдём. Меня не будет всю ночь. — тем самым дал понять, что никого он провожать до гостиницы не намерен. Юна улыбнулась и пошла к только что приехавшему такси. Когда они дошли до машины, девушка развернулась и спросила:  — Я что-то испортила, да? Чанёль скептически усмехнулся. — По сути — да. Но на самом деле — нет. Ты же не испортила это нарочно. — А что, если я задам тебе тот же вопрос, но с точки зрения «нас»?

***

Заметив, как такси припарковалось в метре от машины Пака, Бэк наблюдал за развернувшейся перед его взором картиной. Фары очень ярко горели и слепили мальчишку, но он всё равно увидел, как Юна улыбнулась Чанёлю и обняла его, а тот в свою очередь не оттолкнул её. Наоборот. Он обнял в ответ. Бэкхён был уверен, что Пак не знает, что Бэку известно о этой девушке многое. То, что она была его бывшей и что родители души в ней не чают. Но Бэк решил, что это не имеет значения. «Объятия ничего такого ещё не значат, ведь так?» — спросил сам у себя мальчишка, уверяя опять же себя в этой истине. Он повторял это в своей голове снова и снова. Независимо от того, сколько бы Бэк ни говорил себе это, он не мог отделаться от чувства тревожного возбуждения. Слова Криса снова всплыли в памяти. «Я сожалею, что нам пришлось тебе всё рассказать. Всё это ты должен был спрашивать сам у Чана. Действительно ли твой парень всё ещё любит свою бывшую…» Бэкхён нервно вздохнул. «Все ведь будет в порядке, да? Ёль меня любит, и я его тоже… тогда почему на душе так скверно?»