Дюймовочка!!! на Льду

- Сукападла, чтоб вас всех... - недовольно пыхтел Юрий, разминаясь. Мало того, что его припахали играть гребаную Дюймовочку, так еще и с Виктором надо будет лизаться! Гадость! Сара, у которой, как оказалось, было сильное растяжение, вместо Дюймовочки стала тем самым рассказчиком, поэтому сейчас вовсю сидела и с чувством, с толком, с расстановкой зачитывала текст. Все были навеселе. Стоило только посмотреть на недовольную морду Плисецкого, послушать его ругань, так сразу становилось очень смешно. Да и вообще, репетиции шли полным ходом, и все так или иначе втянулись во всеобщую суматоху. - Сцена четвертая! Дюймовочка и Майский Жук! На лед! - раздалось из динамика. На сцену выкатились Юрио в силой нацепленной на него балетной юбочке, и хореограф в лице Никифорова. - Юрка, ты же у нас главная героиня! Ты че ебало-то такое скорчил? - миролюбиво поинтересовался Виктор, поправляя красный бантик на блондинистых волосах. - Да потому что вы уебаны. С какого хрена вообще я должен играть девушку?! Я парень! ПА-РЕНЬ! - Да-а, тестостерон так и хлещет, - зевнул старший фигурист. - И вообще, кто тут у нас прима-балерина и золотая медалистка? А? Вот и терпи теперь. Плисецкий, осознав что так оно и есть, заткнулся и смирился со своей участью до конца дней своих быть андрогином. - Так, у нас сцена с Жуком, давайте репетировать! - хлопнул в ладоши хореограф, привлекая внимание. - Да давайте, блять, - тряхнул головой андрогин. - Зовите, блин, своего Жука, хер ли... - Я не Хер Ли, я Сынгыль Ли, - грубо буркнул кореец, подъезжая сзади. - Когда ты уже соизволишь запомнить моё имя? Плисецкий нервно хихикнул. Началась репетиция. Сцена похищения Дюймовочки с листа кувшинки. Прилетевший Майский Жук, покружив вокруг девочки, хватает ее на руки и, сделав несколько кругов и поддержек, уносит ее. Отабек наблюдал за всем этим с края катка. Сынгыль, с присобаченными на голову рогами, обнимает Юрио за тонкую талию, потом, все так же танцуя, делает поддержку, а потом снова так или иначе обнимает блондина. В руке что-то хрустнуло. Брюнет вздрогнул - он слишком сильно сжал чехлы для лезвий, и они попросту переломились. - Что, Бека, ревнуешь? - поинтересовался проходящий мимо Джакометти. - Знаешь, разберись в своих чувствах как следует. Он же маленький еще, дурашка совсем, ты как старший должен принимать решения за двоих, это я тебе по собственному опыту говорю, - швец похлопал казаха по плечу. Алтын смерил того ненавидящим взглядом. - Көтіңді қыс*, - казах скинул чужую руку со своего плеча и оставил непонимающего по-казахски Криса одного.

