Братская любовь

Это было летом в Норе. Шли летние каникулы после пятого курса, и Рону только что исполнилось шестнадцать. Он списывал своё постоянное возбуждение на свой возраст, или, по крайней мере, пытался, пока не осознал, что это скорее связано с окружающим обществом, чем с чем-то другим. Его брат Чарли гостил в Норе этим летом, и потребовалось несколько дней, чтобы Рон наконец заметил, что его гормоны начинают бурлить только в присутствии Чарли. Сначала он был подавлен, ему было ужасно стыдно от осознания того, что он считает Чарли сексуальным. Каким нужно быть ничтожеством, чтобы находить своего собственного брата, свою родную плоть и кровь, привлекательным? Но Мерлин, он действительно так считал, и нельзя было этого отрицать. Каждый раз, когда Чарли оказывался рядом, вся кровь Рона приливала к его члену. Пожалуй, самой тревожащей частью ситуации было то, что он не был геем. Черт побери, Гарри Поттер, потенциальный спаситель Магического мира, был его лучшим другом. Не было никаких сомнений в том, что он привлекателен, Рон это знал, но ему совсем не хотелось поиметь этого красавца. Нет, очевидно, его желание уложить в постель человека одного с ним пола распространялось только на Чарли. Милый, красивый, сексуальный, очаровательный Чарли. Его старший брат, его наперсник, его лучший друг среди членов семьи, единственный человек, к которому он мог обратиться за любой помощью. Любой помощью, но не в этом. Серьезно, как вы скажете своему старшему брату, что хотите его? Что вы умираете от желания, чтобы он занялся с вами любовью. Вы просто не сможете это сказать. Вот и он не мог. И из-за этого он стал ощущать, что они отдалились. Они всегда были ближе друг другу, чем остальные родные братья, ну, если не считать сверхъестественную духовную связь между Фредом и Джорджем. Это, однако, было ожидаемо, они же были близнецами, одинаковыми по всем параметрам. Он и Чарли? Ну, они просто всегда были как-то связаны. Чарли всегда понимал его, всегда оказывался рядом, когда был нужен. Всегда был рядом, чтобы утереть его слезы, исцелить его порезы и ушибы, а временами просто был рядом. Даже когда он был в Румынии, Рон знал, что Чарли лишь на расстоянии одного звонка по камину, и что если «Ронни» (Чарли любил его так называть и был единственным, кому Рон это позволял) нуждается в нем, он будет рядом, без вопросов. И, конечно же, Рон сделал бы для него то же самое. Если он будет нужен Чарли, то он сам сразится на дуэли С Тем Кого Нельзя Называть, чтобы попасть к Чарли. Его любовь к Чарли была чиста, и была такой с тех пор, как он узнал значение этого слова. Чарли всегда был его мерилом любви, а теперь… Ну, Чарли стал еще и воплощением страсти Рона. В настоящее время он сидел на траве на заднем дворе, наблюдая, как его сестра и братья играют с квоффлом. Им, очевидно, не хватало людей для полноценной игры в Квиддич, но это не имело значения с тех пор, как у них не существовало полноценного Квиддичного набора. В данный момент Фред и Джордж защищали две штуковины, похожие на кольца, пока Джинни, Билл и Чарли пытались закинуть в них квоффлы. По всем меркам это не был настоящий Квиддич, но это была их собственная игра, в которую они играли с тех пор, как стали достаточно взрослыми, чтобы взобраться на метлу, и она вполне их устраивала. Устраивало все, кроме того, что на этот раз он в нее не играл. Обычно, когда они все собрались, он состоял в команде Чарли, но сегодня он отказался, предоставив Чарли самому себе. Он хотел сыграть, но, по правде говоря, вид с земли был намного более приятным. Его брат всегда непринужденно держался на метле, но Рон только недавно заметил, насколько он гибкий и грациозный. На нем были обтягивающие джинсы, которые так соблазнительно облегали его мускулистые ноги и крепкую задницу, что у Рона слюнки текли. Как просто было вообразить, что он стягивает эти джинсы с Чарли и… Он притянул ноги к груди и обнял колени, в такой позе было легче спрятать доказательство его возбуждения. Его порочные кровосмесительные мысли как будто привлекли к нему внимание Чарли, тот вдруг приземлился прямо перед ним. На уровне глаз Рона оказалась та часть тела его брата, которую он так