Любовное письмо

Сехун не любил работать. Будто кто другой любит?! Разве не все мы стремимся поскорее закончить трудовые будни и отдыхать?! Ему бы, конечно, хотелось лишь играть в свой телефон, а не пинать подчинённых. Он несомненно был очень благодарен Чанёлю за то, что тот предоставил ему место в начальстве, имеющее под собой людей, которые выполняют более тяжёлую работу. И всё же, Сехун не любил работать. Часы тянулись долго. Обычно Се возвращался домой к восьми или девяти вечера, но именно этот день был исключением. Чанёль покинул здание ещё раньше восьми, обещая вскоре вернуться. Но Хун сразу понял, что это обещание можно не брать в расчёт. Также знал, что тот, скорее всего, не вернётся и ночью домой, а посему Сехуну придётся доделать ту работу, что лежала сейчас на столе у Пака. В любых других обстоятельствах Сехун бы плюнул на это и просто отправился домой. Но сейчас он знал, что Чанёль наверняка в одной из своих квартир занимается любовью с Бэкхёном. К тому же, Чанёль был и оставался помимо босса ещё и лучшим другом Сехуна. Хун просто отпустил Пака, зная, что эта встреча — чуть ли не самое главное событие в жизни Чана за прошедшие несколько лет. Часы на столе показывали девять часов вечера. Сехун ещё раз оглядел оставшиеся папки на столе и со словами «хер с ними» решил доделать их завтра или лучше вернуть их Чанёлю. Парень схватил свои вещи, вышел из помещения, не забыв при этом выключить свет и поставить кабинеты на сигнализацию. К тому времени, как О добрался до квартиры, его наручные часы показывали пол одиннадцатого вечера. Се ступил внутрь, ожидая, что Лухан встретит его на пороге в своей пижаме. Но тот сидел на диване, смотря телевизор в полной темноте. Сехун сощурился, включая свет. — Эй. Лухан перевёл взгляд на своего парня и улыбнулся. — Привет. Парень закрыл за собой дверь, поставил вещи на соседний столик, ослабил галстук. — Поужинаем? Лухан фыркнул, прежде чем косо взглянуть на Се. — Сколько раз можно повторять тебе, что если проголодался, то должен был поужинать в офисе?! Сехун поднял брови, прежде чем направиться на кухню. — Мне нравится сохранять аппетит для свеже приготовленной пищи. — Айщ, сейчас десять-тридцать! Я приготовил ужин несколько часов назад. Ты действительно хочешь есть холодную еду прямо сейчас? — Хочу, Лухан. Где мой ужин?! Старший какое-то время смотрел на Сехуна, который так же настойчиво смотрел на Лу из кухни, а потом, раздражённо закатив глаза, ответил. — Он в духовке. Сехун продолжил смотреть на Лу, только уже с довольной ухмылкой. — Кто-то всё-таки ждал? Мм? — Вовсе нет! — выпалил Хань и снова уставился в телевизор.

***

Лухан уже лежал в своей кровати, внимательно смотря в телевизор, когда Сехун закончил с ужином. Несомненно, та дорама, что смотрел его парень, была интересной, но не на столько, чтобы отменять их секс. Сехун направился в душ, на ходу извещая Лу. — Когда я вернусь, будь готов. — Готов к чему? — Я хочу тебя сегодня вечером. Считай, что ты мой десерт. Прокручивая дальнейший сценарий в голове, Лухан застонал от смущения, не в состоянии удержать своего внимания на драматической сцене, разворачивающейся на экране. Вздохнув, Лухан поёрзал на кровати, садясь спиной к стене. Он нервничал и не знал почему. Секс был обыденным явлением между ними, но именно Лу всегда нервничал. Он ждал и ждал, попутно смотря телевизор. Хотя, по правде говоря, его внимание то и дело возвращалось к звуку льющейся воды в ванной комнате. Затем наступил этот момент. Воду отключили. Лухан захотел поиграть немного. Он нажал кнопку на пульте, вырубая телевизор, залез под одеяло, лёг на живот, обнимая подушку. Сехун вышел из душевой и тут же включил свет в комнате. — Брось притворяться спящим, — проговорил