Летнее обострение

В мире есть потрясающе романтичные города. Именно романтичные. Там, где встречаются влюблённые парочки, где воодушевлённые поэты пишут свои потрясающие стихи, а мрачноватые на вид писатели пишут потрясающе красивые и романтичные истории. Такие города -- не редкость, и всех их объединяет одно: они все приморские. Так уж получилось, что выходя к городскому побережью, невольно начинаешь ощущать что-то иное: солоноватый запах моря, свежесть и тёплые, ласковые лучи солнца согревающие не только тело, но и душу. Но самый рассвет таких чувств приходится на момент, когда солнце касается кромки воды где-то на горизонте, а небо из голубого становится ярко-оранжевым или алым. Жители таких городов, с самого рождения наблюдающие такую красоту прямо из своих окон, давно забыли о истинном предназначении таких закатов -- лишь влюблённые туристы, писатели и прочие неисправимые романтики собирались вечерами на пристанях что бы вдвоём или в одиночку, в гордом молчании любоваться видом, который потом назовут самым захватывающим и потрясающим в своей жизни. Но в этот день туристов не было. Не было и простых горожан, которые, ощутив всю романтику своего города, вдруг захотели выглянуть на улицу или пройтись по набережной. Не было вообще никого, кроме одного существа. По пустынной бетонной набережной, небрежно цокая коготками, уверенно шла молодая антропоморфная ящерица зелёного цвета. Довольно обычное явление для её города -- сюда перебрались очень многие теплолюбивые хладнокровные. Одета она была по-летнему: короткие, обтягивающие упругие бёдра бриджи и короткая рубашка, которая была немножечко мала ящерице. В лапе она несла небольшое жёлтое ведёрко, литров на семь, в котором что-то бултыхалось, судя по звуку. Свернув на небольшую пристань для водных велосипедов, она дошла до самого конца, туда, где глубина была достаточной, что бы могло затонуть маленькое судёнышко. Ящерица села на край пристани, поставив ведёрко недалеко от себя. Закатав штанишки до колен, она упёрла локти в колени, подперев морду лапами, стала немножко грустно смотреть на закат. Пристань была совсем невысоко от моря, поэтому ящерица болтала лапами над поверхностью воды, всякий раз задевая концами лап поверхность. И только эти её движения выдавали её присутствие; казалось, что если она перестанет болтать лапами в воздухе, то так и останется сидеть на узенькой пристани всю оставшуюся жизнь, ожидая кого-то любимого и дорого. Но тех, кого она ждала, можно было увидеть и сегодня. Ящерка вдруг почувствовала, что она касается лапой чего-то мокрого и скользкого... Хихикнув от щекотки, она быстро отдёрнула лапу. В предзакатном солнце из воды торчал чей-то мокрый нос, из-за особенностей освещения казавшийся чёрным. Но ящерица знала, что на самом деле этот нос был просто серым, а принадлежал он её хорошему другу... и любовнику. -Сарен... - ящерка чуть по хлопала себя по бедру, и к ней на пристань из чёрной воды буквально вылетел большой дельфин, который аккуратно упал рядом с ней на пристань, чуть не обвалив шаткую деревянную конструкцию. Ящерка тут же испугалась за порчу городского имущества, стала нежно отталкивать морду дельфина обратно в воду, постоянно смеясь. Мокрый нос Сарена щекотал её ладонь, а сам дельфин довольно посвистывал, выражая свою симпатию к ящерке. -Сарен, прекрати! -- она шутливо щелкнула его по носу и дельфин сам вернулся в воду. Благо он никогда не выпрыгивал из неё до конца -- хвост он всегда оставлял в воде, что и позволяло ему контролировать положение. Дельфин довольно закружил под пристанью, постоянно задевая опоры мостика. Ящерка быстро встала и взяла ведёрко. -Сарен, я принесла тебе угощение! -- она вытащила из ведра жирную блестящую рыбку, и, дождавшись когда дельфин покажет свою морду перед пристанью, кинула её ему прямо в пасть. Ловко поймав её своими зубами, дельфин проглотил её