I'm his

Новый учебный день, новые предметы и новые заботы. Я уже целую пару, свободную, гоняю по корпусам университета, от одной библиотеки к очередному архиву, чтобы насобирать информацию, нужную для самого первого моего проекта. Ладно, признаю: надеялась на то, что знакомство первокурсников с учебой затянется на некоторое время, и совсем не ожидала задания такого масштаба на второй же день. Плюс ко всему, я, черт возьми, могла бы догадаться, что меня не пустят в архив учреждения по одной моей просьбе. – Ты должна достать разрешение, – невозмутимо говорит женщина средних лет, такой себе сторож всех записей, что хранятся в этом подвальном помещении. Это слово «достать» из её уст звучит вовсе не подбадривающе. – И где его можно взять? – очень сильно надеюсь, что это разрешение – всего одна бумажка, которая лежит у секретаря, и мне не придется заморачиваться с огромной кучей документов, как это бывает. – У декана, – поправляя очки и не отрываясь от монитора своего компьютера, отвечает женщина. В моей голове возникает множество вопросов по поводу этого, ведь я не уверена, что смогу просто завалиться к директору в кабинет, без предупреждения. Он наверняка слишком занятой человек, и надо будет записываться, чтобы попасть к нему. – Это не займет много времени, – завидев мое нахмуренное лицо, вдруг говорит та. Потом достает из своей тумбы небольшую бумажку розового цвета, что-то пишет на ней и протягивает мне. – Вот, отдашь это его секретарю, тогда сможешь получить разрешение с печатью. – Так просто? – вырывается у меня, и я недоверчиво смотрю на ухмыляющуюся женщину. – Мы всегда идем навстречу нашим студентам. – Спасибо, – рассматриваю розовый клочок бумаги, на котором неразборчивым почерком написано послание секретарю декана. Совсем забыв спросить у той женщины, где находится сам кабинет директора, я ходила по извилистым этажам главного корпуса университета еще достаточно долго, чтобы начать раздражаться. Как назло, сейчас все еще шел урок, поэтому на коридорах никого не было, и мне пришлось справляться самой. Спустя еще где-то минут пятнадцать я нашла кабинет с надписью «Деканат». Постучав, мне разрешили войти. Помещение, в котором находилось сразу две комнаты, было достаточно просторным. В такой себе прихожей стоял стол секретаря – молодой темноволосой женщины, госпожи Сонхи, как утверждала табличка на её рабочем месте. – Здравствуйте, – я приветственно улыбнулась, и та ответила мне такой же добродушной улыбкой. – Я могу вам чем-нибудь помочь? – Да, – киваю и подхожу ближе к её столу. Немного поодаль от него расположились массивные деревянные двери, как я понимаю, самого директора. – Мне нужно разрешение на работу в университетском архиве. – Вам дали квитанцию на запрос? – сначала хмурюсь, не совсем понимая, что она имеет ввиду. Никакого документа я не получала, но, похоже, тот розовый листок с написанной от руки просьбой и есть запросом. Киваю и отдаю женщине бумажку. Она смотрит на неё с секунду, а потом усмехается и переводит взгляд обратно на меня. – Директора Пака на данный момент нет на месте, – отлично. Но мое кислое выражение лица опережают следующие слова г-жи Сонхи: – Но он должен быть здесь с минуты на минуту. Вы можете подождать его в прихожей. Женщина указывает мне на те самые деревянные двери. Прихожей? Я думала, это сам кабинет! Благодарю её и захожу в комнату с несколькими диванами, расставленными под каждой стеной. В углу стоит небольшой столик, на котором есть кувшин воды и пара стаканов. Довольно уютное помещение. Обои не режут глаз, в воздухе витает легкий запах ванили, что безусловно успокаивает. Вздыхаю и провожу рукой по волосам. Присаживаюсь на один из диванчиков и смотрю на время на телефоне. До конца пары осталось меньше двадцати минут, и я надеюсь, что директор придет быстрее, чем прозвенит звонок, и мне придется бежать к своей аудитории. Чтобы скоротать время, как ни странно, начинаю копаться в своем телефоне. Захожу в раздел фотографий, и воспоминания, связанные с каждым фотом, поглощают меня настолько