стремился коснуться. − Давай, Ронни, вставай и идем. Ты не можешь просто так сидеть без дела, как бородавка на заднице лягушки, ты мне нужен в игре. – Широкая ладонь Чарли обернулась вокруг запястья Рона, и он попытался потянуть его. − Ладно, ладно я иду, только дай мне сначала зайти в туалет, окей? − Окей, братан, давай поскорее или пропустишь все интересное. Чарли вновь забрался на метлу и присоединился к остальным, пока Рон пытался подняться и скрыться в доме прежде, чем кто-нибудь сможет увидеть очень заметную выпуклость между ног. Несколько минут и одну быструю дрочку спустя он поднялся в воздух к своим братьям. Он попытался сосредоточиться на игре, но Чарли был так восхитителен, что он не слишком в этом преуспел. Вскоре после того, как он присоединился к игре, квоффл появился откуда ни возьмись, чтобы врезаться в его метлу и скинуть его на землю. Он был уверен, что уже покойник, но только он подготовил тело к удару, как почувствовал, что вокруг его талии обернулась рука, а следующее, что он осознал, что он катится по траве, сжимая плечи Чарли так, будто от этого зависела его жизнь. По правде, так оно и было, но он думал не об этом, а только о том, какое у Чарли теплое тело. Он был вот настолечко от того, чтобы серьезно пострадать или даже хуже, но все, о чем мог думать, каково это было бы, будь они обнажены. Да, это было плохо, и он только мог надеяться, что будет способен держать это в себе. − Ты в порядке, Ронни? Было бы довольно неприятное падение. – Чарли, который до сих пор лежал на Роне, выбрал этот момент, чтобы встретиться с младшим братом глазами, и немного переместиться, так что контакт между их телами стал еще полнее. Чарли часто и тяжело дышал, его губы были слегка приоткрыты, кончик языка высунулся наружу, чтобы увлажнить их, и Рон чуть не пропал. Он ничего так не хотел, как повалить Чарли на спину и обниматься с ним весь день напролет. К счастью, ему удалось подавить в себе это желание, но если он поскорее не выберется из-под своего брата, то он не сможет сохранить свой секрет. Определенные части тела довольно активно реагировали на его нынешнее положение. Он слышал, как члены его семьи вопят в воздухе, но он потерялся в глазах Чарли. Казалось, Чарли не спешит вставать, хотя Рон не мог понять, почему. Они лежали на траве, тело к телу, и Чарли не разрывал с ним зрительного контакта. Чарли должен был давно отдышаться, ведь он был в прекрасной форме, но чем дольше они лежали, тем более рваным и тяжелым становилось его дыхание. Атмосферу разрушила Джинни, хотя Рон не был уверен, что происходит. − Эй, парни, вы там в порядке? Рон пострадал? Мне позвать маму? – Они посмотрели вверх и увидели, что она спускается рядом с домом. Чарли прочистил горло и стал подниматься. − Нет, думаю, с ним все хорошо, Джинни. – А затем негромко, голосом, в котором было что-то, чего Рон не мог распознать, спросил: − Ты ведь в порядке, да? Кости не сломаны? Порезы, ссадины, ушибы? Расспрашивая, он принялся осматривать Рона в поисках каких-либо признаков телесных повреждений, начиная с головы, а затем задрал футболку. Рон почти остановил его, но болезненная потребность хоть в каком-нибудь прикосновении брата перевесила все доводы разума, и он позволил снять с себя футболку. Как только кончики пальцев Чарли прошлись по его бокам, он ощутил, как по коже побежали мурашки, и к своему стыду, он почувствовал, как сжались его соски, а напряженный член становится еще тверже. X.X.Х Он изо всех сил старался игнорировать то, каким красивым вырос его маленький брат. Вот уже пару лет он боролся с порочным влечением к своему младшему брату. Он стыдился себя и мыслей, которые крутились в голове всякий раз, когда Рон был рядом. Несколько дней, что он провел здесь этим летом, были самыми трудными, а у него все еще было несколько недель в запасе. Он пристально наблюдал за Роном, восхищаясь тем, как он обращается с метлой, точностью его движений и врожденным талантом, проявляющимися, когда он поднимался в воздух. Он любовался тем, как ветер развевает его непослушные волосы, и представлял, будто зарывается пальцами в эту шелковистую гриву. Задаваясь вопросом, каково это будет схватить рыжие локоны