Се. Прошло несколько секунд, прежде чем он услышал ответ. — Я не притворялся. Ухмыляясь, Сехун присел на кровать, а потом подтянулся выше. — Я же сказал тебе подготовиться. Лухан перевернулся. — Ты не уточнил, как. Медитируя в темноте на твой член? — ехидно заявил тот. — Очень смешно, — парировал Хун. — Я ожидал чего-то другого, — Се медленно стащил одеяло с Лу. Лухан поднял глаза и слегка опешил, увидев Сехуна с мокрыми волосами, и тот факт, что он уже был голый со стоящим членом. Отрывая взгляд от созерцания своего умопомрачительно сексуального парня, он встретился взглядом снова с ним. — Ожидал чего? Пиная одеяло прочь от себя, Лу безропотно разрешил стащить с себя домашнюю футболку. — На самом деле, — снова начал Хун, — я выходил из ванной в ожидании того, что ты уже голый и дрочишь себе для меня. — Жаль тебя разочаровывать, но, видимо, ты один, кто готов из нас. Взгляд Сехуна упал на ладошку Лу, который начал трогать и поглаживать его стояк. — Сними боксеры. Игнорируя просьбу Хуна, Лу привстал, но только лишь для того, чтобы взять член младшего в рот. Он не делал своё дело небрежно. Те чмокающие звуки, что он издавал, были намеренными, заводящими ещё больше Сехуна. А ладошка по-прежнему гладила яички, сжимая их слегка в руке. Сехун запрокинул голову, вплетая свои пальцы ему в волосы. Бёдра непроизвольно дёрнулись вперёд, толкая член до самого горла. Затуманенным взглядом он посмотрел вниз. — А-а-а… Лухан… боксеры… прямо сейчас… Подняв взгляд на младшего, Лу с ухмылкой выпустил член изо рта, компенсируя движения рукой, снова решил игнорировать просьбы. Он облизывал член, дразня его, надавливая кончиком языка на маленькую дырочку, и снова опускался вниз, к уздечке, вылизывая её. — Что ты хочешь мне сказать? М-м? Ты вкусный? — игриво спросил Лухан. — Вкуснее, чем шоколадная глазурь? Схватив волосы Ханя в кулак, Се задрал его голову. — Заткнись и раздевайся. Сделай это, или сделаю я. Испытывая пределы терпения своего парня, Лу снова не послушался, продолжая облизывать, мурлыча тихонько:  — Ты лучше на вкус. Сехун любил эту сексуальную сторону Лухана. Он любил этот томный взгляд и стоны, которые издавал его маленький симпатичный ротик, который, казалось, был создан лишь дарить ласку и поцелуи Сехуну. Иногда в общественных местах зацикливая взгляд на этом самом ротике Лухана, Се вспоминал, что он может им творить, и становилось совершенно неудобно от стояка и нахлынувшего возбуждения. Но сейчас терпение парня было на исходе. Он хотел, чтобы Лухан раздвинул ноги. Хотел увидеть его розовый тугой анус. Хотел, чтобы он жадно принял его член в себя. Хотел трахать своего любимого парня и видеть, как он плавится от его движений, а не просто получить удовольствие от Ханя, несмотря на то, что минет — это одно из самых любимых занятий Се. Они и так слишком часто этим занимались. Сехун перехватил инициативу на себя, подмял под себя Лухана. Стащил с него оставшуюся одежду. Старший рассмеялся на то, с какой скоростью Се стаскивал с него боксеры, бросая всё это на пол. — Мы делаем это грубо сегодня? — Мне всё равно, — отозвался тот, подтянул Лухана за ноги ближе к себе. — На самом деле? Похоже, ты хочешь именно грубо. — У меня был долгий день, — ответил Сех, — Я просто хочу тебя. Меня не волнует как. — Действительно? — Лу понял, что мог воспользоваться возможностью взять контроль. — Позволь мне залезть на тебя. — Хорошо, — согласился Се, снова посмотрев на тугой анус парня. — Но давай я сначала тебя подготовлю. Младший раздвинул ноги пошире, пальцами стал гладить розовую манящую дырочку. — Сделай это, — пробормотал Хань. Тогда Сехун без колебаний лёг между ног своего парня, начал водить кончиком языка вокруг ануса, замечая, как на эти