сильно, что я даже не замечаю глухого хлопка двери, той, что соединяет коридор и комнату секретаря. Так же не успеваю сориентироваться, как вдруг деревянная дверь тоже открывается. Подрываюсь на месте, услышав серьезный мужской голос: – Нет, мы поговорим об этом прямо сейчас! – почти что рычит он, и в прихожую заходит мужчина, средних лет, одетый в приличный дорогой костюм. Скорее, это и есть директор Пак. Лицо мужчины сосредоточено, брови нахмурены, и от него слишком сильно несет строгостью. Декан замечает меня прежде, чем вслед за ним буквально вваливается в комнату Тэхен, с кислым выражением на лице. Всё происходит так быстро, что я не успеваю следить за событиями. Директор Пак смотрит на меня выжидающе, а я лишь бормочу приветствие и наклоняю голову. Тэхен замечает меня, только когда невзначай проводит недовольным взглядом по комнате. Он выходит из-за спины мужчины и несколько секунд недоуменно хлопает ресницами. Взгляд Ви постепенно сменяется на оценивающий, и юноша осматривает меня с головы до ног так пристально, что я не сразу умудряюсь ответить на вопрос директора, что я здесь делаю. За меня отвечает секретарша, она тоже заходит в прихожую и объясняет, зачем я пришла. Пока они с деканом разговаривают еще по поводу чего-то важного, я рассеянно перевожу глаза с мужчины на юношу, который сверлит меня взглядом дольше, чем это позволяет какой-либо этикет. – Вам следует принять эту девушку, – спокойно произносит г-жа Сонхи, и директор кивает, соглашаясь. Он изо всех сил попытался натянуть приветливую улыбку, смотря на меня, но она тут же улетучилась, когда тот решил взглянуть на шатена. – Конечно! – вдруг восклицает тот. У этого парня такой низкий завлекающий голос, что может показаться, будто он на все сто процентов прокуренный. Не только я смотрю на Тэхена сконфуженно – Сонхи тоже недоуменно поглядывает то на юношу, то на своего шефа, который, в свою очередь, делает свое выражение лица еще жестче. – Нельзя заставлять таких девушек ждать! – Тэхен… – директор сверлит его взглядом, но тот лишь натягивает притворно широкую улыбку. – Это ваша работа, директор Пак! – Ви кладет руку на плечо декана, слегка похлопывая его, а я просто надеюсь, что моя челюсть упала не слишком низко. – Я зайду к вам попозже, господин декан. Не намерен больше воровать ваше драгоценное время! И он улизнул из комнаты настолько быстро, что я еще пару секунд просто пялилась в дверь, из которой исчезла и г-жа Сонхи. – Пройдемте, – в реальность меня возвращает голос (в нем слышались нотки усталости) директора, который указывал мне рукой на дверь своего кабинета, предлагая войти. Только киваю в ответ и на ватных ногах захожу в комнату. Внутри меня смешалось множество эмоций, о которых я не в состоянии сейчас думать. Тэхен. Этот парень и его вопиющее поведение, что ничем не отличается от того, что я видела в тоннеле. Директор Пак и их отношения. Он был зол, когда заходил в прихожую; неужели Ви снова что-то натворил? Мои собственные мысли заглушают всё вокруг, но я не могу показывать вид, будто что-то не так, хотя много чего сейчас не так. Кое-как сосредотачиваюсь на голосе декана, который уже успел пройти и сесть за свой стол, что стоит у большого окна. – Простите за это представление, – измученно выдает тот. – Этому парню никак не втолковать необходимые манеры. – Всё в порядке, – говорю я и сглатываю, ибо в горле жутко пересохло. – Что вам нужно? – Ра…разрешение на работу в архиве, – прочищаю горло, потому что даже представлять не хочу, как жалко я выгляжу, заикаясь, как запуганный кролик, хотя ничего существенного не произошло. – Конечно, – кивает директор и потирает свой лоб. Он достает какой-то лист бумаги, наверняка, уже серьезный документ, и принимается искать еще что-то. – Какая тема работы? Мысли о Тэхене и, вообще, о том, что я все чаще пересекаюсь с этими парнями, напрочь выбили название моего будущего проекта из моей пока еще смутно соображающей головы. Но я быстро ориентируюсь и нахожу в коморках моего сознания тему. – «Особенности инвестиционной