***

Юри нервно мерил раздевалку шагами. Мысль о том, что Виктор должен будет, хоть и понарошку, поцеловать Юрио, не давала покоя. Кацуки никогда не отличался буйным и агрессивным нравом, но сейчас ему очень хотелось устранить этого мелкого засранца. Плисецкий, замотанный и загнанный горе-хореографом, весь взмыленный, злой как собака завалился в раздевалку, опрокинув японца вместе со скамейкой. - Че вылупился? - рыкнул он на брюнета, полоснув его по лицу полотенцем. - Чтоб вас всех... В раздевалку вошел, грациозно впорхнул Никифоров, распространяя вокруг себя флюиды легкого безумия и гейской любви. - Ах, Юрочка, ты, должно быть, ждешь-не дождёшься финальной сцены? - он приобнял Дюймовочку за плечи и притянул к себе. - Кто бы мог подумать, что ты будешь со мной целоваться... Юри навострил уши. - Слышь, урод, тебе че, челюсть жмет? Так я поправлю! - Ты заставляешь моё сердце биться чаще... - мечтательно закатил глаза Виктор, продолжая угарать над мелким. - Не могу дождаться того момента, когда наши губы соприкоснутся и сольются в поцелуе... Плисецкого чуть не стошнило. - НИКИФОРОВ БЛЯТЬ МНЕ ПЯТНАДЦАТЬ ЛЕТ И У МЕНЯ ТЕПЕРЬ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТРАВМА! - взвыл юный фигурист, а после резко схватил Виктора за грудки. - Да чтоб мои губы, да с твоими еще чета... - парень аж задохнулся от негодования. - Да мои прекрасные губы с твоими, да ни в жизнь! - Да-а, Юрка, - довольно протянул Никифоров. - Твоими бы губами, да хуй сосать... Спор был прерван звуком громко хлопнувшей двери. Вылетевший из раздевалки в расстроенных чувствах Юри почти сразу же врезался в Отабека, по которому тоже было сложно понять, какое у него настроение. - П-прости, Отабек... - Тебя это устраивает? - тихо спросил у него Отабек, преградив дорогу и очень красноречиво указав головой в сторону раздевалки. - Что? О чем ты? Я не.., - Кацуки посмотрел в спокойные глаза казаха. - Ну да, мне это не нравится. Но я же не могу запрещать Виктору делать то, что он хочет, он свободный человек, в конце то концов! У него есть выбор, так что если он предпочитает Юрио, то я не могу ему указывать. - Серьезно? - таким же красноречивым взглядом парень указал на кольцо на безымянном пальце японца. - Это просто сувенир, на память, на удачу, - с грустным вздохом сказал Юри. - А ты, значит, Юрио ревнуешь? Ты не переживай, он Виктору не дастся... Но если ты хочешь что-то с этим делать, то... За спиной Юри послышался звук открывающейся двери раздевалки. Отабек даже сообразить не успел, как его схватили под руку, тесно прижались и повели в противоположную от раздевалки сторону. - Это ты называешь "свободной выбора"? - шепнул Юри Алтын, пытаясь осознать произошедшее. - Да. Да, пожалуй, - согласился японец, и, осознав что и Виктор, и Юрио сейчас в полнейшем ахуе смотрят на них из раздевалки, смачно шлепнул офигевающего казаха по упругой заднице. --------------------------------------------- В раздевалке тем временем царила гнетущая атмосфера. Вокруг Виктора распространялась чёрная-чёрная аура Джека Потрошителя, глаза метали молнии. Злой-презлой Плисецкий рвал на клочки кроссовок, который так неудачно попался ему в руки. - Это нас щас че, типо кинули?! - глухо спросил Юрио. - Мхм... - прорычал в ответ взбешенный Виктор, разминая кулаки. *** - Что за бардак творится на льду? – раздраженно крикнул через динамик Пхичит. – Почему крыса сверху на жабе? Ребята, вы понимаете, что это ДЕТСКАЯ сказка, нам тут зоофилия не нужна! - Слышь, почему мы не ставим «Белоснежку», к примеру? Тут гомиков пруд пруди, - жаловался Жан-Жак, поглядывая на обнимающихся Отабека и Юри. – И с зоофилией бы париться не пришлось! - Потому что, блин, заезженно все! А «Дюймовочка» что-то новое. Я уверен, многие бы хотели увидеть кротов на льду. Юрий и Виктор в это время вышли угрюмыми с раздевалки, что не смогли утаить от тайца. - Ах да, чуть не забыл! Дюймовочка и принц, на льду никаких сцен с высоким рейтингом! – грозно сообщил Пхичит через громкоговоритель. - Все претензии, блять, к этому ебантяю, - возмутился блондин и ткнул локтем Никифорова. Мужчина никак не отреагировал, потому что все его мысли сейчас были только о Юри. Его япошка обжималась с этим узкоглазиком (подождите, Юри ведь сам узкоглазый, упс), совсем не обращая внимания на недобрый взгляд Виктора. - Слышь, Пхичит, а нельзя сделать так, чтобы Дюймовочка вернулась обратно домой, а ласточка улетела в месте с принцем? - задумавшись, спросил Никифоров. - Ты как это себе представляешь? - нахмурился парень. - Да легко! В финальной сцене я скажу: "О, нет, Дюймовочка, прости, но нам с тобой не по пути!" - Тогда уж вообще без принца обойдемся, - проворчал Юрий. - Я согласен! ------------------------------------- Тем временем на местах для зрителей... - Слушай, я конечно понимаю, что тебе не нравится и ты Виктору мстишь, но тебе не кажется, что это перебор? - Нет, не кажется, - ответил Юри, водя руками по богатырской груди казаха. Отабеку было очень неловко, но когда он поймал на себе взгляд Юрия, полный ревности, как бы говорящий "Ты все равно будешь моим", то подумал, что игра стоит свеч, и сам приобнял Кацуки. --------------------------------------- - Ты только посмотри на них... - рычал Виктор, разрывая на мелкие кусочки ту самую плюшевую собачку. - Да как он смеет вообще так обнимать моего, МОЕГО Юри?! - Эм, тебе не кажется, что ты сам виноват? - добродушно отозвался Пхичит. - Ты так много уделял недвусмысленного внимания Юрио, не мудрено, что Юри обиделся и решил перейти на кого-то более спокойного. Так чего теперь бомбить? - ДА НЕ БОМБИТ У МЕНЯ! - рявкнул Никифоров, разбивая окошко микшерской. Пхичит закатил глаза. --------------------------------------- Юрио не мог нормально репетировать. Он постоянно оглядывался туда, где на зрительских местах обжимались его Отабек и чертов бурят. А вот когда дело дошло до репетиции сцены с Ласточкой, которую играл Юри, началось что-то с чем-то. - Репетиция сцены с Ласточкой. Дюймовочка, Ласточка, на лед! Юри и Юрий вышли на лед. Злой-презлой Юрио, готовый рвать на куски, и флегматичный Юри, готовый попросту игнорить все выпады в свою сторону. - Ну че мудак, думаешь, моего Беку себе захапал? - Дюймовочка и Ласточка закружились в танце, имитирующем полет в теплые края. - Нет уж, мудила, выкуси. Он мой! - Где на нем подписано, что он твой? - парировал японец. - Покажи, а потом подумаем. - Ты щас довыебываешься, мразь, я тебе лицо расцарапаю! - Я тебя щас детройтером** раскручу так, что ты у меня улетишь к чертовой матери! - Ласточка схватил Дюймовочку за ногу и начал раскручивать. Все фигуристы прильнули к бортику катка, смотря во все глаза - этой поддержки не было в программе, её ни разу не пробовали делать, все могло кончиться травмой. На лед выскочил Виктор. - А ну успокойтесь, живо! Заканчивайте, я сказал! - Как скажешь! - Юри отпустил Плисецкого, который на полной скорости влетел в Никифорова, повалив того на лед, однако тут же вскочил, бросившись на японца с намерением покромсать его, как капустку в щи. К драке присоединился и хореограф. На лед выскочили все - разнимать драку, пока это не кончилось слишком плачевно. Отабек, как самый спокойный в этой компании идиотов, схватил Плисецкого за локоть и незамедлительно утащил его на трибуны. Парень был настолько неуправляем, все время пытался вырваться из цепкого захвата старшего, пару раз даже кусал