манипуляции сразу же сбилось дыхание Лу. — Бля, Сехун! — ахнул старший. Хун ухмыльнулся самому себе и продолжил вылизывать языком дырочку, слегка надавливая на неё, обсасывая кожу рядом, до тех пор, пока она не стала припухшей. Довольный своим риммингом, Се отстранился, замечая, как раскраснелся Лухан. — Тебе понравилось? — задыхаясь, спросил Хун. — Ебать твой чёртов язык, я чуть не умер от удовольствия. Довольный Сехун встал, взял смазку и снова вернулся на кровать. — Отлично. Держи ноги. Чем быстрее я подготовлю тебя пальцами, тем быстрее ты расслабишься и сможешь оседлать меня. — Поторопись, — пробормотал Лу, держа Сехуна ладонями за лицо. А младшего и не надо было торопить. Он хотел парня так сильно, что сам еле сдерживался. Выдавив изрядное количество субстанции на пальцы, принялся размазывать её по анусу. Затем он вставил один палец на половину и тут же аккуратно высунул его. Так продолжалось какое-то время, пока Лу не взмолился и не попросил больше, глубже и ритмичнее. Отзываясь на просьбу своего парня, Сехун уже вставлял несколько пальцев в него, набирая обороты, трахая упругую дырочку, они скользили с легкостью. Старший почти совсем подстроился. Всё это время руки Лухана дрожали, он старался случайно не выпустить из-под контроля свое нарастающее удовольствие. Когда парень совсем начал метаться под Сехуном, тот понял, что стоит поторопиться, вошёл в него. Наклонился, хватая своим ртом губы любовника. Лухан отвечал так же страстно Сехуну. Языки переплелись, чувствуя вкус друг друга. Когда возбуждение стало зашкаливать, а Лу уже вовсю подмахивал бёдрами, Се ладонью обхватил затылок Ханя, второй рукой упёрся в кровать, приподнимая парня с подушки. Они оба оказались в сидячем положении, при этом Сехун не выходил из Лу. Только после этого, продолжая находиться в нём и целовать, он лёг на спину. Теперь Лухан был сверху, как и просил. Старший всегда вёл себя раскованно в постели, позволяя себе вольности, пошлые шуточки и развязные действия. Сехуну нравилось это в нём. Он знал, что не просто так Лу научился всему этому. Но на этом факте Се старался не зацикливаться, потому что был уверен, что те искренние влюбленные взгляды и слова, которые он в порыве страсти шептал Сехуну, были искренними, настоящими. А так же знал на все сто, что Хань никому не показывал своей души в постели. Никому не отдавался с любовью, только ему. Вот и сейчас, Лухан привстал слегка, выпуская член из себя, стал дразнить и играть с Сехуном. Он гладил его членом свой, впускал в себя наполовину и снова вытаскивал. Двигал бёдрами, пропуская его между ягодицами. Сехун застонал, изнеможённый такой игрой. — Сядь на меня, или я сам трахну тебя. — Вот не надо этот недовольный вид. Я знаю, тебе это нравится. По лицу вижу, по глазам. Но всё же парень спорить не стал: аккуратно сел до упора на член Сехуна. Тот гортанно застонал, а Лу немного помедлил, адаптируясь к размеру. Именно в этой позе член проникал как можно глубже, максимально распирая стенки ануса. Руки Сехуна переплелись с ханевскими. Он держал его, в то время как старший начал подпрыгивать вверх и вниз по стволу. Хань менял темп по своему усмотрению. Иногда движения были медленными, плавными, а иногда он жёстко насаживался до упора. Сехун слышал, как их плоть, соприкасаясь, издаёт пошлые хлюпающие звуки, а взгляд не мог оторваться от возбуждённого твёрдого члена Ханя, который стоял, прижимаясь к животу, на кончике блестели капли смазки. — Блядь, Лухан, — застонал Се. Лу закрыл глаза. Он чувствовал, как внутри него становится ещё теснее от того, что член его любовника становится совсем каменным, а это означало, что до развязки совсем немного. Используя свои руки, Хань прикоснулся к себе, пальцы принялись ласкать