Deduction Club +223

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Бойцовский клуб, Шерлок (BBC), Паланик Чак «Бойцовский клуб» (кроссовер)

Основные персонажи:
Грегори Лестрейд, Джон Хэмиш Ватсон, Ирэн Адлер, Майкрофт Холмс, Молли Хупер, Мэри Элизабет Морстен (Ватсон), Салли Донован, Филипп Андерсон, Шерлок Холмс
Пэйринг:
Шерлок Холмс/Джон Ватсон
Рейтинг:
NC-17
Жанры:
Ангст, Драма, Мистика, Детектив, Психология, Философия, POV, AU
Предупреждения:
OOC
Размер:
Мини, 5 страниц, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Лишь утратив всё до конца, мы обретаем свободу © Чак Паланик (02 из цикла "Заблудавшие")

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
- 02 из цикла "Бросая вызов Паланику" (написан 30 ноября 2012)
- 01 здесь: (http://ficbook.net/readfic/506421)
- Предупреждения: личные счёты автора с Чаком, трансгрессивная проза
- OST: Stone Sour – Through Glass
4 января 2013, 16:22
Я не спал. Вернее, я спал, но кошмары, которые мучили меня с Афганистана, не давали мне выспаться. Элла сказала мне:

- Кошмары – всего лишь симптом чего-то большего. Попытайтесь понять, что не в порядке. Прислушайтесь к своему телу.

Неужели.

Я хотел, чтобы она выписала мне рецепт на барбамил, туинал или секонал. Вместо этого я получил снисходительную улыбку и совет пойти посмотреть на тех, кому хуже, чем мне.

Ведь я жив. К моему виску не приставлена невидимая пушка, как к вискам тех, кто ходит в группы поддержки неизлечимо больных. Рак, лейкемия, болезнь Альцгеймера.

Я отнёсся к этому совету с известной долей скептицизма.

Я никогда не давал своего настоящего имени в группах поддержки. Я рыдал, уткнувшись в грудь Андерсона, жизнь которого была кончена – его мозг день за днём терял клетки.

Я был свободен. Эти люди, искренне переживающие потому, что их дни были сочтены – именно благодаря им, одной ногой стоящим в могиле, я чувствовал себя живым.

И всё бы так и продолжалось, если бы не эта женщина.

Я стою, обняв Андерсона, и не могу плакать.

Потому что она смотрит.

Потому что она – фальшивка.

Я тоже, но я первая фальшивка. Когда она смотрит, я – лжец. Она – лживая тварь.

Человек, с которым она обнимается, рыдает у неё на груди.

- Здрасьте, я Ирен Адлер.

Вот она стоит, обнявшись с рыдающим человеком. Смотрит на меня здоровенными чёрными глазами. Она знает, что я – фальшивка. Мы уже встречались в «Останемся мужчинами вместе» для больных раком яичек, а сейчас в «Сохраняя контроль» сверлим друг друга взглядами.

У Ирен нет рака яичек. Она не больна Альцгеймером. Она не страдает паразитической дисфункцией мозга.

Ирен, я не могу спать, когда вижу тебя.

Я – первый. А ты – лгунья. Гастролёрша. Разрушаешь единственную настоящую вещь в моей жизни.

Отравляешь мою ложь своей ложью. Как хитро.

Я не могу спать.

Пшла вон.

***

Афганистан.

Лондон.

Афганистан.

Кадр сменяется кадром.

Лондон.

Каждый раз, останавливаясь у самого края, заглядывая вниз, я молюсь о внезапном порыве ветра. Миг, когда я устремлюсь вниз, излечит мои кошмары, и я смогу беспомощно умереть.

Вот как я встретил Шерлока.

Просыпаешься в Афганистане.

Просыпаешься в Лондоне.

Шерлок работал лаборантом в Бартсе. По своей природе работать он мог только ночью.

Больше двухсот различных видов табачного пепла. Двести сорок три, если быть точным. Я знаю это, потому что Шерлок это знает.

Шерлок ставит эксперименты в кинотеатрах. Вклеивает в плёнку отдельные кадры. Слышали о магическом двадцать пятом кадре?

Наверное, ему импонирует отвратительное настроение полночных зрителей.

Шерлок всегда ставит эксперименты.

И, каким-то образом, случайно, мы встретились.

Просыпаешься в Лондоне. Снова.

Он стоит над пробирками, наблюдая краем глаза за тем, что творится на мониторе компьютера.

В поисках алгоритма.

Иногда ты просыпаешься и не знаешь, где ты.

Проснёшься ли ты другим человеком?

Но ты просыпаешься. И этого достаточно.

Его имя Шерлок Холмс, и он был киномехаником, официантом, лаборантом. И он дал мне свой номер телефона.

***

Салли, Грег, Андерсон, Майкрофт, Мэри, Молли, Ирен.

Лгунья.