системы». – Ох, – на секунду директор поднимает на меня глаза; на его губах играет легкая добродушная улыбка. – Я готовил её, когда учился на втором курсе. Подумать только, как же быстро летит время. Как тебя зовут? – Мия, – выражение мужчины довольно быстро сменилось на простодушное, и, если бы я увидела его впервые именно таким – расслабленным, – то никогда не представила бы себе вещи, что могла бы вывести его из себя. Да я, честно говоря, и сейчас смутно представляю, что мог натворить Тэхен. Но, похоже, у всей их банды фантазия куда намного разнообразнее, чем у меня. – Что ж, удачи и терпения, Мия, – улыбается директор и протягивает мне документ-разрешение, позволяющее мне свободно пользоваться всеми записями, что находятся в университетском архиве. Благодарю его и выхожу из общей комнаты, прощаясь с г-жой Сонхи. Смотрю на время – до конца пары осталось еще десять минут, и я должна успеть вернуться обратно в архив, чтобы сдать полученное разрешение той женщине и записать общее время моих посещений архива. Не успеваю спрятать телефон обратно в задний карман джинс, как получаю сообщение от Ханны: «Освобождаюсь через 10 минут. Встретимся у входа в аудиторию» Отвечаю ей единственным «хорошо», и направляюсь на цокольный этаж здания, где хранится просто безумное количество материалов, собранных за все существование университета Ханьян. Мне следует поторопиться, если я хочу успеть добраться туда в отведенные мне десять минут. Хочу сказать, что с лабиринтами сего здания, сделать это не так уж и просто. Наконец прихожу к нужной двери, стучу и, не дождавшись ответа, захожу внутрь комнаты. Застываю как вкопанная, когда вместо незаинтересованного взгляда женщины, что сидела тогда за столом, меня встречают темные глаза парня, внимательно всматривающиеся в мое сконфуженное лицо. Я даже представить боюсь, как выгляжу в этот момент. Скорее всего, довольно забавно, раз Чимин широко ухмыляется, приподнимая один уголок губ вверх. Юноша стоит у рабочего стола той женщины, которая исчезла со своего рабочего места, и держит какие-то бумаги в руках. Он стоит ко мне боком и просто впивается взглядом. – Детка! – еще ярче усмехается тот, протягивая это слово. Он бросает бумажки на стол и опирается локтем о монитор компьютера, а моя грудная клетка вдруг резко сжимается. Я ничего не отвечаю. А что я должна ответить?! Черт возьми, что? Сглатываю и боюсь, что моя тревога слишком заметна. Я, наверное, стою уже вся бледная, пока Чимин продолжает смотреть на меня задорными глазами. – Я искал тебя. Что? – Что? – вырывается у меня непроизвольно, и светловолосый снова ухмыляется, но уже более скрытно. – Ты же не думала, что я мог забыть тебя? – парень поднимает вверх брови, и мне кажется, будто я напрочь забыла все слова. Как же я чертовски надеялась на это… – Я… – и что же мне нужно сейчас сделать, чтобы попросту избавиться от этого разговора и его присутствия? Просто развернуться и уйти кажется мне достаточно хорошей идеей. Ну как уйти – убежать, как можно дальше. – Тогда ты была более разговорчивой, – уже тише и серьезнее говорит юноша и, легко отталкиваясь, направляется прямо в мою сторону. Ладно, Мия, возьми себя в руки. Да, всё повторяется, но на этот раз ты сможешь дать ему окончательный отпор. Это же просто зазнавшийся мудак, до которого тебе не должно быть дела. Но под взглядом его темных глаз мне хочется просто свернуться в клубок и не подавать признаков жизни, пока он не уйдет. Я не успеваю сообразить, не успеваю даже шагу назад сделать, как Чимин оказывается на том же небезопасном расстоянии. Кажется, вторгаться в личное пространство людей – его любимое занятие. – Чего тебе надо? – не выдерживаю я. Вы даже представить не можете, чего мне стоит тот вызывающий тон, с которым я произнесла эти слова. Парень не слишком удивлен; вместо мгновенного ответа он медленно скользит взглядом по всему моему телу. Он осматривает меня сверху донизу, отчего мне становится жутко некомфортно. Будто защищаясь от его оценивающего взгляда, складываю руки под грудью, тем