член, и он так увлёкся, что кончил первым, пачкая живот и грудь Сехуна. После того, как закончил, почувствовал руки Се на своих бёдрах. — Эгоистичный ублюдок. Лухан ухмыльнулся. — Что ты собираешься делать? — Добить тебя, трахая твою упругую задницу, — ответил Хун. — Тогда сделай это. Слов больше не осталось. Сехун заткнул этот соблазнительный рот своим, как только появилась возможность. Он приподнял бёдра, чтобы глубже проникнуть и найти там своё освобождение. Парень сорвался на дикий ритм, воспользовавшись беспомощностью Лухана. После оргазма Лу совсем разморило. Все мышцы были расслаблены, в том числе и задница, поэтому темп Сехуна нисколько его не испугал. Наоборот, заставил стонать и с радостью принимать его в себя. На лбу младшего проступили капельки пота, он с силой пальцами сжал нежную кожу ягодиц Ханя. Уже не он был ведущим, а Сехун. Лухан почувствовал, как стал пульсировать и дёргаться член его любовника внутри него, наполняя спермой, которая просачивалась наружу. Он улыбнулся: Сехун пытался отдышаться, а это была самая красивая вещь на свете. Се всегда привлекал внимание: стройный, высокий, с правильными чертами лица, сдержанный, с охуенной фигурой. Но Лу знал его другим: тем, кто может быть очень страстным, вот таким растрёпанным, запыхавшимся, вспотевшим, с явным сексуальным удовольствием на лице. В такие моменты эмоции всегда зашкаливали. Лухан вытер несколько капель пота со лба любимого, оставил быстрый поцелуй на его губах. — Я люблю тебя. Всё ещё пытаясь выровнять дыхание, Сехун улыбнулся в ответ. Затем он взял его запястье, потянул на себя, чтобы поцеловать уже более глубже, поглаживая язык Ханя своим. Прервали поцелуй парни, чтобы глотнуть воздуха. Сехун уложил Лу рядом с собой, но так, чтобы тот всё ещё чувствовал в себе его член. — Я тоже люблю тебя. Лухан поднял на своего любовника глаза и с недоумённой улыбкой высказал свою претензию. — Засранец, ты снова возбудился, я чувствую, член опять твёрдый. Сехун молчал некоторое время, просто смотря Лухану в глаза, а потом спокойным голосом ответил:  — В мою защиту, Хань, ты тоже уже твёрдый.

***

В отличии от Сехуна и Чанёля, чьи родители имели высокие планы и стандарты на своих детей, родители Кая были более лояльными. Они позволили парню свободно и самостоятельно выбирать дальнейшую профессию и увлечения. Кай не стал следовать их планам и мечтам. Вместо этого он пошёл своим путём. Кай поступил в колледж и получил свою основную учёную степень в бизнесе. С этими знаниями он смог открыть свою собственную танцевальную студию. Родители помогли финансово, видя, как серьёзно настроен их сын. Большинством учащихся были молодые мамочки, которые искали возможность хоть как-то развлечься. А молодежь и подростки желали перенять танцевальные навыки Кая. Нет сомнения в том, что многие тайно мечтали о нём. Но так же многие догадывались, что тот парень по имени До Кёнсу, что был младше самого учителя на три года, имел особое место в сердце Кая, и сколько бы попыток не совершалось, учитель был верен своему «маленькому» другу. Кёнсу решил открыть детский сад полтора года назад, когда ему надоело сидеть дома и играть роль жёнушки. Кай, с его деньгами, обещал себе, что Су никогда не будет работать. А заниматься любимым делом, возиться с детьми — разве это был не лучший выход для обоих?! Так как в студию Кая приходило много молодых мамочек, Су разрекламировал свой детский сад, раздав там листовки и повесив объявление на доску. И дело сразу двинулось с места. В свои выходные Кай помогал Су, обучая более старших детей танцам. Но он всегда краем зрения наблюдал, как Су кормит и играет с самыми маленькими. И в этот момент сердце Кая замирало от переполнявшей его любви к своему парню.

