Жизнь-алфавит

Маринетт не любила васильки. Их запах, форма и все что с ними связано просто бесило девушку. Но больше всего ей не нравилось, что её глаза были похожи на васильки своим цветом. Ей говорили об этом все кому не лень и Дюпен-Чен хотела просто взорваться в этот момент. — Милая, я пришёл, — почему-то грустно произнёс Том Дюпен своей жене. — Здравствуй, как там Мари? Ей уже лучше? — начала расспрашивать взволнованная Сабин своего мужа. — Нет. Доктор сказал, что её состояние меняется и далеко не в лучшую сторону. Радужка её глаз полностью поблекла, но Мари сможет видеть. Только её глаза будут обесцвечены, — медленно, чтобы не расстроить Чен, произнёс усатый. — А есть ли у нас другой выход? — еле сдерживая слёзы и не теряя надежды спросила Сабин. — Только один. Линзы, — ответил он, заключая в объятья свою жену. Маринетт всегда задавалась вопросом. Почему линзы именно васильковые? Но никто не мог дать точного ответа, лишь Сабин с загадочной улыбкой сказала: «Васильки очень красивы с зеленью травы». Конечно Дюпен-Чен это никак не приблизило к разгадке. То, что цвет её глаз навсегда поблек не лишило девушку зрения. Она все прекрасно видела. И ей очень нравился Адриан Агрест, а конкретно его глаза. Дюпен-Чен просто ещё не знала, что у него с рождения такие же проблемы с глазами, как и у неё. После очередного дня в школе Маринетт подошла к Агресту и сказала: — Знаешь, мне очень нравятся твои глаза. — А мне твои, они так похожи на васильки, — с улыбкой ответил ей Адриан. — Только вот, это не настоящий цвет моих глаз. Это все линзы, — проговорили она вместе, слово в слово, потом медленно подняли взгляд и увидели друг друга настоящими… «И все-таки васильки нормальные цветы, а в сочетании с зеленью травы они становятся просто восхитительными», — думала Маринетт, смотря на Агреста, сидящего рядом с ней.