Братская любовь

      Задержавшись в душе дольше обычного, сейчас Чарли спускался по лестнице. Но вместо того чтобы, по обыкновению, сразу же пойти на кухню завтракать, он отправился в сарай за метлой. Утренний полет помог бы ему прочистить изможденный мозг от остатков сна. А если он еще «случайно» подзадержится, то за столом окажется последним, а как раз этого ему и хотелось.       Мать была крайне строга в том, что касается семейных трапез. На обед и ужин все присутствующие в доме члены семьи должны были собраться за столом. К завтраку ее требования не были столь категоричны, но это скорее было связано с ее убежденностью в том, что завтрак – главная пища дня. Она нередко говаривала, что бекон, яйца, сосиски и блины надо подавать с пылу с жару. Разумеется, она могла бы воспользоваться заклинанием, чтобы не дать им остыть, но это было уже не то. Лучше всего, когда они еще горяченькие, только со сковородки, ложились на тарелку, а оттуда незамедлительно попадали прямиком в животики.       Ну а в силу материнской решимости подать «свежатинки» каждому своему чаду без исключения, завтракала сама она всегда последней и обычно в одиночестве. Этим утром Чарли решил составить ей компанию, так как ему нужно было поговорить с ней, но в отсутствие дорогих родственников. Это давало возможность избежать неминуемых осложнений.       Сделав несколько заходов вокруг Норы и окрестностей, Чарли совершил посадку. Водворив, как положено, метлу на место в сарай, он вернулся в дом. К счастью, за столом оставались только Рон и Джинни. Грязные тарелки, пребывающие на тех местах на столе, где их оставили владельцы, подсказывали, что все остальные уже поели. – О, утро доброе, милый. Как тебе приготовить яйца? – Молли знала ответ, она была прекрасно осведомлена о предпочтениях каждого, но все же спросила. Вот за это он ее и любил. – Глазунью с парой кусочков бекона, а тост я сам приготовлю. – Мать кивнула и принялась разбивать яйца. Чарли с радостью отметил, что мать доложила на сковородку еще один кусок бекона и стала готовить в отдельной посудине яичницу-болтунью, чтобы позавтракать самой. Он взял четыре тоста вместо обычных двух и положил на тарелку. Повернувшись к столу, чтобы поставить тарелку, он увидел, что Джинни ушла и остался только Рон. Они коротко улыбнулись друг другу, и Чарли подмигнул брату и повернулся к матери. Яйца были готовы, так что Чарли взял тарелку для мамы, отделил часть яиц и половину бекона и сложил это все на блюдо. Поставив его на стол, он взял свою тарелку, а Рон спросил, что они будут пить. – Как любезно с твоей стороны, Рон. Я выпью молока, а Чарли, уверена, будет апельсиновый сок. – Мать вопросительно глянула на Чарли, будто ее абсолютно верному ответу требовалось какое-то подтверждение. – Именно. С удовольствием выпью, Ронни. Спасибо. Оба присоединились к Рону за столом и приступили к трапезе, а Чарли поймал взгляд брата, подмигнул ему и заговорил с матерью. – Слушай, Мам. У нас палатка в сарае или на чердаке? – Мне кажется, на чердаке, дорогой. Почему ты спрашиваешь? – Подумал, что мы с Роном могли бы отправиться в поход. Знаешь, как в старые добрые времена, вспомнить детство. – И, усмехнувшись, добавил. – Мы уже лет сто не проворачивали подобного, было бы здорово провести вместе пару дней. Он бросил на Рона взгляд, предназначенный только ему, и с изумлением увидел, что тот заливается краской. Однако Рон вступил в разговор, и мать ничего не заметила. – Превосходная идея, Чарли. Когда отчаливаем? – Рон закусил нижнюю губу, и Чарли безошибочно расшифровал это как: «Прямо сейчас. Пожалуйста, скажи, что сейчас». – Ну, мы могли бы начать собирать вещи и к полудню выйти из дома. Хочешь осмотреть окрестности или аппарируем куда-нибудь? – Мне все