и благодарно завизжал. Рядом с ним показалось ещё две морды. -Ах ты и друзей своих привёл, негодник! Смотри, на всех может не хватить! -- она кинула по рыбёшке двоим гостям. Одного она узнала -- он приплывал и раньше, а вот третий был новеньким. Но ящерица знала, насколько разумны эти животные, поэтому совсем не волновалась ни за себя, ни за своего любимца. Сарена она повстречала будучи ещё совсем маленькой ящеркой. С самого детства, выросшая на море ящерица любила этих красивых и сильных зверей, которые каждый день приплывали к бухте, на которою у молодой самки выходили окна. Она смотрела на них каждый день, изучала их повадки, запоминала их и давала имена. И конечно, всю свою жизнь она посвятила им: получила ветеринарное образование, она устроилась в поликлинику, где лечила других неразумных зверей. И когда она проходила практику, им в клинику поступил срочный вызов -- на один их пляжей выкинуло маленького дельфинёнка, еле живого. Местные жители аккуратно затащили его в воду, благо он был не такой большой, но он никак не хотел уплывать -- он просто не мог. Примчавшаяся на место практиканта потратила всю ночь, но спасла детёныша. Это было сложно, и она старалась об этом не вспоминать... Зато с тех пор она стала любимицей у дельфинов. В последнее время ей удавалось приходить на пристань всё реже, хотя она знала, что они каждый вечер приплывают сюда, что бы повидаться с ней -- об этом ей рассказали местные зеваки. Но сегодня она пришла к ним не просто так. Зная, на что на самом деле способны дельфины, когда проводишь с ними много времени, ящерица решила провести с ними весь свой вечер, поплавать и поиграть с ними. Поэтому, как только она раскидала рыбу троим дельфинам -- больше никто не приплыл, за что она поблагодарила Сарена -- лишние товарищи её сейчас только помешали бы. Ящерица чётко знала, что кроме неё на пристани не может быть больше никого. Сейчас она была закрыта, да и половина города ушла смотреть глупый футбольный матч на местном стадионе. Как будто не может быть ничего более интересного, чем смотреть как двадцать два самца гоняют мячик по полю. Ящерица стала быстро расстёгивать рубашку. Под ней совсем ничего не оказалось, и она так и осталась голой. Она быстро стянула бриджи, и спокойно запихнула всю одежду в ведро -- именно для этого она была одета так просто и легко. Она поставила ведро теперь уже со своей одеждой на край бортика, и совершенно голой уселась на гладкую деревянную поверхность. Дельфин, будто чувствуя это, сразу же направился к ней и легонько, можно даже сказать любовно, ущипнул кончик лапы своим клювом, зажимая её губами. Ящерица рассмеялась от таких нежностей. -Ну хорошо, хорошо... Спускаюсь! -- крикнула она, оттолкнулась от пристани и мягко погрузилась в солёную воду. В воде она почувствовала себя как дома -- она отлично плавала, практически наравне с дельфинами, поэтому сильно гребя лапами и хвостом, она выпрыгнула из воды на половину своего тела и подхватила ведёрко с одеждой. Стараясь не опускать его в воду, она проплыла под причал и повесила его на маленький потайной крючок. Как только она убрала следы своего присутствия, она снова рассмеялась в воде: её любимец стал легонько пощипывать её и гладить своим плавником. Ящерка ловко оттолкнулась от опоры причала и проплыла на спине несколько метров. И как только она остановилась, Сарен уже плавал вокруг неё. Ящерка тоненько присвистнула -- так иногда она звала его. Дельфин тут же вынырнул из воды, держа свою морду напротив плавающей ящерицы. Он весело заверещал, радуясь, что его любимица спустилась к нему. Ящерка, сразу подплыла к нему и обняла. -Поплывём подальше отсюда... - она погладила его по спине и плавнику, - Но только потом верни меня, хорошо? Дельфин радостно свистнул и сразу же занял в воде горизонтальное положение. Зацепившись за мягкий плавник двумя лапами, она напрягла