My lady... oh, sorry. My Queen.

      Мелиорн раздвинул лозы, украшенные янтарными каплями, и прошёл в чертоги королевы. Земляные стены были завешаны пастельной тканью, в стеклянных вазах мерцали болотные огоньки. На низкой софе расположилась сама королева. Алые волосы струились по её плечам и спине, как листва на легком ветру. Её голубые глаза такие же спокойные, как бескрайнее море. Она, как всегда, блистала ярко, как слепящее глаза солнце.       — Моя королева, — низко поклонившись, поздоровался Мелиорн. — У меня для Вас новости. У нас вполне ожидаемые гости.       — Я знаю, — выдохнула она, откидывая откидывая волосы назад. Несколько прекрасных длинноногих девушек-фейри начали заплетать её локоны, украшая небольшими цветами и лентами. — Скоро летнее солнцестояние.       — Да, королева, весь дивный народ готовится и с нетерпением ждёт этого праздник. В этот день солнечный свет в нашем мире сменяется сумерками.       Летнее солнцестояние — середина природного лета и самый длинный световой день в году, когда солнце достигает максимально высокой позиции в человеческом мире. Ночь, предназначенную для очищения и пробуждения скрытых резервов, нельзя было тратить на сон — и язычники, а за ними и первые христиане, жгли костры и танцевали вокруг шестов. Шум и гам наполняет мир фейри: повсюду громко звучит музыка, столы полны напитков и различных лакомств, обязательные танцы вокруг костров, каждые тропинки освещали болотные огоньки, а в последние часы устраивается бал, где присутствует даже Королева.       — Отлично, — подняв руку, жестом показывая, что фейри свободны, Королева взяла зеркальце, посмотрев на свою прическу, оценивая.       — Причёска прекрасна, Ваше Величество, — Мелиорн удостоился лёгкой минутной улыбки со стороны Королевы Благого Двора.       — Дети Моргенштерна в доме? — спросила она.       — Да, моя королева.       — Хорошо.