***

Одно из дел, которое нравилось Кёнсу — это отдыхать лёжа на диване. Однажды вечером, развалившись на любимом месте, парень расслаблялся, и Кай решил к нему присоединиться. Он взял одеяло, которым укрывался Су, осторожно потянул на себя. Кёнсу сразу обратил на это внимание и нахмурился. — Что ты делаешь? — пробормотал он. — Вот сейчас, — парень плюхнулся на диван, — тебе это нужнее, — и закинул руку на Су, обнимая. — Знаешь, я слишком устал… — младший зевнул, накинул одеяло на них обоих, положил голову на плечо своему бойфренду. — Как сегодня дети? — Супер активные, — вздохнул тот. — Некоторые не хотели сидеть спокойно во время обеда. Было несколько казусов, знаешь, кое-кто не успел добежать до туалета… эх-х… — Су закинул ноги на колени Кая. — Помассируй, пожалуйста. Кай улыбнулся, уступил просьбе, засунув руки под одеяло, стал массировать его стопы. — Знаешь, тебе следует нанять ещё одного помощника. Ты в последнее время очень напряжён. — Мне не нужен ещё один помощник, — пробормотал Су, потирая глаза. — Хэён со мной несколько дней в неделю, а по воскресеньям Бэкхён. Я в порядке. — Су… — Я в порядке, Кай, — повторил парень. — В любом случае мне нравится, что я занят. Нравится заботиться о них всех…айщ-щ, Кай, сделай это снова. Кай ухмыльнулся, снова помассировал любимое место Кёнсу. — Я не знаю, как ты это делаешь и терпишь. Я бы сошёл с ума, если бы мне пришлось бороться с этими мелкими монстрами. Кёнсу рассмеялся. — Они не монстры. Они всего лишь дети. Гиперактивные дети, которые не могут удержать свою мочу, пока добегут до туалета. Глаза Кая рассматривали своего парня, как тот улыбался на свои же слова. Одна рука двинулась выше, массируя уже ногу выше, ближе к бедру. — Тебе правда нравятся дети? — Конечно, — воодушевленно ответил парень. Рука Кая коснулась внутреннего бедра, а потом и паха Су, но тот тут же остановил его. — И что ты делаешь? Кай усмехнулся, наклонился так близко, что их носы почти соприкоснулись. — Хочешь ребенка, Кёнсу-я? Младший нахмурился. — Не будь дураком, Кай. Ты знаешь, это невозможно. — Ну, мы всегда можем попробовать, — он поиграл бровями, а потом наклонился к шее своего парня, обхватывая кожу губами. Кёнсу хотел уже было поязвить и поиздеваться над ним по этому поводу, но сразу передумал, когда рука старшего стала активнее ласкать его пах. — Можем… попробовать… Он точно знал, чего добивался Кай — секс. — Ты не хочешь? — спросил Кай с блеском в глазах. Подняв голову с дивана, младший захватил губы парня, буквально впился в них, целуя страстно, засасывая в свой рот, а потом прервал поцелуй, снова опустился головой на диван. — Я не говорил, что не хочу, — пробормотал Су. Тогда Кай лизнул его нижнюю губу, начал активно исследовать рот До своим языком и знал, что тот любит, когда он берёт на себя инициативу. Ким отшвырнул одеяло на пол со словами: — Я же говорил тебе, что это не нужно. А после снял рубашку с тела младшего, наклонился, старательно и жадно вылизывая соски, превращая их в розовые бутоны. Кёнсу уже стонал и извивался, пытался подстроиться под своего парня, чтобы тот лежал прямо у него между ног, но Кай вовсю пытался стащить с него шорты. Он справился сначала с пуговицей, а затем и с молнией. Младший остался в одних трусах, из которых выпирал возбуждённый член. Кай опустился ниже, целуя голый живот своего парня, подобрался к кромке трусов, немного оттягивая её вниз. Его взору предстал возбуждённый член Су. Дразня младшего, он поцеловал самый кончик, потом нежно лизнул. Пухлые губы Кая обхватили головку, слегка посасывая. Он творил волшебство с Кёнсу, иначе не назвать. Младший выгнулся в позвоночнике, прося большего. — Тебе нравится это, Кёнсу-я? Нравится, когда твой прекрасный член у меня во рту? — Прекрати дразнить… а-а-м-м! Кай! — Су захныкал, когда его любовник одними губами оголил головку от верхней кожи. Смотря в раскрасневшееся лицо Кёнсу, Кай встал с дивана. — Давай, Су, — парень обхватил рукой его поясницу, обнимая. Тот в свою очередь обнял Кая за шею и спрятал лицо в изгибе его шеи. — В спальню? — Что мы скажем нашим детям, где они были зачаты? — поддразнил Кай. — На диване? Нет, я скажу, что папа любил их маму на королевского размера кровати, занимаясь самым сладким, нежным и