Beside

Римус тяжело вздохнул. Ещё один экзамен подошёл к концу, и все вопросы оказались на удивление лёгкими для него и его друзей. Да, за такую работу они все должны были получить оценку «Превосходно», как же иначе? Люпин раскрыл перед собой книгу. Следующий экзамен — уже по Трансфигурации — уже близко, а повторить изученное не помешало бы. Его друзья сочли бы это занятие странным — все они отдыхали после проделанной работы. Джеймс, как всегда самодовольно, подкидывал в руке снитч и тут же ловил, а Питер во все глаза за ним наблюдал. Сириус же сидел на траве, подставив бледное лицо лучам тёплого июньского солнца. Все пятикурсники сейчас находились либо на этой лужайке у озера, где воцарилась гармония, либо отсиживались в своих спальнях, слишком уставшие и выдохшиеся после теста. Римус вовсю пытался сосредоточиться на книге, но ему приходилось постоянно перечитывать одни и те же строки, чтобы уловить суть, а отвлекали его постоянные препинания Поттера и Блэка. Да и этот голос Сириуса, всегда мешающий собраться с мыслями. Он вроде бы и не был каким-то запоминающимся, он был, скорее, даже обычным. Однако каждый раз, когда Римус его слышал, вокруг он больше ни на что обратить внимание не мог. Голос Блэка словно был каким-то завораживающим, чарующим, от которого невозможно оторваться. Именно из-за этого Люпин часто уходил от своих друзей в библиотеке, чтобы сосредоточиться на чтении. Римус заметил такое в себе совсем недавно. С Джеймсом, Питером и Сириусом они всегда были друзьями, однако к Блэку он чувствовал нечто другое. Они будто были связаны какими-то узами. Все эти годы Сириус поддерживал его и помогал ему больше всех. Пару раз Римусу становилось плохо на матчах по квиддичу, в которых принимал участие Джеймс, и тогда Блэк уводил его с трибун. А ночью, когда Люпина одолевали кошмары, Сириус был первым, кто будил его и утешал. Римус был благодарен ему за это и всегда выделял его из своих друзей, не раз ревнуя его к ним по пустому поводу. И снова Люпина оторвали от прочтения книги. Он и заметить не успел, как Блэк и Поттер перестали препинаться и сейчас задирали слизеринца Северуса Снейпа. Вначале они использовали против него заклинание Импедимента, и тот ничком упал на землю, а теперь стояли напротив него с палочками наготове и, как могли, издевались над ним. — Как прошел экзамен, Хнытик? — спросил Джеймс. — Я видел, как он возил носом по пергаменту, — злобно сказал Сириус. — Там все в кляксах, так что экзаменаторы не поймут ни слова. Как только Римус услышал эти слова, он больше не мог понять ни слова в своей книге. Он смотрел на пергамент и вместо букв видел ухмыляющиеся лица своих друзей. Все вокруг смеялись, но только Люпину и Снейпу не было смешно. Римусу уже начинало надоедать, что Джеймс и Сириус постоянно пользуются ситуацией и оценивают её как ещё один повод поиздеваться над Северусом. Хоть Люпин и сам недолюбливал этого слизеринца, он всё равно никогда в жизни его не обижал. Оборотень и заметить не успел, как между его друзьями и Снейпом завязалось нечто наподобие драки. Северус ранил Джеймса заклинанием, и у того на лице остался порез, из которого капли сочившейся крови падали на чёрную мантию. Поттер отреагировал мгновенно и послал на слизеринца заклятие Левикорпус, отчего тот повис в воздухе вверх ногами. Джеймс так и продолжал издеваться над Снейпом, и Римус больше не мог этого стерпеть. Что раздражало его ещё больше, так это то, что Сириус поддерживает Поттера в этих насмешках по отношению к Северусу. Люпин вскочил с травы, отбросив книгу в сторону, и, достав свою палочку, громко и резко выкрикнул Экспеллиармус, и у обоих его друзей отлетели палочки, оставив их безоружными. Снейп упал прямо на свою сумку, из которой вылетели листы пергамента и выпала чернильница, а Джеймс и Сириус от удара приземлились, больно ударяясь локтями и спинами. Оба в изумлении посмотрели на Люпина. Тот стоял над ними, гневно смотря обоим в глаза. — Римус? — удивлённо спросил Поттер. Однозначно, он был обескуражен. Люпин, всегда остававшийся хладнокровным каждый раз, когда они задирали Снейпа, вдруг ни с того ни с сего обозлился настолько, что использовал против друзей обезоруживающее заклинание. — Может быть, уже перестанете над ним издеваться? — нахмурил брови Римус. — Что он вам сделал? — Святой Мерлин, да что на тебя нашло? — ухмыльнулся Джеймс. Казалось, он не хочет верить своим глазам. — Вечно ты всегда такой грубый по отношению к нему, — делая акцент на последнем слове, сквозь зубы проговорил Люпин. — Мог бы уже перестать, мы выросли из этого. А ты, Сириус, — покачал головой Римус, — не думал, что ты так и остался верным этой вашей традиции. И, развернувшись, отправился ко входу в школу. Находиться здесь и лицезреть эти их издевательства он больше не мог.

