Клык бумсланга

      Мы лежали в разных углах, скрытые от посторонних глаз. Боль утихла, заклятие потеряло свою силу, но остались воспоминания. Сквозь густой их мрак я слышала шёпот плотно задвинутых гардин, обеспокоенные разговоры медсестёр, профессоров и шаги сменяющихся дней.       «Сильнейшее нервное потрясение», «посттравматический шок», «сотрясение мозга», «Малфой, вам здесь не место!» Обрывки проходящих мимо фраз карабкались в мою голову, застревая в ней. Тело не пробуждалось, а память назойливо перематывала один и тот же момент. Тот момент, полный остекленевшего взгляда Драко и его разрывающего пространство крика. В очередной раз поглотившись чернотой страданий парня, я неожиданно ощутила воздух, своё дыхание и медленно открыла глаза.       Надо мной тут же засуетилась мадам Помфри.       Я шла по пустым коридорам замка и изредка встречала сонных волшебников, опаздывающих на уроки. Это было снежное зимнее утро, в которое я проснулась другим человеком. И я стремительно направлялась в общежитие Слизерина. Попав в родную гостиную, я вбежала по лестнице к комнатам мальчиков и открыла дверь. Солнце удивительно ярко сияло, отражаясь от падающих снежинок, глубоких сугробов и засыпанных лапок елей.       У окна стоял знакомый силуэт, скрестив руки на груди.       Живой.       Он резко повернул голову в мою сторону, и на моих глазах мгновенно выступили слёзы.       — Драко!.. — крикнув, я подбежала к нему, и друг крепко прижал меня к себе. Его руки жадно обхватили меня, сжали со всех сторон.       Моё сердце гремело по рёбрам, воздуха не хватало, и я чувствовала это сбившееся дыхание Малфоя, хватающее запах моих волос и кожи. Ладони парня потянулись к моему лицу и подняли его. И в это снежное зимнее утро я впервые так близко увидела обнажённую душу сквозь столь знакомые серые глаза.       Тепло рук Драко грело меня. И это было единственной надеждой, единственной землёй, которая никогда не уйдёт из-под ног.       Воспоминания о том, как он корчился на земле, как смотрел на меня, как кричал, дробили мою душу, и я не могла поверить, что вот он, стоит рядом со мной и держит меня в своих сильных руках.       Блондин прижался горячими губами к моему лбу и шумно выдохнул; его сердце громко стучало мне в грудную клетку. И в этот момент я чувствовала друга так близко… где-то внутри себя. Он надёжно прижимал меня к себе, волшебным образом забирая все воспоминания, причинявшие такую дикую боль и мучения.       Я коснулась рукой его скулы и прошептала:       — Драко, я думала, это конец… Мне было так страшно.       — Ты не должна была бросаться под заклинание и закрывать меня. Это были самые ужасные секунды в моей жизни, потому что я видел всё. Твой пронзительный крик до сих пор звенит в моей голове.       — С самого детства тебя не принимали, потому что ты слишком закрытый. Меня не принимали, потому что я слишком открытая, — я грустно усмехнулась. — И ты помнишь, что мы тогда друг другу пообещали?       — Держаться вместе. Как брат и сестра.       — И если страдать, то только разделять эту боль на двоих.       Драко облизнул губы и коротко кивнул.       — Лиса, пообещай мне, что ты больше никогда не будешь так делать. Это было глупо, — он развернулся к окну и облокотился на подоконник. Пальцы парня сжались, тело напряглось.       — Это не было глупым поступком! — возмутилась я.       — Это было наиглупейшим поступком! — он повернулся, нахмурив брови и поджав губы.       — Знаешь, что, Малфой? — разозлилась я. — Ты должен быть хотя бы чуточку благодарен за то, что я люблю тебя!       Не медля, я уверенно направилась к выходу, но Драко в мгновение догнал меня, против силы резко притянул к себе и заставил посмотреть ему в глаза.       — Что? — желваки заходили на скулах друга.       Я стиснула зубы и попыталась выбраться, но он крепко прижал меня к себе. Так и не услышав ответа, он шумно выдохнул и потянулся к моему лицу, и, не дав вырваться, горячо прижался к губам. Нежность, с которой Малфой целовал меня, рождалась на глазах и росла с каждой секундой. Я была в его руках, поглощённая глубиной этих объятий, обезумевшим дыханием и сердцебиением.       Драко медленно остановился и посмотрел на меня.       — Лизард, ты причина моей алчности. Я жаден до тебя.       В комнату неожиданно отворилась дверь, и мы одновременно отпрянули друг от друга. Запыхавшись, перед нами оказался его сосед и крикнул:       — Драко, вас профессор Снейп ищет! Он требует, чтобы вы немедленно к нему зашли! И… и он весь в крови! — парень покраснел от ужаса, опёрся на кровать и громко выдохнул.       Переглянувшись с Малфоем, мы резко подорвались с места и побежали в сторону личной комнаты Северуса. Ручка двери была замарана кровью. Мы немедля вбежали внутрь, защёлкнули замок и обнаружили скорчившегося на полу мужчину.       — Профессор! — я нагнулась над ним и увидела зияющую рану, распростёртую от груди до живота. — Надо срочно позвать мадам Помфри!       Снейп крепко схватил меня за руку и дёрнул на себя.       — Не смей, — прокряхтел он.       — Но, профессор…       Вместо ответа я встретилась с угасающим взглядом Северуса. Достав палочку, я сглотнула.

