Братская любовь

Глава 18. Эпилог Они улыбаются друг другу. Опять. Той особенной улыбкой, что предназначается исключительно для любовников. Меня поистине изумляет тот факт, что за двадцать с лишком лет никто так ничего и не заподозрил. Мне же всё было известно с начала шестого курса. Он весь светился изнутри, когда говорил о Чарли. Он всегда был так счастлив – слишком счастлив – возвращаясь с каникул, проведенных в Румынии. Мое хрупкое сердце было разбито вдребезги. Проиграть всухую и кому?! Его собственному брату. А потом, в один прекрасный день, он предложил мне встречаться. Меня это насторожило, но, даже зная подноготную, сказать «нет» было выше моих сил. Да какой у меня мог быть выбор? Ведь еще тогда моя любовь была такой всепоглощающей, да и сейчас остается неизменной. Надеяться на то, что, заведя постоянного официального партнера, он прекратит навещать Чарли, было фатальной ошибкой. Уверив себя, что наша свадьба уж точно положит этому конец, я вновь совершила ошибку. Он ездит к брату в Румынию дважды в год и никогда не приглашает меня с собой. Каждые несколько месяцев они отправляются «в поход» и не просят составить им компанию. После каждого его ухода я умираю от страха. Ведь я совершенно уверена, что на этот раз он решит остаться. Тем не менее он всегда возвращается, а я продолжаю молчать. Чарли наклоняется и что-то шепчет мужу на ухо, и внезапно эта мелочь переполняет чашу моего терпения. Я могу игнорировать или сделать вид, что забываю о существовании Чарли, когда тот находится на расстоянии нескольких тысяч километров и не представляет прямой угрозы, но когда мы вот так собираемся вместе, я иногда просто не выдерживаю. Я буквально вскакиваю с дивана и убегаю на заднее крыльцо. Крепко хватаюсь за перила и плотно закрываю глаза, на меня накатывает приступ тошноты. Убедившись, что ужин все же останется на месте, я открываю глаза и глубоко вдыхаю. Я смогу, я выдержу, как делала это на протяжении всех этих лет, и как буду делать и дальше. Просто иногда меня посещает предательская мысль о том, насколько мне было бы легче, будь это другая женщина. Та, которую он не боготворил бы, не любил бы так безоговорочно. Мне не по силам конкурировать с мужчиной, мне не выдержать с ним никакого сравнения, я физически не могу дать то, что может предложить он. Любовь? Его чувства к нему намного сильнее и глубже тех, что он когда-либо испытывал ко мне. Я слышу скрип двери за спиной и стараюсь изобразить ни лице какое-то подобие улыбки. Не могу позволить Рону увидеть меня в слезах, только не сейчас. Он и так слишком беспокоится за меня в последнее время. И, в общем-то,у него есть на это серьезные основания. Если ты уже немолода, то даже проживание в волшебном мире не страхует тебя от осложнений, связанных с беременностью. Чувствую, как на плечо мне ложится рука, и напрягаюсь. Это не Рон вышел проверить, в порядке ли я – он как всегда обнял бы меня со спины. – Гермиона, как ты, родная? Я люблю его, правда. Правда, люблю. Чарли так заботится обо мне, за исключением, конечно, тех дней, когда трахает моего мужа у меня за спиной. Меня накрывает волна гнева, но я сдерживаюсь. Я достаточно образованна и отдаю себе отчет в том, что ярость вызвана бушующими гормонами. – Я в порядке, Чарли, спасибо. – Он успокаивающе гладит меня по спине, делает шаг в сторону и опирается свободной рукой на перила слева от меня. – Он любит тебя, ты ведь знаешь. – Да. – Последнее, что я хочу слышать, это его заключения о наших с Роном отношениях. – Любит. Мне… мне никогда не сравниться с тобой. – В его тоне я слышу тоску, словно ему хочется, чтобы эти слова не были правдой. Мы что, в самом деле, собираемся завести разговор об этом? За все эти годы никто из нас не проронил и словечка о происходящем. Иногда я перехватываю его взгляд и понимаю, что он в курсе, что мне всё известно), но он никогда не затрагивал эту тему. – Чарли, пожалуйста. Сейчас не лучшее время. Не знаю, настанет ли оно вообще когда-нибудь, но прямо сейчас я вся на нервах и не хочу обсуждать всё это. – Его рука на моей спине на мгновение замирает, а затем ложится мне на бедро, и Чарли притягивает меня ближе. – Никогда у меня и мысли не было о том, чтобы ранить тебя. Я не хочу тебя обижать. Я не буду лгать, заявляя, что сложившееся положение меня устраивает, но когда Рон сообщил мне, что ты согласилась стать его женой, я был безумно рад. Если он не может принадлежать только мне, если я не могу владеть им безраздельно, то единственный человек, с которым я готов делить его – это ты и никто другой. Между вами двумя есть что-то особенное, и те пара ночей в год, что он проводит в моих объятиях, не