страстным сексом. Кёнсу захихикал, обдавая шею своим дыханием, и следом посыпались поцелуи. Су не просто целовал, а ещё и покусывал кожу, облизывал языком. Кай ухмыльнулся, неся своего парня в спальню, осознавая, что оба изнывают от желания, и оба не удовлетворены простыми поцелуями. — Что ты делаешь, Кёнсу-я? — Пробую тебя на вкус. — Негодник. Ты получишь от меня самое сладкое лакомство на вкус, только подожди немного, — пообещал старший. Открывая ногой дверь в спальню, убедился, что Су не ударился головой о косяк. Двинулся вглубь, осторожно уложил его на кровать. Кай снял с себя рубашку через голову, а следом и свои шорты. Оказавшись на кровати, Кёнсу тут же встал на колени, восхищаясь голым телом своего любовника. Идеальные пропорции, рельефный пресс, слегка накаченные мышцы груди, стройные ноги, упругая задница. Но больше всего привлекал его стоящий торчком член: такой жёсткий и гордый, будто собирался не просто трахать его задницу, а совершать геройский поступок. За это время Кёнсу снял с себя трусы и уже трогал свой стояк. Лёг на спину, медленно ласкал яички одной рукой, а другой гладил член. Он мастурбировал, подняв немного бёдра над кроватью, смотря на своего красивого бойфренда. Младший закрыл глаза, начал стонать в предвкушении. Кай всегда очень нежно занимался с ним любовью. Су по-другому это и не мог назвать. Иногда они трахались так, что оба были мокрыми от пота, иногда долго томили друг друга ласками и поцелуями, иногда так страстно сжимали и целовали, что оставались засосы и укусы. Но всё равно, это их соитие, какое бы они ни было, Кёнсу называл не иначе, как занятие любовью. Он любил Кая всем сердцем и знал, что Кай испытывает те же чувства. За что Су выпало такое счатье, он не знал. На Кая пускали слюни многие, а его ученики открыто заигрывали. Но Кай всегда оставался верен ему. Когда Кай взял смазку из тумбочки и повернулся к своему парню, увидел, как тот уже вовсю мастурбирует. Он должен был почувствовать злость, что тот начал без него, но этот вид только сильнее возбудил Кая, а его собственный член болезненно пульсировал. Вставая коленями на кровать, Кай убрал руки Су от его члена. — Начал без меня, Кёнсу-я? Младший чуть не захныкал, что его прервали. Он всё ещё очень хотел удовольствия. Нервно вздохнув, Су пробурчал: — Ты слишком долго… — Пять секунд, Су, — ответил Кай, открывая тюбик. — Меня не было всего пять секунд. Садись сверху. Кенсу сел. — Ты хочешь, чтобы я был сверху сегодня? Кай покачал головой. — Ты же хотел попробовать меня на вкус? Давай сегодня будем в позе шесть-девять. Кёнсу игриво поморщился, но член дрогнул от предвкушения, а парень повернулся к Каю спиной, позволяя ему протиснуться снизу под него, так, что член младшего был прямо перед его лицом. Кай игриво шлёпнул Су по заднице, а тот застонал, слегка выгибаясь. Потом взял подтекающий предъэякулятом член своего любовника, поводил рукой по нему. — Ты говорил, что хотел пробовать. Так пробуй. Кёнсу оставил влажный поцелуй на головке, открыл рот, чтобы начать облизывать. Но не прошло и нескольких секунд такой ласки, как Кай резко поднял бёдра, дальше проталкивая свой член в тёплый рот Су. Младший захихикал, понимая, что перевозбудился вовсе не он, а его любовник. — Ладно, — ответил он. — Вижу, тебе уже не терпится. Откинув голову назад, Кай застонал, когда почувствовал, что Су начал уже более активно посасывать и ласкать. Он так погрузился и сосредоточился на своём удовольствии, что только через пелену своего наслаждения почувствовал, как смазка Кёнсу капает ему на грудь с кончика члена младшего. Тогда Кай раздвинул ягодицы своего любовника, припал губами к сжатым мышцам, толкаясь языком внутрь. Кёнсу сладко застонал, посылая тем самым дополнительную вибрацию на член Кая. Кай продолжал трахать тугую задницу Су своим языком, а тот мог бы поклясться, что видит звезды под сжатыми веками. Он не знал, проклинать или благодарить Вселенную за язык Кая. Кёнсу так сильно его любил. Выпустил пьянящий стон, как только Кай сунул язык ещё глубже, а кожу рядом прикусил зубами. Младшему было трудно продолжать минет, когда вокруг мерцают звёзды. От его губ до члена тянулась тонкая нить слюны из-за того, что оба были так сильно возбуждены, что смазка постоянно