равно. Мам? – Молли подняла глаза от тарелки и рассеянно оглянулась, будто не прислушивалась к беседе, но Чарли знал ее повадки. Он не сомневался, что она предпочтет держать их поближе, а если получится, не пускать дальше заднего двора, но он рассчитывал на собственный авторитет, уверенный, что с ним мать отпустит Рона куда угодно. – Ну, раз речь о вас двоих, то я спокойна, решайте сами. Вы позовете еще кого-нибудь? Чарли боялся того, что мать с легкой руки превратит это в семейный отдых, и надеялся, что ему все-таки удастся ее переубедить. – Мам, ты же знаешь близнецов, думаешь, с ними мы сможем мирно попутешествовать? Биллу на следующей неделе уезжать, уверен, он предпочтет провести оставшееся время с тобой и папой. А Джинни… – на полуслове его прервала Джинни собственной персоной. Чарли шокировано умолк, ведь он даже не подозревал, что она тоже находится в комнате. – Я не хочу ни в какой поход. Лучше останусь дома. Меня не тешут надежды на то, что близнецы внезапно образумятся, по крайней мере, смогу пресечь какие-нибудь их уж совсем безумные идеи. И к тому же, Рон с Чарли давненько не делали ничего совместного для укрепления братских уз. – При этом она пристально посмотрела на Чарли, и было в ее глазах что-то такое, что озадачило его. – Хорошо, заканчивайте завтрак и идите разыскивать палатку, а я приготовлю вам еду в дорогу. Надолго собираетесь уйти? – Молли доела яичницу и встала из-за стола. – Что думаешь, Рон? Две ночи? Сегодняшнюю и завтрашнюю? – Рон выглядел так, будто обрадовался бы, предложи Чарли остаться в лесах до конца лета, но наконец выразил согласие. – Да, думаю, день и две ночи – оптимальный вариант. О, а может, махнем на озеро? Можем взять те маггловские палки, которыми отец ловил рыбу. Ты же знаешь, как ими пользоваться, да? «Умничка, сообразительный мальчик. Хорошего места для рыбалки не найдешь в пределах ста миль от Норы. От внезапной аппарации родственников это, конечно, не спасет, но, по крайней мере, создаст иллюзию отдаленности. – Прекрасная мысль. – Чарли доел и опустил тарелку в раковину одновременно с Роном. И тогда Рон схватил его за руку и буквально потащил на чердак. Как только они оказались вне поля зрения и слуха остальных домачадцев, Рон загнал его в угол и стал приближаться, а ухмылка на лице становилась все шире с каждым шагом. – И давно ты это задумал? Это же гениально. – Рон положил руки Чарли на бедра и крепко прижал к своим. Чарли, нагнувшись, быстро поцеловал брата и только потом ответил. – С тех пор, как ты вырвал у меня обещание не убегать. Просто захотелось показать тебе преимущества такого решения. – Чарли наклонился, стремясь захватить нижнюю губу брата, но Рон увернулся. – Я не заставлял тебя давать обещание, я просто показал тебе преимущества пребывания дома. – Рон развязно улыбнулся и позволил Чарли втянуть себя в поцелуй. Старший брат не преминул воспользоваться ситуацией, поцеловал брата и отступил настолько, чтобы прошептать в его губы: – Ты был чертовски… убедителен. – Он не стал ждать ответа Рона. Он ринулся в атаку, засунув язык так глубоко в рот задыхающегося парня, что тот не сдержал стона и запустил руки брату под рубашку. Чарли обнял Рона за талию и плотно прижал к своему телу, а затем начал прокладывать губами дорожку от щеки брата к его прекрасной, покрытой пятнышками веснушек шее. Он уже собрался всерьез приняться за Рона, когда со стороны двери донеслось фырканье, и он отпрянул назад, тяжело дыша. Рон у него в руках застыл. – Вы двое просто что-то с чем-то. Ни вам заглушающих заклятий, ни сигнальных чар, ни запертых дверей, заходи кто хочешь. Накинулись друг на друга как в последний день Помпеи… Жаждите быть застуканными? А именно это и произойдет, если продолжите в том же духе.