Никто ничего не видел

      — Твою мать, Фрэнк! — первым делом произнёс разъярённый Джерард, возвращаясь за кулисы в сопровождении остальной команды. Все удивлённо посмотрели на него, хоть и знали, почему тот был так зол.       Фрэнк тут же пристыженно отвернулся. Да, совсем недавно они оба, немного вспылив, устроили потасовку на сцене, где Фрэнк, случайно или преднамеренно (он сам до конца не понимал), очень сильно зарядил вокалисту по промежности. Благо, до окончания концерта оставалось недолго, а никакой автограф-сессии после не планировалось, так что Джи кое-как смог дотянуть, держась вполне нормально, конечно, насколько это возможно, когда тебе отбили все яйца!       А причиной всему было их очередное расставание, то ли по вине Джерарда (а может и Фрэнка), то ли фанаты вновь стали слишком много придавать внимания теме их отношений. — Может, ты всё же ответишь мне что-нибудь?! — ещё сильнее распалился певец, прокручивая в голове последние события. Но ни он, ни Фрэнк, ни остальные не знали, что тут сказать, потому последние предпочли удалиться, оставив «любовничков» наедине. — А знаешь, к чёрту всё… — не дождавшись ответа, сказал вдруг Джерард и притянул Фрэнка к себе, мягко целуя в губы. — Я скучал, — добавил он.       Гитарист сначала смутился, слабо веря в происходящее, ведь помнится, последняя их ссора была чересчур серьёзной, да ещё и подкрепилась дракой прямо на сцене. Но прикосновения Джи, его любимого Джи, были такими уютными, манящими, он не смог сопротивляться и горячо ответил на поцелуй, почувствовав, как губы Джерарда дрогнули в ухмылке.

***

      А у того уже возник грандиозный план, он знал, знал, как заставит Фро стонать, мучиться, терпеть, умолять. Он опустил свои руки парню на талию и услышал сдавленный стон. «Мм, малыш Фрэнки тоже скучал по нему, даже сильнее, чем он мог себе представить», — пронеслось в голове. В подтверждение его мыслей Фрэнк начал расстёгивать на нем рубашку, но Джи не дал ему закончить, резко отстраняясь. В ответ получил измученный и жаждущий его взгляд, так горячо любимых им глаз цвета ореха. — Любимый, пожалуйста… — простонал обладатель этих самых глаз, заметно смущаясь. Он так давно хотел примириться с парнем, которого любил больше жизни, и вот, когда он смог наконец почувствовать его губы, прикосновения, снова всё идет не так, ох, как он ненавидел это всё, но одновременно и любил…но больше всего он любил Джи, он на самом деле любил того парня с болотными глазами, идеальным вздёрнутым носом, тонкими губами и женскими повадками, которые ничуть не портили его, а наоборот, делали более… горячим?       Но предмет обожания продолжал нахально дразнить его, испытывая такие же сильные мучения, ведь постанывания и шёпот Фрэнки так заводили его, заставляя ни о чем не думать и отдаться всепоглощающей страсти, переполнявшей его тело. Но он не мог, не мог просто так взять и оставить всё это на половине пути. Он запустил руки под рубашку и начал очерчивать татуировки парня, ему не нужно было их видеть, ведь он знал все до единой. Почувствовав, что его любимого уже слишком трясет от возбуждения, хоть особо агрессивных действий он и не предпринимал, он прошептал: «Моя шлюшка», — и нахально улыбнулся. — Боже, как я мог полюбить мисс-коварство? — прошипел Айеро, голодно смотря на парня и добавил. — Пожалуйста, прошу, я всё осознал, я не буду больше вести себя как… — Как девчонка, — закончил за него Джерард. — Называй это как хочешь, но я же вижу, что нам обоим невтерпёж, — немного насупившись, выдавил Фрэнк. — Принципы важнее желаний, — гордо ответил Уэй, однако слова его противоречили действиям, ведь он накинулся на парня, прижал его к стене гримёрки и разорвал рубашку, больно впиваясь пальцами в кожу. Фрэнк понял, что Джерард уже не контролирует себя и мысленно возликовал, однако ненадолго, потому что от размышлений его отвлекла приятная боль на шее от засоса. «Его метка».       Он продолжил расстёгивать рубашку на Джи, вскоре беспрепятственно отбросив её в сторону, а тем временем почувствовал руку на своей эрекции, до боли сжимавшую её. Расправившись с ремнём парня, Айеро потянул обтягивающие джинсы того вниз, не забывая подцепить резинку боксеров. Джерард быстро повторил его действия. И вот, они стояли совсем обнажённые, с трепетом, любовью и желанием смотря друг на друга. — Ты снизу, Фрэнки, — с усмешкой на губах и искрой желания в глазах прошептал Уэй, на что тот не мог не согласиться. Он подошел, приподнялся на носочки и жадно впился губами в губы Джерарда, а Уэй горячо ответил на поцелуй, сжимая ягодицы парня руками, вскоре подвёл к столу и повалил на него, обрушив нагромождения каких-то бумаг.       Лубрикант, презервативы — ничего этого у них не было… да им и не нужно было, ведь естественная смазка так и сочилась, стекая вниз по возбуждённым органам.       Тут Джи вдруг бесцеремонно развёл в стороны бёдра Фрэнка, резко вошёл, не растягивая его, и, громко простонав, начал медленно двигаться в нём, постоянно меняя угол, когда же он коснулся заветного бугорка, болезненные вскрикивания Фрэнка резко сменились несдерживаемыми стонами удовольствия. Уэй начал ускорять темп, входя под тем же углом. Их стоны становились всё громче, никто уже не стеснялся громких звуков, а стоило бы… ведь только что у них был концерт, и наверняка не все покинули зал.       Джерард почувствовал приближающийся оргазм и ещё больше ускорился. Обхватив член Фрэнка плотным кольцом у самого основания, он начал водить по нему вверх-вниз. Встретившись глазами, парни завороженно смотрели друг на друга, они были целыми миром, вместе, навсегда. Они кончили одновременно, выкрикивая имена друг друга: Джи излился во Фрэнка, а тот испачкал их животы напористой струёй семени.       Но идиллия продолжалась не так долго, как хотелось бы, тихий смешок заставил их разъединить взгляды, музыканты дружно посмотрели в сторону источника звука и просто… они просто АХУЕЛИ! Недалеко от них стояла девочка-фанатка, что было видно по её одежде, лет шестнадцати, мило улыбаясь и постепенно становясь всё краснее, хотя куда уж ещё… Цветом лица она уже напоминала кирпич. — Ура! — горячо прошептала она и, заговорщически подмигнув, вприпрыжку пошла к выходу. Отойдя на довольно далёкое расстояние, она вдруг обернулась и жестом, как бы застегивая на молнию, провела рукой от одного уголка губ к другому, мол: «никто ничего не видел», после чего быстро удалилась, оставив влюблённых наедине. Они снова встретились глазами. «Ох, блять», — читалось во взглядах обоих.