лапы, что бы её не смыло, потому что её дружок порой так забывался, что оставлял её в открытом море и приплывал лишь через полчаса, когда обнаруживал пропажу. На этот раз она не хотела расставаться с ним, так что схватилась за плавник очень крепко, и прижалась к нему всем телом. Дельфин, почувствовав это, сразу же взмахнул хвостом и набрал нужную скорость. Наслаждаясь ласковыми потоками воды, ящерица закрыла глаза, прижимаясь мордочкой к мокрому боку дельфина. Прошло двадцать минут -- за это время они с Сарен приплывали к небольшому островку, недалеко от побережья. Всего двадцать метров в поперечнике -- этот остров причинял столько проблем судоходству, что в народе его называли чёрным. На самом деле это был небольшой песчаный островок, густо заросший кустарниками и парой пальм. Но это было ящерке неинтересно -- главное, что её больше никто не видел, а значит можно было никого не стесняться. Она встала на мелководье, где вода была ей по плечи и обвела пальцем вокруг себя круги на воде. Это был знак и Сарен стал плавать кругами, периодически плеская воду хвостом. Ящерка тем временем чуть приготовилась: размяв лапами свои груди, она ополоснула морской водой мордочку. Дельфин каким-то образом почувствовал её возбуждение. Когда он делал очередной круг, ящерица заметила, что он щеголяет перед ней своей эрекцией. Большой, сильный, загнутый в форме немножко деформированной буквы S член уже был готов к действиям. Дельфин стал плавать чуть быстрее, возбуждённо пища. Тогда ящерка подплыла к нему и, взяв за плавники, повернула его на бок, обхватывая лапами его тело. Одной она придерживала его за плавник, а второй потянулась к основанию его члена. Сильно сжав его у самого основания, она заставила дельфина изогнуться в воде и мелко задрожать -- Сарен любил удовольствие и всегда ярко выражал его, несмотря на то, что оргазма он достигал за одну-две минуты активной стимуляции. Но ящерица не хотела делать это так быстро: она то сжимала, то отпускала член, легонько гладила его или довольно быстро дрочила ему, растягивая этот процесс. Дельфин буквально от каждого сильного движения молотил по воде хвостом -- это доставляло не мало проблем ящерице, всё таки он извивался всем телом, а удержать огромного сильного дельфина хрупкой ящерице было не под силу. Они постепенно, минут за десять, доплыли до мелководья, где вода уже была по колено ящерке. Там дельфин улёгся боком на песчаное дно и чуть успокоился. Ящерка отплыла чуть назад, и предстала перед ним во всей своей красе. Она чуть повернула его на спину и перекинула через него лапу, будто усаживаясь на него. Постепенно она прижалась к его телу очень сильно, а потом взяла в лапу его член и направила в себя... На самом деле для большинства живых существ, не связанных с дельфинами, делать это было смертельно опасно. Слишком велик был риск остаться с покалеченными внутренними органами. Размер и главное напор, с каким дельфины этим занимаются, мог привести к серьезным повреждениям, которые было тяжело лечить. Но это было безразлично ящерице. Она была тренированной в этом деле и знала что и как делать. Обняв дельфина за плавники она сдвинулась ниже по его телу, наслаждаясь его дрожью. Сарен даже закрыл глаза -- так ему нравилось эта самочка, которая оказывала ему такие услуги. Ящерица крепко зажмурилась и насела до основания члена -- раз за разом, но привыкнуть к этому она не могла: слишком большой и сильный член был у её любимца. За это она любила его не только как друга... Самец дрожал всем телом и извивался под ящерицей, но она держала крепко -- всё было предусмотрено. Она стала медленно и аккуратно выводить его из себя -- и так, движение за движением она доводила дельфина до вершины удовольствия, которое он не стеснялся выказывать языком своего тела -- извиваясь и брякая хвостом, удержаться на нём было сродни бешенному родео. Ящерка стала двигаться