Выберите этим вечером кого-то, кто кажется вам особенным.

Умри.

Обнимите и выскажите всё, что накипело.

Стерва.

Я ловлю устремлённый на себя взгляд и кривлю губы от отвращения. Но упрямо делаю шаг вперёд – мгновение – и мы обнимаемся. Ирен, я в курсе, что ты абсолютно здорова.

От неё пахнет сигаретами, мягкие волосы колют мне щёку. В кои-то веки она не курит, молчит, я чувствую тепло её тела под своими пальцами. Ирен кажется мне очень хрупкой, почти невесомой. Я могу сломать её своими руками и с трудом отвращаю это навязчивое желание.

Когда мы выходим из здания, я предлагаю ей сделку. Мы поделим кружки для больных. Она будет ходить в свои, я – в свои. Мы больше не будем встречаться. Кривлю губы в улыбке, радуясь тому, что больше её не увижу. Ну и пусть, что она забрала «Сохраняя контроль» - Андерсон больше не будет ронять слёзы на мою макушку.

***

- У меня нет друзей, - заявляет он.

Я коротко хмыкаю, продолжая стирать с поверхности стола последствия его недавних экспериментов. Разваренный человеческий глаз слепо смотрит в потолок, я тряпкой смахиваю его в ведро.

- Кроме тебя, - добавляет Шерлок, берёт со стола зажигалку и запаливает сигарету, прихватывая фильтр томными губами и делая глубокую затяжку.

Ведро отправляется в угол по скользкому от мыла полу – звонит телефон. Снова звонит его телефон – Шерлок получает около пятидесяти СМС в день от этой женщины. Как они познакомились – я понятия не имел. Просто в какой-то момент я понял, что каждый вечер она мелькает: то в доме, то в СМС, которые Шерлок прочитывает – но никогда на них не отвечает.

- Она скоро придёт, - он тушит сигарету прямо о край стола – я морщусь. Иногда мне самому хочется так сделать, но я не такой, как он.

- Мне уйти? – спрашиваю я.

- Сегодня ночью я заставлю её кричать, - он самодовольно ухмыляется.

***

Я брожу вечером по набережной, тупо глядя на мерцающие оранжевые огни, тонущие в черноте воды. Покупаю беруши – хоть смогу поспать.

Когда я прихожу на Бейкер-стрит, в квартире стоит тишина. Наверное, Ирен уже ушла. Меня это не особо волнует – меня рвёт ревность. В голове мелькает бледная кожа Шерлока, изляпанная засосами этой женщины.

Я бросаю на диван куртку и сажусь прямо на неё – я измотан. Я хочу…

Шерлок останавливается в дверях и оглядывает меня долгим взглядом, читая историю сегодняшнего дня в разводах уличной грязи на моих брюках.

- Она пришла? – спрашиваю я.

- Она ушла.

- Непохоже, что ты заставил её кричать.

Он дёргает плечом, вижу недовольство на его лице.

- Почему? – тихо спрашиваю его.

- Как я могу трахаться, когда тебя нет дома?

Я – искажённое яростью лицо Джона. Я – стиснутые до боли зубы, впившиеся в воротник Шерлока пальцы Джона. Я…

Я – губы Джона, жадно смешавшиеся с губами Шерлока.

Я – руки Шерлока, забравшиеся под мой свитер, гладящие разгорячённую кожу, ласкающие возбуждённый член.

Я – туман в голове, хриплые стоны, сорвавшиеся с влажных губ слова.

***

Просыпаешься в Афганистане.

Просыпаешься в Лондоне.

И так без конца.

***

Я открываю дверь и вижу бледное лицо Ирен. Она что-то торопливо говорит, но я практически не слушаю, неприязненно смотря на лицо с ярко накрашенными губами, ярко-тусклыми глазами, ярким синим шарфом на шее. Узнаю этот шарф, порываюсь захлопнуть дверь.

- Больше никто меня не спасёт! Шерлок! Шерлок!

- Его здесь нет! – раздражённо выкрикиваю я и всё же захлопываю дверь.

Шерлок ушёл, больше не появлялся после той ночи.

Хоть я и спал, под глазами залегли круги, вокруг них – морщины. Я мало ел.

Вчера со мной говорил какой-то Лестрейд, просил что-то сделать, но я сказал, что я – не Шерлок и не знаю, когда он появится. Это сильно взволновало его. Возможно ли, что Шерлок впервые так пропал?

Наверное, у Шерлока были какие-то свои дела. Меня не должно это волновать. Но ощущение того, что меня бросили, не отпускало.

***

- Так делают, когда оставляют записку.

- Записку? О чём ты?

Он протянул руку. Схватиться за неё – как, когда нас разделяют десятки метров?

- Прощай, Джон.

Тогда его не стало.

Смотря в зеркало, думая о том, что пора подстричь кудри, я частенько сомневаюсь – существовал ли он вообще?