***

      «— Лизард, твоя цель — научиться вылечить в одно мгновение глубокие раны волшебнику. Ты должна понять важную вещь: нельзя медлить. Если ты будешь мямлить, на твоих руках умрут сотни живых существ. Я достаточно ясно изъясняюсь? — Снейп посмотрел на меня глубокими чёрными глазами, и я уверенно кивнула. — Замечательно. Сектумсемпра!       Неожиданно профессор применил заклинание на кого-то, затаившегося в кустарниках. Я в ужасе подбежала туда и увидела распластанного и истекающего кровью садового гнома.       — Что вы сделали?! — крикнула я. — Вы обещали, что никто не пострадает!       — Если ты поторопишься, то никто и не пострадает, — резко проговорил Северус.       Вспотевшими ладонями я взяла свою волшебную палочку и, ведя ею по порезам, дрожащим голосом прошептала: «Вулнера Санентур». Сердце рвалось из груди, а в носу щипало.       — Твои слабости тебя убивают. Ты слишком мягкосердечна, — послышалось над ухом».

***

      Я решительно произнесла заклинание, дрожащими пальцами проведя палочкой по ране профессора. Она затягивалась на глазах, будто всасывая в себя обратно всю потерянную кровь. На одежде Северуса оставались лишь огромные бордовые пятна. Драко к этому времени достал из шкафа экстракт бадьяна и отдал мне.       Мы положили Снейпа на кровать и влили в рот зелье.       — Ты справилась, — Малфой накрыл мою руку своей ладонью и сжал её.       На протяжении нескольких часов мы беспрестанно наблюдали за состоянием профессора. Его мучения сдавливали стены и застилали пространство едким запахом сырости. И без того спутанные и грязные волосы склеились кровью. Лихорадка настигла учителя на третьем часу, и он очнулся.       Я склонилась над ним и споила ещё одно зелье.       Сначала Северус в растерянности пытался сфокусироваться на одном из нас, и, наконец, заговорил:       — Фелисия, твоя мать… твои родители. Они в Министерстве.       Будто свет ударной волной сбросил на меня своё сияние, будто река снесла преграду из веток и валунов и кинулась на меня водопадом, будто я падала во сне в глубокую яму и внезапно взлетела вверх. На глаза навернулись слёзы облегчения, и я прикрыла лицо руками. Драко крепко прижал меня к себе и поцеловал в макушку. Сердце билось как крылья колибри, пальцы крепко сжались на рубашке друга.       — Всё хорошо, — прошептал он.