быстрее -- лапы быстро уставали от такого напряжения, Хотя всё должно было произойти довольно быстро. От огромного размера своего необычного напарника, ящерица сама была на краю оргазма. Обычно ей нужно было минут двадцать или полчаса чтобы нормально кончить, но с дельфинами она кончала очень быстро -- и по прошествии всего двух минут дельфин забился в сладких судорогах, а ящерка, обняв его всеми лапами, кончила сама. В воде растворились её соки, как вдруг её пробила довольно сильная боль -- вцепившись когтями в его бока, она зажмурилась и тихо протяжно вскрикнула -- это кончил её партнёр. С такой силой, что её могло бы сильно, очень сильно повредить изнутри. Но ящерица обладала отлично развитой мускулатурой -- поэтому для неё всё обошлось. Дельфин довольно быстро оправился от занятия сексом не со своим видом и сочувственно запищал -- он почувствовав что её напарнице больно. Кое-как извернувшись из захвата ящерицы, он неловко развернулся на мелководье и потыкал её носом в грудь. Рептилия погладила его по клюву -- он всегда делал так, когда она чуть постанывала -- толи от боли, то ли от удовольствия... -Всё в порядке Сарен... Всё хорошо... Любимец снова что-то заверещал и плеснул на ящерицу немного воды. Она лишь улыбнулась, оправляясь от такого, казалось бы, не бурного совокупления. И хоть всё прошло необычайно быстро -- всё равно ради этого стоило рискнуть. Неожиданно ящерица с удивлением для себя поняла, что Сарен тычется своим клювом между её лапок -- такого он ещё ни разу не делал. Легонько прищемив своим клювом её половые губки, дельфин сразу отпустил её и заверещал. Сарен был немного необычным дельфином -- об этом ящерица узнала уже давно, но не думала, что это может пригодится: Сарен немножко вытянул свой язык -- и провёл им по нежной плоти ящерицы. Хотя делал он это довольно неловко, ящерица всё равно приподнялась на локтях и захихикала от наслаждения -- это было самое необычное, что когда либо делал дельфин. Но он на этом не остановился -- желая доставить её ещё больше удовольствия, он стал тыкаться клювом ещё сильнее, и чуть не вошёл в неё снова -- но ящерица лёгкими поглаживаниями по голове остановила его. Опустившись поглубже, она снова обняла дельфина, любовно чмокнув его в дыхательное отверстие на спине. Сарен вильнул хвостом и спокойно заплыл на коленке к ящерице. Она стала гладить его и говорить с ним. Он был самым лучшим существом на планете -- она была уверена в этом, она любила его, хоть это было довольно сложно. Она хотела бы стать дельфином, таким же как он -- красивым и свободным, но такова была её судьба. Она не замолкала ни на минуту, и не потому что Сарен воспринимал всё как непонятные звуки, нет. Она знала, что он действительно слушает её и понимает. Проходили часы -- самые приятные часы в её жизни. Не потому что она удовлетворила себя физически, а потому что любила и была любимой. На пристань она возвратилась глубокой ночью -- нашла на ощупь ведёрко со своей одеждой и быстро оделась. Дельфин, который любезно подвёз её к месту встречи, заверещал и пару раз щёлкнул. Звуки которые он издавал, были одновременно и благодарными, и грустными. Когда ящерица застегнула последнюю пуговицу на рубашке, она легла на причал, приближая морду к воде. Сарен сразу вынырнул из воды и стал смотреть в глаза своей любимой. -Я вернусь, Сарен. Обещаю. Ты будешь приплывать? Дельфин свистнул и кивнул. Тогда Ящерка наклонилась к нему ещё чуть ближе, и поцеловала кончик клюва. -Плыви! -- весело крикнула она ему, и дельфин тут же развернулся, уплывая прочь от пристани. За ночь ему надо будет ещё успеть поохотиться, а потом уплыть на день подальше от берега, туда, где не ходили корабли, где он наконец отдохнёт. Когда ящерица обернулась посмотреть ему в след, он выпрыгнул из воды целиком, и, описав широкую дугу на фоне огромной белой луны, мягко вошёл в воду обратно.