самым и пытаясь хоть как-то отгородиться от его фигуры. – Так сразу, – хмыкает тот и обнажает ряд своих белоснежных зубов. Не совсем понимаю сказанное. На секунду его взгляд переносится куда-то вверх, а потом снова возвращается ко мне. Чимин понижает свой голос, но на том расстоянии, которое сейчас между нами, мне кажется, будто я даже мысли его услышать могу. – Сам пока не определился, да и времени не так много прошло. Но пока не вижу в тебе ничего особенного… И должной выгоды. В этот момент меня будто передергивает. Выгоды… он что, смеется? Или издевается? Ищет в людях выгоду, как будто они какой-то коммерческий проект? Юноша смотрит на меня с открытой ухмылкой. Я не могу понять, действительно ли этот парень такой расчетливый, или ему просто приносит удовольствие наблюдать за смущающимися от его слов людьми, и он просто не хочет выходить за рамки образа, в котором состоит вся их шайка. – Ты её не найдешь, – сквозь сжатые зубы отвечаю я, – и уж тем более не получишь. Даже не пытайся. – Ух ты, такая же смелая, – парень поджимает губы и делает еще один шаг ко мне. Этого я уже не выдерживаю и пячусь назад, не сводя с него глаз. – Или просто глупая? – Что?… – Я-то думал, то ли просто я был в том состоянии, когда всё сказанное кажется дерзостью, то ли это тебя нужно учить правильному поведению. – Выражение лица Чимина сменяется на более серьезное, и я в который раз задерживаю дыхание. – Оказывается, наглость для тебя понятие родное. Возмущенно и в то же время обескураженно выдыхаю накаленный воздух. Но, честно говоря, под тем взором, которым меня сейчас обделяет парень, я с легкостью могла бы подавиться этим воздухом. Но все же внутреннее желание справедливости рвется наружу, и я рискую ответить: – Это ТЫ зовешь меня наглой?! – Голос не повышай, не люблю крикливых, – резко, но совсем не громко заявляет Чимин. – Не надо меня запугивать, – твердо говорю я, всеми силами сдерживая поток дрожи по своему телу. – Запугивать? – юноша говорит это так, что мне на секунду кажется, будто он искренне удивлен, но потом в его глазах снова появляются подлые чертики, и меня передергивает от резкости смены его вида. – Мне незачем этого делать. Тем более с тобой. Ты не выглядишь так глупо, как ведешь себя, так что я просто хочу научить тебя манерам. – Собираешься говорить со мной о манерам и, чего хуже, морали? – не выдерживаю даже его слов, потому что он ведет себя так, будто это я создаю проблемы половине города. – Ты? Тот, кто заблокировал одну из центральных дорог Сеула просто ради развлечения? – У каждого свой способ времяпровождения, – хмыкает тот, не двигаясь с места. – Мне, например, слишком нравится та улица, а тебе, похоже, приносит удовольствие играться со мной. Кстати… я все еще не знаю, как тебя зовут. Это немного несправедливо, ведь ты еще со вчера знаешь, чье имя будешь стонать каждую ночь. Холодный пот все же пробивает мое сжавшееся тело от той ухмылки, с которой были сказаны эти отвратительные для моего разума слова. Живот предательски скручивает, кажется, будто я вот-вот согнусь пополам. – До того мерзостный? – шепчу я, не сдерживаясь, вслух. – До того закомплексованная? – мило хлопая ресницами, вопросом на вопрос отвечает Чимин, и у меня просто отвисает челюсть. Светловолосый заботливо подпирает мой подбородок рукой и, прямо как в тот раз, сжимает его, а я машинально упираюсь руками в его плечи, в случае чего собираясь толкаться. – В любом случае… Тебе следует держать язык за зубами. И, ох черт, даже не знаю, что тебе посоветовать: не попадаться мне на глаза, или наоборот – всегда оставаться в моем поле зрения. Сам еще не определился. Но как только пойму, что ты из себя представляешь, и какая мне от этого выгода, сразу же дам знать, обещаю. Чимин отодвигается ровно в тот момент, когда в комнату заходит та самая женщина, которую я просто убить готова. Она и слова не успевает произнести, как парень выскальзывает из кабинета. Но, как ни странно, я все еще чувствую запах его одеколона, что так хорошо смешан с неприятностями для меня.