Шёлковая комната

— Ева, где тебя, чёрт возьми, носит? — Послышался голос одной из тётушек в коридоре. Голос сопровождался громким топаньем не маловесного тела и лёгкой отдышкой. Сейчас меня искали все, кто только есть в этом здании. Начиная от тётушек, кончая больными. Хотя, в этом доме больше никого и нет. Я где-то между. Вроде и не больная, но и до тётушек мне ещё далеко… Не дай Бог мне стать тётушкой. Врагу не пожелаешь такого. — Ева, тебя ждёт хорошая трёпка, если ты не выйдешь немедленно! — Раздался суровый голос пожилой женщины, ворвавшийся в палату глухим, громким эхом. Вам интересно почему меня все ищут? Так вот… Этот мужчина. Поговаривают, что меня он хочет… удочерить?! Как он вообще узнал про меня? Маньяк, наверное, какой-нибудь… Разве сможет нормальный человек удочерить девочку из дома психов? Ну, я хоть и не больная, но всё же… Вдруг, заразу подцеплю. А вдруг, я уже больна? Вдруг, это всё мне мерещиться, и я вовсе не прячусь под койкой у одной из санитарок, а нахожусь в бреду… Думаю, эти женщины не настолько глупы, чтобы отдать меня первому встречному. — Ева, вот ты где! — Ворвавшись в палату, громким басом произнесла тётушка. — Я нашла её, сёстры. — Повернувшись к двери, крикнула она и вновь устремила на меня взгляд и медленно начала подходить к койке. — Вот же негодница. Ты разве не слышала, что мы тебя ищем? Весь дом на ушах. Я отодвинулась дальше к стене, чтобы меня было труднее вытащить. Если, конечно, у них это получиться. Всё же, я росла с психами и определённый навык у меня имеется. — Там к тебе пришёл дядюшка. Он заберёт тебя. Ах, какой статный мужчина. — Нагнувшись, пропыхтела тётушка и заглянула под койку. — Ева, а ну вылезай. Нам надо тебя причесать и умыть. Вылезай, говорю! — Она потянула ко мне руку в надежде ухватиться за что-нибудь. Ага, конечно. К дикому зверю лучше не лезть. Так вот… Я её укусила. Тётушка с визгом убрала руку и резко выпрямилась. — Эх ты дрянь. — Потирая укус, грубым голосом сказала она. — Мы для тебя всё… и ты так нам отплатила?! Неблагодарная тварь. Ну, я сейчас тебе задам! — С этими словами женщина начала отодвигать кровать. Ну, я же не промах. Я успела выскочить, и пока тётушка осознавала ситуацию, я успела выбежать в коридор. И чтобы вы думали? Я натыкаюсь на настоящую армию санитарок. — Ева, вот ты где! — Небрежно схватив меня за руку, серьёзным голосом сказал маршал сей армии. — Мы тебя везде искали, ты разве не слышала? Я даже ответить ничего не успела, как из палаты, где недавно я так безуспешно пыталась скрыться, выбежала запыхавшаяся тётушка. Вся красная, как помидор. Вы бы видели эту картину. Остановившись у косяка двери и заметив, что всё же я была поймана, она ехидно улыбнулась. — Поймали, негодницу. — С отдышкой произнесла женщина и поправила локон седых волос. — Вы представляете? Он меня укусила! — Укоризненным голосом продолжила она и показала растёртую тыльную сторону ладони, на которой следа зубов-то и не осталось. — Пойдите и наложите себе повязку, раз ранение столь серьёзно. — Серьёзным голосом произнесла «маршал». — Ева, ты хочешь, чтобы мы так запомнили тебя? Пошли. Приведём тебя в порядок. — С этими словами вся армия санитарок направилась за нами.