выделялась, готовая сменить себя спермой. Парни продолжали вылизывать друг друга, покусывать, мять в руках яички и упругий зад. Пах у одного и у другого был весь в слюне и смазке. Когда Су начал задыхаться от удовольствия, Кай высунул язык, заменил его пальцем. — Продолжай движения рукой, — приказал Кай дрожащим голосом. Палец медленно проникал внутрь, сначала на две фаланги до костяшки, а потом и полностью. Когда он начал им гладить стенки ануса, Су снова захныкал и задвигал задницей, желая более энергичного движения внутри. Мастурбация возобновилась, стала стабильной. Су поглаживал член по всей длине, не забывая про поцелуи на кончике и головке. Когда в заднице у Кёнсу уже были два пальца, Кай почувствовал, что дыхание парня снова сбивается, а сердце бухает в грудной клетке так сильно, что парень отчётливо ощущал это своим животом, где соприкасалась друг с другом кожа. Рот Су стал ритмичнее двигаться на члене Кая. За столько лет вместе Кёнсу научился удовлетворять его по-всякому. Из стестняющегося и краснеющего парня, не умеющего даже целоваться, не осталось и следа. Кай медленно и верно обучал его всему, что знал и всему, что хотел попробовать именно с ним. Теперь Кай благодарил Су за то, что он так умело работал языком и губами. Старший раздвинул пальцы, чтобы растянуть вход. Он не торопился, чтобы его мальчику было невыносимо хорошо. — Хочу взять тебя сзади, Кёнсу-я, — прошептал парень и подтолкнул его вперёд, вылезая из-под Су, но не отпустил. Он усадил его к себе на бёдра, так что тот сидел на нём, но не лицом, а спиной к Каю. Член медленно проник в разработанную дырочку, и Су заскулил от переизбытка эмоций. Оба несколько секунд наслаждались этим, но потом Кай передумал. Он толкнул своего любовника, чтобы тот встал на локти и колени, пристроился сзади, дразня Су, засовывая лишь головку внутрь, а потом вытаскивая её снова. — Хватит играть… а-а-а-х-х-х… — Кёнсу уже поднимался с локтей, как Кай его толкнул снова и вошёл резко и до упора. Су кусал губы, пытаясь сдерживать себя. Оставаясь глубоко внутри, старший положил ладони на молочные бёдра Су, а тот в нетерпении прошептал: — Пожалуйста… двигайся… Младший знал, что слово «пожалуйста» не уместно в их постели. Так же знал, что Кай сделает всё, лишь бы доставить ему наивысшее блаженство, но ежедневные привычки быть вежливым со всеми было трудно убрать, даже когда Су оказывался в постели. Стабильные монотонные движения растягивали упругие стенки ануса до тех пор, пока Кай не почувствовал, что движения стали более лёгкими и не побоялся увеличить темп, так, что их бёдра создавали пошлые шлепки. Кай действовал без помощи Кёнсу. Он полностью взял ситуацию в руки в прямом смысле этого слова. В его руках была самая соблазнительная задница, и он, крепко её держа, сам задавал ритм и амплитуду. Кровать сотрясалась вместе с телом Кёнсу. Мимолётные слова срывались с губ Кая, но он сам себя не слышал, а лишь громкие вздохи и стоны Кёнсу. Ощущения у парня были такие, что он готов был взорваться оргазмом прямо внутрь тела своего любовника. Тогда Кай слегка наклонился, чтобы было легче достать до члена Су, который был таким твёрдым, словно умолял и требовал его освободить от этого сладкого напряжения, начал его сам ласкать. Кай хотел довести любимого до кульминации. Такое двойное наступление давалось Су слишком трудно. Он не понимал, что стонет уже громко, почти скулит в такт хлюпающим и пошлым звукам, наполняющим комнату. Сперма брызнула с кончика члена Кёнсу, тело стало содрогаться в волнах удовольствия, пачкая кровать и руку Кая. Как только парень кончил, Чонин улыбнулся, облизал свои пальцы и продолжил трахать задницу, сосредотачиваясь только на своём освобождении. Он спустил своё семя внутрь Су, а когда отдышался, рухнул на кровать, рядом с младшим. Провёл по лицу, стараясь стабилизировать окончательно дыхание, повернулся к парню. — Как думаешь, ты мог бы забеременеть после этого? Су понадобилась всего секунда, чтобы ответить. Он хихикнул, а потом стал смеяться взахлёб, прежде чем повернул лицо к Каю. — Думаю, мы должны ещё стараться. Наклонившись, Чонин коснулся лба своего любовника пальцами. — Я тоже так считаю, Су-я, — закрыл глаза и нежно чмокнул того в щёку.  — Тоже так считаю.