Тебе же приятно..?

Забросив на плечо банное полотенце, Стинг, насвистывая очередную попсовую мелодию, как ни в чем ни бывало направлялся к раздевалке для мужчин. Вокруг пахло цветущими сливами и сырой древесиной, что не удивительно, ведь он находился на горячих источниках, на которые, подумать страшно, не выбирался уже лет десять. Обычно в купальнях было шумно и отовсюду слышались гневные выкрики сердобольных мамаш и веселый смех их детей, кто-нибудь задорно вскрикивал или громко гоготал над очередной шуткой соседа. Но сегодня здесь было тихо, ведь в столице проходил очередной турнир и почти все разъехались. Ничто не нарушало смиренного стрекотания цикад и тихого журчания воды. Расслаблено потянувшись, Стинг слегка зевнул, и, в момент скинув с себя одежду, оказался погруженным в горячую воду. — До чего же хорошо, — сам себе вслух сказал парень и откинулся на бортик. Вдруг, его натруженных плеч коснулись чьи-то довольно сильные и очень горячие руки. — Ёб вашу ма-а-а-ать, как горячо-о-о..! — мало было ему пара, исходящего от горячей воды источника, так еще и будто раскаленными сковородками плечи прижгли. Оглянувшись на умника, который додумался сотворить сиё действие, Стинг не поверил своим глазам: перед ним стоял собственной персоной Нацу Драгнил, также известный, как крушитель государственного имущества Саламандр. Само собой, в чем мать родила, как и полагается в таком месте. Из одежды на нем присутствовал только шарф, и тот завязанный на голове. — Здаров, Стинг! — огненный убийца драконов как ни в чем ни бывало плюхнулся в воду рядом с парнем, улыбнувшись своей фирменной клыкастой улыбкой. — Ты что, офонарел что-ли, Нацу, кто ж так делает?! И вообще, ты чё тут делаешь, да и разнагишался еще, у вас же эксгибиционист вроде Грей, или я что-то путаю? — Да путем все, я тут проездом, задание выполняю, дело, вроде пустяковое, так что, — вот, решил отдохнуть, расслабиться, — выдал Нацу, при этом расслабленно вздохнув. Стинг неожиданно ощутил какое-то движение внизу, под водой, но значения не придал. Он ничего не ответил на высказывание парня, лишь только тяжело вздохнул, прикинув, что придется мириться с его обществом, как ни крути. — А ты расслабиться не желаешь? — вдруг выдал Саламандр, резко привстав и вплотную приблизив своё лицо к лицу Стинга. Тот инстинктивно отшатнулся, больно ударившись головой о бортик и испуганно вжался в него. — Ты чё, бухой, Нацу, совсем охуел, чё творишь, собака? Услышав это, Драгнил беззлобно цыкнул и слегка закатил глаза. Ни говоря ни слова, он запустил руку Стингу между ног и тот, сам того не ожидая, покраснел и едва не застонал. — А ты, я погляжу, уже готов, шлюшка? — Нацу похабно взглянул на парня и демонстративно медленно приник к его губам, сначала обводя языком нижнюю, а затем, проникая им в рот. Стинг издал самый похабный звук, на который только был способен и слегка подался вперед. Рука Саламандра тем временем вовсю орудовала внизу, заставляя блондина всё больше возбуждаться, пока он сам от этого напряжения едва, как ему показалось, не заорал Нацу в ухо: — Ещё... — на самом деле, сказал он это еле слышным шепотом, но это не имело значения при такой тесной близости. Стинг то и дело подавался навстречу неожиданно умелым пальцам Нацу, издавая сдавленные стоны, а тот в это время подобрался к желанной дырочке и едва коснулся её пальцами. Блондин весь выгнулся навстречу, при этом его глаза широко раскрылись, а зубы крепко сжались, сдерживая почти крик. — А ты у нас чувствительный парнишка, — похабно хмыкнул Нацу и нажал средним пальцем на тугое колечко мышц. Оно поддалось, пропуская палец вперед, а Стингу, на этот раз, не удалось сдержать крик, — А вот теперь может быть больно, придется потерпеть. Следующие несколько минут, а как показалось Стингу, часов, Нацу занимался разрабатыванием отверстия, заставляя парня то и дело почти кричать и выгибаться навстречу своему умелому мучителю, который, между