и овладеть этим подвижным ртом, пока Рон будет выгибаться под каждым толчком. Представляя, что его брат хочет его не меньше, чем он сам, а может быть даже и больше. Он почти мог почувствовать, как тело его брата дрожит под ним, пока он… Так далеко он зашел в своих мыслях, когда квоффл, запущенный Джорджем, врезался в Рона, тот попал в штопор и почти свалился с метлы. Он даже не успел подумать, просто отреагировал. Потребность заботиться и защищать брата достигла центра его запутанного сознания и привела его организм в действие. Как всегда безопасность Рона была его высшим приоритетом, так что как старший брат он мог исправить и исправлял всё. Ему удалось обхватить Рона рукой и замедлить падение достаточно, чтобы они покатились по земле, а не ударились об нее, что, несомненно, произошло бы с Роном, не приди он на помощь. Он оказался сверху, именно там, где был за момент до этого был в своих фантазиях. Его сердце все еще колотилось, дыхание толчками выходило из груди, когда он поднял глаза и поймал взгляд брата. Видеть Рона так близко и находиться в положении, в котором они очутились – всё это, не оставляло ему выбора. Он просто не мог не двинуть чуть-чуть бедрами, меняя их местоположение. И да, именно сюда, он пристроился к паху своего брата и почти застонал от удовольствия. Будучи любящим и заботливым старшим братом, он прямо сейчас должен подняться, высвободиться из хватки Рона и отойти на приличное для братьев расстояние… он сделал бы, не будь этого выражения на лице Рона – насущной потребности, которая отражалась в голубых глазах напротив. Он был так близок к тому, чтобы потерять контроль, так близок к тому, чтобы прижать губы к губам Рона, когда услышал голос Джинни, спрашивающей, все ли в порядке с Роном. Тогда он отодвинулся, неохотно отделяясь от стройного тела под ним. Он не вполне осознавал, что говорил, и даже что он делал, пока это выглядело «по-братски», ему было плевать. Он, правда, даже не задумывался о том, что оголяет грудь Рона, пока дело уже не было сделано. Когда воздух обжег обнажённую кожу Рона, а пальцы Чарли прошлись по бокам, Чарли скорее ощутил, чем услышал, судорожный вздох, выпущенный Роном. Рон дышал так красиво. У него была хорошо развитая мускулистая грудь, широкие плечи, четко очерченные бицепсы, которые практически умоляли о прикосновениях. Очаровательные небольшие соски, которые Чарли до боли жаждал облизывать, посасывать, целовать… У него вдруг невозможно встало, и он возблагодарил небеса, что вокруг есть люди. Он знал, что за выражение он видит на лице брата, в его глазах, он почти не сомневался, что не летний теплый ветерок сделал соски Рона такими твердыми. Что если бы они были одни? Возможно, Чарли просто воспользовался постадреналиновым состоянием младшего брата в своих интересах. Как когда он проверял, нет ли на нем ран или ушибов, и делал это слишком медленно и тщательно, но Рон не возражал. X.X.Х Дом утих, Рон предположил, что все давно разошлись по спальням, как и он сам, но спать он не мог. Он все еще ощущал тяжесть Чарли, чувствовал невесомое прикосновение его пальцев, прошедшихся по ребрам, видел выражение его глаз, выражение, которое было почти пугающим. Было бы страшно, если бы он не хотел, чтобы Чарли смотрел на него именно так. В его глазах было желание, он уловил искру потребности в них, потребности, сравнимой с его собственной. Но действительно ли это была страсть к нему? Или просто реакция на смертельную опасность, которую им недавно пришлось пережить? Рон решил, что на самом деле это не имеет никакого значения. Независимо от того, что в те несколько секунд вызвало у брата эрекцию, Чарли предоставил ему достаточно материала для мастурбации, он сможет растянуть его на месяцы, быть может, даже годы. Эта мысль стала последней каплей, и Рон позволил руке, пройдясь по торсу, скользнуть вниз к напряженному органу, и стал неспеша работать ею через ткань боксеров. Через пару мгновений этого опосредованного контакта стало катастрофически не хватать, и он выбрался из одежды, чтобы поработать кулаком, приближаясь к разрядке. Он закрыл глаза и увидел Чарли. В том же положении, что и сегодня – сверху на себе, но голого. Они были потные и толкались навстречу друг другу. Он представил, что ощущает губы Чарли на своей шее, ощущает, как его зубы впиваются в нежную кожу выемки между плечом и шеей. Он так погрузился в свою фантазию, что не услышал, как, скрипнув, отворилась дверь. Он был так близок и не смог удержаться от того, чтобы прошептать имя брата. Сдавленный вздох, который он услышал, как только с его губ слетели эти слова, привлек его внимание, и он испытал настоящее потрясение, обнаружив живое воплощение своей фантазии, застывшее в дверном проеме его комнаты. X.X.