смогут изменить этот факт. И я не хочу, чтобы ваши отношения хоть как-то пострадали. – Я положила голову ему на плечо. Когда ты в беде, то выбирать особо не приходится, верно? – Чарли… – Я знаю, родная, и мне так жаль. Мне хотелось бы сказать тебе, что подобное больше никогда не повторится, но я говорил себе то же самое годами, и не буду лгать ни себе, ни тебе. Я не должен бы, но я люблю его. Я должен, но не могу отказать ни ему, ни себе. Я никогда не пытался и даже не собирался отнять его у тебя. И не только потому, что не хотел вставать между вами, но еще и потому, что боялся того, что проиграю. Я знал, что проиграю. Это не та война, которую стоит затевать. Мы оба можем любить его, и мы оба можем жить ради него. Не нужно переживать из-за этого, родная моя. Я чувствую себя полным засранцем, что мы говорим об этом только сейчас, годы спустя, но я просто до охренения боялся. Я тоже боялась, я и сейчас боюсь. Я знаю, что Чарли прав, уверена, что Рон не собирается бросать меня, знаю, что он любит меня. Но я также знаю о его чувствах к Чарли, и что мне там места нет, вероятно, это и беспокоит меня больше всего. Мы не только муж и жена, мы еще и лучшие друзья, а это предполагает, что мы должны говорить обо всём, делить всем друг с другом. Но «это» я просто старалась не брать в голову и хранила упорное молчание. Думаю, я всегда ждала, что он сам придет ко мне с этим, но какое я имею право, обвинять его в умалчивании, если и сама не приложила и толику усилий для диалога? А Чарли? Ну, в его защиту надо отметить, что он заполучил Рона первым. Он не посягал на наши с Роном отношения, это я вторглась в их связь. Я была осведомлена об этом с самого начала. Так что нельзя утверждать, что я тут единственная невинная жертва. Мы все по-своему жертвы. Рон и Чарли – братья, полюбившие друг друга, но насильно разведенные обществом, которое не приняло бы их. Рон и я – идеальная пара, за исключением той мелочи, что он ускользает несколько раз в год, чтобы побыть с братом. Чарли и я – друзья, несмотря на обстоятельства и вопреки нашей любви к одному мужчине. Я невольно усмехаюсь, осознав, насколько я романтизирую ситуацию. Да, гормональные всплески у беременных – истинное зло. – И я сожалею, Чарли. Ты знаешь, что я не намереваюсь вмешиваться, иначе сделала бы это давным-давно. – Я шмыгаю носом и тянусь, чтобы вытереть непрошеные слёзы, текущие по щекам. Чарли перехватывает мою кисть и разворачивает к себе лицом. Большими пальцами он осушает лицо и приподнимает мне голову, чтобы посмотреть в глаза. – Раз я вызвал слёзы, то наименьшее, что я могу сделать для тебя – вытереть их. – Я слабо улыбаюсь в ответ – самой лучшей улыбкой, что могу выжать из себя в данный момент. – Я вышел поговорить с тобой не потому, что считал, что ты собираешься «вмешаться». Я пошел за тобой, потому что вижу, как тебе больно. Я вижу эту боль уже очень давно. И наконец набрался отваги, чтобы устранить лежащую меж нами пропасть. – Как бы в подтверждение своих слов, он притянул меня ближе и обнял. Я положила голову ему на грудь и вцепилась в его рубашку, всего на чуть-чуть. – Мне тоже есть что сказать. Мы в одной лодке, все вместе. Просто иногда я забываю, что не только мне приходится страдать. Но ведь не обязательно, чтобы так продолжалось и дальше, правда? Мы можем говорить, можем прекратить игнорировать ситуацию. Можем, мне стоит понять, что мне жутко повезло. – Он сжал меня крепче. – В чём? – Ну… Можешь представить, сколько женщин мечтает о том, чтобы время от времени сплавить куда-нибудь дорогого мужа? А у меня такая возможность есть, я могу отправить его к тебе и не тревожиться, ведь ты о нем позаботишься. – Он мягко рассмеялся и поцеловал мою макушку. – Да, я за ним пригляжу. А когда будешь готова забрать его – верну. Сытого и довольного. – Я усмехнулась, он сейчас так напоминал свою мать. – И окруженного любовью. – Это ведь самое важное, верно? – Да, всегда окруженного любовью, нашей с тобой любовью. – Дверь вновь приоткрылась, и в щели показалась голова моего красавца-мужа. – Всё нормально? Мы с Чарли ответили одновременно: – Да, дорогой. – Да, братан. – Отлично. Гермиона, мама зовет тебя, жаждет обсудить подгузники или что-то типа того. О, и, Чарли, тащи свою задницу в дом, мне надо, чтобы ты втолковал Гарри, что в этом году «Пушки» непременно выиграют кубок. Он одарил нас быстрой улыбкой и распахнул перед нами дверь. Чарли отпустил меня, крепко сжав напоследок еще раз. Мы вернулись в дом рука об руку, и я чувствовала, как с моих плеч свалилась гора, давившая на них много долгих лет. Знаю, это будет нелегко, но мы сделаем всё, чтобы позаботиться о нашем Роне.