его. - Остудись, мелкий, - проговорил Отабек, толкая юношу на одно из сидений. - Ну как? Понравилось тебе с этим япошкой сосаться? - проигнорировав слова казаха, спросил блондин. - Мы и не сосались, - пожал плечами Алтын. - Не хочу знать подробностей, - прикрыл уши Плисецкий. - Ревнуешь? - Ла-ла-ла, я тебя не слышу! Тем временем в голове Отабека пронеслись наставления Кристофа, которые так прочно засели у него в мозгу. Долго не думая, он нежно обнял своего блондинчика, заставляя того впасть в ступор. - Дурашка моя, - тихо сказал он, чтобы другие не смогли их услышать. - Этот спектакль был идеей Юри. Он захотел отомстить Виктору... - И ты согласился, - зло буркнул мелкий, дуясь ещё больше. - Потому что кто-то спровоцировал меня, обжимаясь с Виктором! - Я?! Обжимался?! Глаза бы разул! Этот старикашка не... К сожалению следующих слов никто из присутствующих не смог услышать, потому что Отабек заткнул этого капризулю поцелуем. Алтын был готов поклясться, что если бы не чужие глаза, он бы расцеловал этого парнишку до смерти! Нехотя ему пришлось оторваться и взглянуть на красного, как рак, Плисецкого. За ними заворожённо наблюдали ещё трое, ахая и охая от драматизма ситуации. - Вы этого не видели, придурки! - Юрио угрожающе ткнул пальцем в сторону очевидцев. - Не то яйца оторву! Попович и Эмиль одобрительно подняли руки в знак согласия, лишь один Кристоф подмигнул стоящему сзади Отабеку. Тем временем, Виктор прижимал к себе спокойного, как удав, Юри. Он затащил его в раздевалку, и закрыл дверь на замок. Вот тут и началась молчанка. Они долгое время смотрели друг на друга, не говоря ни слова. - Ну что? - начал Виктор. - Что? - В чем дело? Что за выкрутасы ты там вытворял? Ты понимаешь, что мог очень сильно ранить Юрия? - Не ранил же, - спокойно ответил Кацуки. - Чего ты этим добивался? - Я сам не знаю! Он меня выбесил! - впервые за долгое время Юри смог выплеснуть свои эмоции. - Чем именно? - недоумевал Виктор. - Во-первых, он заигрывал с тобой, во-вторых, он считает себя пупом земли... Никифоров не стал слушать слова Кацуки и крепко прижал его к себе. Брюнет сразу же заткнулся, как только Виктор чмокнул его в лоб, далее в нос, и наконец-то в губы. Что же поделать, если Юри не умеет по-другому выражать свои эмоции? Да, он тихий и терпеливый, и в отличии от Плисецкого он не настолько эмоционален. Наверное этим он так привлёк Виктора. Мужчина наконец-то почувствовал себя свободно, затыкая эти пухлые губы поцелуем.

***

Обе эти сцены оказались записаны на камеры видео наблюдения. - Итак, ты проспорил, - с довольным видом остановил запись целующихся Виктора и Юри Эмиль. - Я? Не-не, я ставил на то, что они помирятся не раньше четырех часов, а время - половина пятого, - хитро улыбнулся Пхичит, пересчитывая купюры. - Да, но ты говорил, что они будут мириться прям на катке, а они ушли в раздевалку, - так же хитро ответил тайцу чех, протягивая ладонь. - Гони бабки, Чуланчик. - Вот же сволочь, - покачал головой Чуланонт, но деньги отдал. - А где мои деньги? - миролюбиво поинтересовался Кристоф. - Мой-то прогноз сбылся, нашелся герой, который смог утихомирить нашу буйную фею. Ну? Кто молодец? Я молодец! У кого большие яйца? У меня большие яйца! Да я баба-Ванга! Сидящий рядом Сынгыль закатил глаза. Чех отсчитал половину своей выручки и отдал швецу. - Итак, кто будет следующим? - Ставлю двадцать баксов на то, что Лео и Хуанхонг завтра до семи вечера поцелуются. По-французски. - Тридцать на то, что Минами завтра запарит Юри вопросами про его половую жизнь с Виктором. - Ставки приняты, ставок больше нет, - улыбнулся Кристоф, посмотрев на Пхичита и Сынгыля. Они-то еще не знают, что у Кристофа с Эмилем еще есть отдельный спор на их тему.