Х Чарли до смерти хотел спать, но лишь ворочался с боку на бок. Он чувствовал, что за последние несколько дней дистанция между ним и Роном немного увеличилась. Для всех, кроме них, отношения между ними выглядели вполне нормальными, но они уже не были так близки, как раньше. Ему действительно всегда отлично удавалось скрывать свои совсем не братские чувства к Ронни, ну, то есть, до сих пор, но это началось не сегодня. Казалось, что Рон старается избегать его. Сегодняшний инцидент между ними совершенно снес ему крышу, но он подавил инстинкты. Это была только его слабость, в этом не было вины Рона, и вел он себя вполне нормально. Ребенку, ну конечно, он еще ребенок, было только шестнадцать лет, скорей всего у него стоит всё время. Так что это было не настоящее возбуждение, а вероятно лишь обычное для его возраста состояние. Однако ему все же нужно поговорить с Роном: извиниться за то, что неосторожно перешел границы и постараться восстановить их отношения. Пусть он никогда не овладеет Роном так, как требуют его тело и разум, а это никогда не произойдет, он все равно нуждается в нем. С этой мыслью Чарли рискнул выйти из своей бывшей комнаты и тихонько спуститься вниз по скрипучей лестнице к комнате Рона. Он остановился у двери, прислушиваясь к какому-либо шуму, означающему, что Рон еще бодрствует. Ничего не услышав, он решил заглянуть внутрь и посмотреть самому и, возможно, даже разбудить брата. Вопрос был слишком важным, нужно было разобраться с этим как можно скорее. Он не был готов к картине, которая предстала его глазам, но он не мог отвести глаз, хоть и обязан был это сделать. На кровати лежал обнаженный и крайне возбужденный Рон. Его спина была выгнута, и он медленно и равномерно обрабатывал свой довольно большой и очень симпатичный член от основания до головки. Сияющая луна проникала сквозь открытое окно, заставляя влажную от пота кожу мягко светиться. Глаза у него были плотно сомкнуты, рот приоткрыт, каждые несколько секунд Чарли мог видеть кончик его языка, который высовывался, чтобы облизать губы. Он тяжело дышал и низко постанывал. Он был невероятно красив. Чарли перестал дышать. Он знал, что должен уйти, аккуратно прикрыв за собой дверь, предоставив брату возможность уединиться. Однако то, что он должен сделать, совершенно противоречило тому, что он хотел сделать. Голос на задворках разума, что он обычно старался игнорировать, сейчас отчаянно вопил на него. Этот дьявольский голосок требовал, чтобы он раздвинул ноги брата и доставил ему наслаждение, какого Рон не узнает никогда. Только он одержал победу в своей внутренней борьбе и стал отступать к коридору, когда он услышал это. Едва различимый шепот, но он слышал это, и намертво прирос к полу. – Ммммм, Чаррррли. Должно быть, он издал какой-то звук, потому что движения Рона на кровати прекратились, и он повернулся, чтобы посмотреть, но не предпринял попыток прикрыться. Чарли потребовалось некоторое время, чтобы к нему вернулась способность говорить, и хотя слова его свидетельствовали об обратном, он не двинулся со своего поста у двери. – Рон… О Мерлин, Ронни, я… прости, я просто уйду, чтобы ты мог… эммм, – он протянул руку в движении, которое, конечно же, не подразумевало, что он хочет помочь Рону спустить, и наконец стал отступать назад, – закончить, и мы смогли бы поговорить попозже, да? Он схватился за дверную ручку, и вновь замер, остановленный словами Рона, словами, которые никогда не должны были быть произнесены, слова, которые действительно могли означать его смерть или, по крайней мере, конец их отношений с младшим братом. – Чарли, не уходи. Останься. Пожалуйста…