***

Солнечные лучи заливали особняк, в который сумели попасть Кларисса со своим братцем.       Легко касаясь кончиками пальцев ног пола, Королева натягивала халат из тонких лепестков орхидеи и направлялась королевской походкой в сторону кухни, спускаясь по деревянной лестнице. Она провела рукой по перилам, которые были обвиты вьющимися лианами. Откинув волосы, которые не переставали струится на её плечах, Королева зашла на кухню и взяла в руку чашку готового кофе. Маленькие синие пикси сразу же пропали из виду, будто это не они хозяйничали в этом доме. Им нельзя попадаться на глаза Фрэй. Но эту чашку она взяла не для себя. А для того, кто сейчас находится наверху и не спеша одевается. Именно к нему она и пошла обратно.       Обнаружив Верлака возле широкого шкафа с большим прямоугольным зеркалом, которое обвивали лиловые вьюнки, Королева поставила чашку кофе на тумбочку из чёрного дуба и всё также на носочках подошла к нему сзади. Обняла руками сначала за талию, прижимаясь своим горячим телом к его спине, которую когда-то исполосовал кнут, а после провела одной рукой по его груди, вторую же она плавно переместила к его лопаткам. Нежно проведя рукой по шрамам от кнута подушечками полусогнутых пальцев, все-таки произнесла сладким голосом:       — Ты в безопасности со мной. В моем мире. — и мягкими губами чмокнула в плечо, обнимая уже двумя руками за крепкий торс Себастьяна. Почувствовав легкое прикосновение, Верлак даже не дернулся. Он знал, чьи приятные руки обвивали его тело. Пришла она. Его спасение от тьмы. Себастьян даже позволил себе закрыть глаза и слегка расслабиться. Коснувшись ее руки, он произнёс:       — Хочется надеяться. Но ты знаешь, он, они. Они будут пытаться что-то сделать. Пока я здесь, могу позволить себе немного расслабиться, верно? Проведя кончиком носа вдоль шеи, на которой находились не только метки в виде засосов, но и руны, Королева переплела свои пальцы с его.       — Верно, — тихим сладким голосом произнесла она, свободной рукой начав гладить юношу по волосам. — Но я думала, что на ночь ты забыл об этом.       — Ты знаешь, что я ничего не забываю. Эта ночь была прекрасна. Но реальность не соответствует ей. Вернув руку обратно на талию Верлака, фейри начала ноготочками водить по рунам на его теле, по старой привычке.       — Здесь ты волен делать, что хочешь. Такая девушка, как Королева, мало кому позволяла обращаться к ней на «ты». Себастьян входил в этот узкий круг. Более того, как известно, фейри предпочитают не раскрывать своих настоящих имён, пользуясь псевдонимами. Это одна из причин, почему Королева уважает Верлака и называет его Себастьяном. Ведь многие решили называть его Джонатаном, так как настоящий Себастьян был убит тем, кто теперь носит его имя.       — Куда-то собрался? Дела на сегодня? — спросила Королева, рассматривая отражение себя и Себастьяна в зеркале. — Вновь пойдешь издеваться над своей младшей сестрой, которая все пытается найти Чашу для Конклава?       — Сестра глупа. Для меня в сладость видеть, как она страдает. Жаль, что она никогда не будет мне принадлежать. Джейс, Джейс, Чаша. Одно и то же. Я мог бы ее убить, изнасиловать. Или сначала изнасиловать, а потом убить. Может, она посчитает это седьмым чудом света перед смертью. — предположил Верлак, поворачиваясь к фейри, проводя ладонью по щеке Королевы, мысленно сравнивая её кожу с шёлком. Приподнял ей голову за подбородок и, слегка склонившись, коснулся её сладких губ своими. Тихо и легко выдыхая в губы любовника, Королева ответила:       — Я на твоей стороне. Ведь победителем окажешься ты. Мягкая и изящная рука обвивает шею Верлака, кончиками пальцев зарываясь в его платиновые волосы. Стеклянные голубые глаза, которые сейчас так же спокойны и бездонны, как самый глубокий океан, так же чисты, как самое большое озеро, они смотрят в угольные глаза на против. И даже когда Королева трогает его сухие губы своими мягкими, зрительный контакт не нарушается. Себастьян прикрыл глаза и обнял Королеву за её тонкую талию.       — К моему сожалению, Королева, я не уверен, что будет дальше. Победитель не должен быть слаб. А я сейчас не сильно владею ситуацией. Все, черт возьми, выходит из-под контроля. Я был создан, чтобы убивать. Но чувства появляются в голове. Я люблю свою младшую сестру, а она говорит, что монстры не могут любить. Вы слишком прекрасны для такого демона, Королева Благого Двора. — оторвавшись от фейри, заметил он. Верлак решил всё-таки накинуть на своё тело верхнюю одежду в виде чёрной рубашки.       — Что, неужели рана, оставшаяся после разрыва связи с твоим горячо любимым парабатай, ноет и не даёт окрепнуть? — с нотками разочарования в голосе спрашивает фейри, подходя к тумбе из чёрного дуба, дабы взять чашку кофе, которую Королева потрудилась принести Себастьяну. — Я думала, что кровь Лилит тебе не даст ослабнуть, — когда Верлак накинул свою чёрную рубашку, девушка протянула ему чашку с кофе, а сама занялась застёгиванием пуговичек на одежде.       — Знаете, на что давить, Королева. Парабатай для меня в прошлом. Такая мелочь, как связь не сможет меня сломить. — приняв кружку с напитком, Верлак сделал пару глотков. Когда Королева закончила с пуговицами на его рубашке, Верлак поймал её руку, поднёс к своим губам и легко прикоснулся к костяшкам, оставляя свой поцелуй.       — Себастьян Верлак или Джонатан-Кристофер Моргенштерн? — вслух начала размышлять фейри, подняв всё такой же спокойный взгляд на любовника. — У тебя сегодня назначена встреча, а потом тебе нужно будет придти на мой бал, которые устраивает дивный народец каждый год в праздник Летнего солнцестояния.       — Себастьян. Сейчас я — он. Услышав, что юноша определился с именем и образом, Королева растянула уголки губ в редкой, но самой прекрасной улыбке. Только он мог заставить её улыбаться, проявлять эмоции. Сколько лет прошло с тех пор, когда она в последний раз это делала?       — Я обязательно приду на бал. Вы же не против подарить мне танец? — Сабастьян вновь закрепил поцелуй, только теперь уже на ее губах. Он покружил девушку и затем поймал в свои объятия. — Вы знаете, что я слишком ненасытен.       — Посмотрим на мою занятость. Ко мне ещё должен прибыть лидер Дикой Охоты, — сделав реверанс после того, как её покружили, сообщила фейри. — Но, — проведя кончиками пальцем по скуле Верлака, выдохнула та, — ночью я абсолютно свободна, хотя бал растянется на несколько дней, думаю.       — Ты можешь говорить своей обожаемой сестре, что ты её, а она твоя. Можешь пытаться силой привязать к себе того, кого считаешь братом. Это твоё дело. Но когда будешь это делать, дорогой, не забывай быть сильным. Либо ешь ты, либо рвут тебя за стенами этого дома. Кстати, Кларисса уже проснулась и находится в тренировочном зале на первом этаже. Все думает, как одолеть тебя и найти чашу. Ты ей не рассказал обо мне? — завязав удавку вокруг шеи Себастьяна в виде галстука, заканчивает свою речь Королева Благого Двора.       — Ох, бедная Кларисса. Надо навестить её, она наверняка соскучилась по своему брату. Вы умеете давать советы, Королева.       — Увидимся на балу, Себастьян, — попрощалась Королева, выходя из комнаты Моргенштерна.       — Ночью вы прекрасны, Королева. Но я хотел бы украсть танец этой ночью. — Себастьян был доволен, ведь Королева улыбалась.       — Я всегда прекрасна. Всегда последнее слово за ней.