***

— Я вас уверяю. Она сущий ангел. Вы не пожалеете. —Миловидным голосом говорила главная женщина в этом доме. Я даже не знаю, как её назвать… Если те были армией, то эта женщина была у них богом войны. Знаю, громко сказано. Но по-иному эту даму не назовёшь. И да, эту милую ноту сей беседы прервала я. Меня впихнули в открытую дверь и захлопнули её за мной. Сами сто процентов — подслушивают. Конечно, им же заняться больше нечем… Так вот. Впихнули они меня в этот кабинет. В помещении тут же повисла гробовая тишина. Что та богиня войны, что тот странный дядька - уставились на меня. Наверное, мне впервые в жизни стало страшно. Я молча смотрела в пол и не осмеливалась поднять взора. — Девочка, подойди ко мне. — Спокойным голосом произнёс мужчина, всё ещё внимательно изучая меня. Я, конечно же, стояла. Может, он увидит, что я такая вредная, неряшливая и непослушная, что не захочет забирать меня к себе. — Ева, ну чего ты упрямишься. Подойди к этому галантному мужчине. — Молящим голосом произнесла женщина. Я не знаю что меня подтолкнуло. То ли чувство самосохранения. То ли сквозняк, который никак не мог тут возникнут. То ли на меня подействовал шёпот санитарок за спиной, который я отчётливо уловила даже за закрытой дверью. В общем… я сделала этот заветный шаг. Он был маленький. Знаете, такой шажок… Вот когда тебя ругают человек десять… с такой ненавистью и злобой. Но ты понимаешь, что тебе никуда не деться. И приходиться сделать этот шаг в надежде, что они смилуются и пощадят тебя. Глупо было думать, что этот мужчина смилуется и не заберёт меня… Но нет же. Этот шажок означал первый шаг к моему приручению. Я слышала, как мужчина усмехнулся и вскоре я почувствовала его рядом со мной. Он встал на одно колено и внимательно смотрел на меня. — Господи. Она так похожа на свою мать. — В изумлении прошептал мужчина и вновь приподнялся. — Могу я забрать её прямо сейчас? — Ради Бога! Забирайте! — С улыбкой произнесла женщина и начала махать руками. У меня возникло такое чувство, что я тут была балластом. Такое чувство, что они хотят избавиться от меня… Я взглянула на мужчину и начала разглядывать его. Он был среднего роста. Не пожилой, но и не молодой. Лет сорок… сорок пять. В руках какая-то трость и на глазах мутно-зелёные очки. Он был похож на какого-нибудь графа. Или на кота. Графского кота… У него были густые бакенбарды, в которых просвечивалась седина. Цилиндр. Никогда ещё не видела людей в цилиндрах… Демократичный костюм. Его я, кстати, тоже не видела. Ещё на нём были перчатки. И мне, неожиданно для себя, стало интересно. Куда этот мужчина может меня увезти?! В рабство? Хотя, с другой стороны, он знал мою мать… откуда? А вдруг он просто так сказал, чтобы усыпить подозрения и бдительность. Но всё же одно остаётся точным — эти тётушки отдали меня первому встречному. Я была о них лучшего мнения.        Мы вышли из кабинета. Я едва перебирала ногами и исподлобья смотрела на внезапно занятых тётушек. Одни протирали пыль. Другие вели больных. Третьи о чём-то увлечённо разговаривали. Но едва стоило мне появиться в окружении этого мужчины, так всех людей в коридоре устремился на меня. Мне было обидно, да. Они с охотой избавились от меня. Разве так можно? Я тут выросла. Это мой дом. А меня так, без бою, просто на просто отдали. И причём отдали свои же… Предатели. Я была тогда запредельно зла. Но стоило мне увидеть тех хороших чокнутых… Моя злость тут же ушла, но пришло чувство расставания. Мне захотелось плакать. Впервые в жизни. Я же не увижу их больше… Как они без меня будут? Кто будет о них заботиться?

***

Мы вышли на улицу. Яркий свет январского, морозного солнца ударило в глаза. Я зажмурилась и хотела было остановиться, чтобы хоть как-то привыкнуть к улице. Но большая рука начала толкать меня за спиной, подгоняя к карете. Мне пришлось привыкать к свету по пути к повозке. У входа стояла женщина. На была примерно такого же возраста, что и мужчина. Может, чуть моложе. Она приветливо поклонилась моему проводнику и накинула на меня какую-то шаль. Как я поняла — это была слуга. Меня запихнули в повозку, и женщина последовала за мной. Сев напротив меня, она начала осматривать меня. Дверь захлопнулась. Тот мужчина не сел с нами, а устремил шаг к другой соседней повозке. Надо же. Настоящий графский кот. — Подумала я и перевела взгляд на женщину. Она всё так же продолжала изучать меня прожигающим взглядом. Ну, мне показалось это забавным, и я в ответ начала осматривать ей. Она была достаточно худой. Лицо было заострённым и грубым. Глаза тёмные, губы узкие и нос прямой. Сразу видно — злюка. — Куда меня везут? — Впервые заговорив вне стен дома, поинтересовалась я. — Вас везут в поместье Джефферсон. — Спокойным тоном ответила женщина. — А зачем меня туда везут? — Мистер Джефферсон вам всё объяснит. — А вас как зовут? — Мистер Джефферсон вам всё объяснит. Джефферсон, Джефферсон. Тоже мне, Джефферсон. Какой-нибудь старик, который коллекционирует детей… наверное. Почти всю поездку мы провели в тишине. Но мой предательски голодный живот разрушил идиллию. Женщина приоткрыла глаза и вытащила свёрток. — Поешьте. — Она развернула свёрток и положила мне на колени. Там было, вроде, пару чищенных варёных яйца, кусок хлеба и зелень. Я махнула рукой и свёрток упал на пол. Специально. Пусть знают, как брать детей из психбольницы. А заметила реакцию женщины. И она была удивительная. Она всего то улыбнулась и закрыла глаза, делая вид, что дремлет. Через минут десять мы выехали из города и ещё около часа мы скитались по пустоши заснеженных полей. Я заметила реку и лес. Какая-то деревня… Мельница. Не знаю зачем я всё это запоминала. Наверное, чтобы найти путь обратно…