'белая песня'

— Устала? Певица бесшумно появилась в просторной кухне. Обняв Ренату, стоящую у раковины со спины, уткнулась в лопатки. — Нет… ну, может быть капельку. А ты? Лёгкий разворот головы. — И я капельку. Блин, какой же крутой парфюм. Глубоко вдохнула. — Правда нравится? — Правда, правда. Он какой-то твой. Закрыла кран и плавно развернулась, оказываясь так близко к родному лицу. — Это потому что… потому что. Долгая улыбка безмятежности, прерванная сигналом посудомоечной машины. Пауза глаза в глаза. — Рената, надо доставать. Блондинка пожала плечами, по-детски вздыхая, и утвердительно кивнула. — А кто это будет делать? Я вот фужеры за всеми помыла и ещё у меня глаза накрашены. Рамазанова наклонилась к самым губам, хитро шепча: — У меня тоже. — Черт и правда. Тогда давай потом? Если честно, то я уже совсем отвыкла от домашних праздников, но было красиво. — С учётом, что доставка ужина не подводит, было охуенно. — А завтра спрячемся от всех? Кончиками пальцев нежно гладила тёмные прядки, открывая лоб. — Сегодня, дорогая. Уже сегодня. Посмотришь подарок? Зеленые глаза вспыхнули азартом и предвкушением радости. Литвинова чуть закусила нижнюю губу, кокетливо щурясь. Безусловно понимая, что под традиционно щедро украшенной елкой её ждёт заветная коробочка. Уже тринадцатый год с первым наступившем часом или с первым рассветом, если были только вдвоём, не успевая разорвать объятия, женщина получала свою явную страсть - камни. — Боже, пойдём скорее. Весь вечер думала, что меня ждёт, и это, прости пожалуйста, что подарила тебе ещё вчера. Земфира привычно подмигнула и, осторожно перехватив ладонь блондинки, потянула за собой в гостиную. Литвинова жадно разорвала плотную бумагу и, открыв крышку, на мгновение перестала дышать, съедая глазами роскошный гарнитур — колье и серьги. — Зе… спасибо. — Никаких сюрпризов, банально, буднично. Ямочки на щеках выдавали настроение. — Безумно красиво… ммм, помоги. Быстро оказавшись в 'обновке', излюбленно покрутилась у зеркала и, притянув певицу за шею, глубоко поцеловала, прикусывая язык и мягкие тёплые губы. — Рената… подожди… господи, Литвинова… да подожди ты. Пойдём в комнату. Там самое главное. Песня.