Часть 1
4 января 2017 г., 01:20
Люцифер приоткрыл один глаз — и тут же об этом пожалел. Яркий свет ослепил, и в ушах зажужжало тысячи перфораторов. Зажмурившись, он попытался вспомнить, что же случилось.
События наотрез отказывались выстраиваться в единую линию.
Но, кажется, все началось с того, что дверь в кабинет Отца распахнулась с ужасающим треском…
***
Дверь в кабинет Отца распахнулась с ужасающим треском. Создатель подпрыгнул, разлив чернила из массивной чернильницы-непроливайки. Люцифер выронил тяжеленный фолиант, который по закону подлости упал корешком на мизинец. Габриэль подавился глотком очередного алкогольного эксперимента. Варахаил лишь тяжело вздохнул, придерживая створку двери. — Папочка, это несправедливо! — влетевшая Дариэль обиженно надулась, застыв посреди кабинета. — Что конкретно из всего происходящего — несправедливо? — устало поинтересовался Отец. — Почему люди веселятся, когда сменяется очередной цикл, а мы — нет?! — Может, потому что, как таковых циклов у нас нет? — Габриэль налил себе новую порцию в стакан, открыл было рот и жалобно прихрюкнул, когда Дариэль отобрала бутылку и с интересом принюхалась. — Так почему бы не завести новую милую традицию? — И что в ней такого милого? — Люцифер скривился. — Ярко нарядить бедное дерево, нажраться едой и упиться алкоголем, и… — И это та-а-а-ак мило! — ангелесса мечтательно посмотрела на лепной потолок, а потом с шумом отхлебнула из бутылки. — Ну-у-у… — Создатель растерянно развел руками. — Я не уверен, что ангелам нужны традиции… — То есть, как это — не нужны?! — Нужны-нужны! — замахал руками Отец. — Я хочу наряжать елку! — Конечно, милая. — Варахаил подхватил Дариэль под локоть. — Я хочу, чтобы мы все дружно резали салатики! — Все, как ты пожелаешь, свет мой. — архангел осторожно развернул ее к дверям. — Я хочу гулять под звездами и снегом всю ночь! — Ты просто здорово придумала. — Варахаил уже почти переступил порог. — И я хочу САЛЮТИКИ! Отец, Люцифер и Габриэль дружно икнули, смотря в закрывшуюся дверь. — Она ведь не отстанет, да? — А-ха. — И нам придется резать салатики? — А-ха. — И гулять под снегом всю ночь? — А-ха. — И пускать салютики? — А-ха. — П****ц… — А-ха…***
— Кастиэль, ты неправильно режешь! — А? — Тут надо кубиками, а ты режешь ромбиками! — Но… — КУБИКАМИ. — Хорошо…***
— Наоми, нам нужна елка! — Ну, вот, например… — Это — сосна. А нам нужна ЕЛКА! — Но чем тебе это не угодило? — Потому что это не елка! — Но тут тоже есть иголки, и… — ВОТ! Вот это дерево мне очень нравится! — Но ведь это не елка! Это — пальма! — Замечательное дерево! Высокое, шершавое, и шарики есть, можно и не утруждаться с украшениями. — Ты еще баобаб выбери! — и Наоми с испугом зажала рот ладонями. — Ба-о-ба-а-аб… — мечтательно протянула Дариэль. — Наоми, ты — душка! — Да, Наоми. Ты просто прелесть. — мрачно подтвердил Габриэль, согнувшийся под тяжестью нескольких коробок с мишурой.***
— Вон на ту ветку еще надо дождика! — Свет мой, та ветка сейчас просто сломается. Там слишком много укра… — На ту. Ветку. Надо. Еще. ДОЖДИКА! Устало махнув рукой, Варахаил повернулся к баобабу и помахал рукой Габриэлю. — Надо еще дождика. Раздался смачный треск, судорожные проклятия и сдавленный вопль Кастиэля — на которого упала ветка и примерно три тонны дождика. — Габриэль! Что ты наделал?! — Дариэль с отчаянием всплеснула руками. — Дождик повесил. — сквозь зубы сообщил Габриэль, пытаясь выбраться из-под блестящего панциря. — И кто теперь будет резать салатики? — Дариэль всхлипнула. — Я! Я порежу все-все салатики! — поспешно сказал Варахаил. Выдернув из-под поверженной ветки тихо стонущего Кастиэля, и передав его подоспевшему Риет Зиену, архангел взялся за нож. — Варахаил! — А? — Ты неправильно режешь салатик! — Но… — КУБИКАМИ! — Конечно, любовь моя…***
— Больше! Больше снега! — Дариэль, нас же засыплет по самые… — Нам нужно БОЛЬШЕ снега! — Хорошо, дочь моя. Будет тебе больше снега. Только не топай больше так ножкой… по моей ноге!***
— И вот эти фитюлечки — салютики? — Фитюлечки? — обиделся Габриэль. — Ты просто не видела их в деле! — Сейчас увижу! — и ангелесса поднесла зажженную свечку к короткому хвостику фитиля. — ДАРИЭЛЬ! Только не здесь! Только не Дома! Только…*БУМ-М-М-М* *СКИДЫДЖЬ! * *ПИ-И-И-У-У-У*
— Вау… — Не переживай, Габриэль. — Люцифер сочувственно похлопал брата по плечу. — Зато теперь сквозь эту дырку в крыше прекрасно видно небо. — Писк… — И проветриваемость увеличилась. — Писк… — И снежок так красиво падает… внутрь… — Писк…***
Люцифер застонал, переворачиваясь на живот и закрывая гудящую голову руками. Потому что потом Дариэль нашла схрон Габриэля. Примерно полсотни бутылок отлично выдержанного шипучего пойла из кактусов и клубники. Все остальное было скрыто за нечетким туманом. Он наконец-то нашел в себе силы поднять голову. Оглядевшись, архангел громко застонал, испытывая большое искушение сначала зарыться больной головой в сугроб, а потом спрятаться в такой тихой и теплой Клетке. Вокруг царил снег и мишура. Легкий ветерок покачивал баобаб, потихоньку стряхивая потускневшие украшения. Падавший всю ночь снег превратил Сад и Дом в причудливые сугробы. На дорожках в разных позах были живописно разбросаны ангелы. Тихо постанывая, страдальцы закапывались головами в холодный снег, слабо подергивали крыльями и пытались отползти под защиту заснеженных кустов. Рядом зашевелился снеговик. С нечленораздельным возгласом из него выпал заледеневший Габриэль. Упав, он странно стеклянно звякнул. — Братец? — Писк… — Ты жив? — Писк… — Ты не в курсе — мы уже отметили наступление нового цикла? — ПЫСК! Дверь дома распахнулась, с грохотом врезавшись в наметенный сугроб. Оттуда раздался жалобный вскрик, и выбравшийся Кастиэль поспешно отполз за порог. — Здравствуй, новый год! — Дариэль, крутанувшись, вскинула руки. — Здравствуй, новая эра! Ответом ей был глухой стон, от которого содрогнулись Небеса…