делом, изучал чувствительные точки блондина. Промучив его таким образом, Нацу, вдруг запустил руку далеко между ног Стинга, приподнял его за спину и положил на пол купальни. Тот уже не был в силах протестовать и просто подчинился. Уложив партнера на спину, Нацу сам не стал вылезать, и, присев в воде и приняв удобную позу, обвел языком уже истекающую смазкой головку члена Стинга. Реакция того не заставила себя ждать и купальни огласил еще более пошлый стон, чем все предыдущие, хотя, казалось, это было невозможно. — Какая же ты шлюха, Стинг, — сказал Нацу и, не дав ему возможности поразить, полностью взял в рот горячий ствол. Постепенно то увеличивая, то уменьшая темп и глубину, Саламандр довел партнера до белого каления: тот дрожал всем телом и уже сам остервенело толкался в рот Нацу, при этом закрывая красное лицо руками. Когда, казалось бы, парень уже должен был кончить, огненный отстранился и, будто проведя рукой по волосам, достал откуда-то, вероятно, из-под шарфа, какое-то черное колечко и быстро надел его на член Стинга. Тот, все еще красный от стыда и возмущения, удивленно приподнял голову и, увидев это, хотел уже что-то спросить, но Нацу покачал головой и, высунувшись из воды, опять накрыл губы блондина поцелуем. Саламандр полностью лег сверху, придавив партнера своей немалой мышечной массой, остервенело насилуя его губы поцелуем. Пальцы Нацу опять нашли то самое колечко мышц и опять принялись его растягивать, пальцы входили то на всю глубину, то лишь слегка трогали, доводя Стинга до еще большего безумия, заставляя крутиться под Саламандром, и, уже в голос, стонать и буквально кричать ему в губы. На секунду оторвавшись от поцелуя, даже не успев отдышаться, блондин мутным взглядом посмотрел на Нацу и прошептал, тяжело дыша: — Просто... Трахни меня... Уже... Тот опять хмыкнул и, убрав пальцы и разорвав поцелуй, провел языком от подбородка до правого соска Стинга и слегка прикусил его, при этом чуть надавив телом ниже пояса. Стинг схватил Нацу за шею и плечи, притянул его ближе и простонал в ухо, а тот, в свою очередь, остервенело провел языком внутри уха блондина. Саламандр и сам был уже на пределе, о чем говорил его член, прижавшийся к животу. Парень оставил несколько хорошо заметных засосов, ведущих от ключиц до пупка Стинга и тот при каждом прикосновении и поцелуе буквально вздрагивал будто от разряда тока. Его тело жаждало разрядки, он уже сам почти не понимал, что делает. Обхватив руками шею и голову Нацу, он притянул его к себе полностью и прохрипел в ухо: — Хватит. Нацу взглянул на Стинга и, увидев, что в глазах у того уже стоят слезы, не медля спустился чуть ниже и приставил головку своего немаленького члена к отверстию. Затем, на секунду опять пошловато ухмыльнулся и произнес: — Тебе же нравится, да..? — с этими словами он вошел в разработанное отверстие, уже давно не нуждающееся в смазке. Почувствовав в себе что-то постороннее, Стинг хотел было запротестовать, но у него уже не было ни сил ни желания этого делать. Нацу осторожно вошел на всю длину, заставив блондина извиваться и стонать, а затем начал двигаться. По началу, он выбрал довольно медленный темп, Стинг под ним уже кричал, срываясь на хрипы и похабно подставлял свою задницу, двигаясь навстречу. Когда Саламандр начал увеличивать темп, блондин завилял задницей, чуть отстраняясь, но Нацу схватил его за бедра и притянул к себе. Через некоторое время, он нашел ту самую точку, что заставляла Стинга впадать в неистовство и буквально кричать от удовольствия и старался всё время задевать её. Наконец, почувствовав свою скорую разрядку, Саламандр стянул с многострадального члена партнера тугое колечко, сдерживающее его семя и они оба одновременно кончили. Нацу расслабленно лег на пол рядом со Стингом, который до сих пор мелко дрожал от пережитого и приобнял его. Тот слегка поморщился и слабым охрипшим голосом произнес: – Сукин сын, ты горячий.