***

В их спальне тоже никого не оказалось. Разумеется, ведь все находились либо во дворе, либо на той самой лужайке и были свидетелями сцены их ругани. Хоть Люпин и любил своих друзей, именно это он в них просто ненавидел. Они были такими храбрыми и весёлыми, однако в них хватало лицемерия издеваться над слабым и беззащитным Снейпом. Римус сделал глубокий вдох и, опустившись на свою кровать, протёр лицо руками, затем запустил ладони в волосы и взъерошил их. Да, он явно повздорил с друзьями. Но он хотя бы заступился за обиженного Северуса, который толком-то и сдачи дать не мог. В отличие от Петтигрю, который восхищённо наблюдал за всеми действиями Поттера. Господи, как же в данный момент ему осточертело абсолютно всё. К тому же и Сириус был не против поиздеваться, а это ранило Римуса ещё больше. Ведь Блэк постоянно был таким самоотверженным по отношению к Люпину, таким заботливым, что оборотень до сих пор поверить не мог, что Сириус способен на такое. Не успел Римус завалиться на свою кровать, как дверь в спальню отворилась, и в комнату забежал запыхавшийся Блэк. При одном взгляде не него что-то в душе у Люпина перевернулось. «Но что ему от меня надо?» — чуть слышно хмыкнул он. — Римус? — тяжело дыша, произнёс Сириус. — Что? — выгнув бровь, ответил Люпин. — Римус, я… — начал было Блэк, однако подходящих слов так и не нашёл. Он просто прошёл вперёд и опустился на край кровати рядом с другом. - В общем, прости за это. Удивлённый таким словам, Римус и не знал, что сказать в ответ. — Ну… — замялся он. — Мне незачем приносить извинения. Вы же обижали Снейпа, а не меня. Я просто заступился. — Не думал, что ты когда-нибудь… — снова произнёс Сириус, обрываясь на середине фразы. Затем он сглотнул слюну и опустил взгляд. — Я просто пытался быть справедливым, — как можно более непринуждённо ответил Римус. — И добрым, — чуть заметно ухмыльнулся Сириус. — Знаешь, мне всегда казалось, что Шляпа ошиблась с выбором. Ты-то явно должен был поступить на Пуффендуй. И хоть Римус засмеялся в ответ, в его голове пронеслось: «И тогда мы бы вряд ли подружились.» Он был благодарен судьбе за то, что его определили именно в Гриффиндор. Ведь он повстречал Джеймса, Питера, Сириуса. Однако в душе, хоть он и был в хороших отношениях с Поттером и Петтигрю, всё равно Люпин больше внимания уделял Блэку. Он не знал, что за чувство таится у него внутри, и пока что он называл его благодарностью. Огромной благодарностью, а еще и привязанностью, которых у него не отнять. — А вообще, ты правильно поступил, — произнёс Блэк, устремляя свой взор куда-то вверх. — Надо же было нас, таких гадёнышей, когда-нибудь наказать, чтобы мы получили по заслугам. Воцарилось молчание. Сейчас они сидели близко друг к другу, чуть касаясь плечами, и Римусу было не по себе. Он снова что-то чувствовал, что-то очень сильное. Сириус был здесь, рядом, как всегда, однако вместо обычного спокойствия на Люпина накатила волна чего-то нового, чего-то неизведанного. И он страшился этого. — Если честно, я сделал это, — начал он, — потому что не представлял, что такой, как ты, способен на такой низкий поступок. — Такой, как я, — это какой? — поинтересовался Сириус, обернувшись на Римуса. Люпин, казалось, язык проглотил. «Я что, сказал это вслух? — ужаснулся он. — И как теперь оправдываться?» Однако он не придумал ничего лучше, чем сказать всю правду. Да и времени выдумывать отговорки не было. — Ну... храбрый, благород… — он не мог говорить дальше, потому что на лице от волнения выступал пот. Он чувствовал себя ужасно неловко прямо сейчас, сидя здесь на одной кровати с Блэком и прикасаясь к нему своим плечом. — Хм, — усмехнулся Сириус. — Знаешь, Римус, — он не сводил с друга взгляда, — тогда ты тоже мне нравишься. Не успел Люпин сказать своё «что?!», как Блэк, нависнув над ним, припал своими губами к губам Римуса в жадном поцелуе. И тогда Люпин осознал совершенно всё. Осознал, почему Сириус был первым, кто будил и утешал Римуса от ночных кошмаров. Почему бросал всё, чтобы облегчить его боль во время полнолуния. Почему Люпин чувствовал к нему настолько сильную связь, что иногда ревновал даже к своим друзьям. Римус больше инстинктивно, чем обдуманно, поднял свою руку и потянул её к волосам друга, но тот уже отстранился. Обоим не хватало воздуха, в комнате с запертыми окнами становилось душно. — Увидимся во дворе, — только это и сказав, Блэк резко встал с кровати и побежал к выходу, оставляя Люпина наедине со своими мыслями. Римус ошеломлённо сидел на краю кровати, удивлённо уставившись в дверь, и всё ещё ощущал сладкий привкус губ Сириуса на своих, отчего его щёки краснели, а сердце билось намного быстрее.