Без чувств.

Меридит Саммерс на всю жизнь запомнила этот день. Только наступило время обеда и дети были наконец усажены в столовой, и она вышла из стен приюта проверить как воспитанники справляются с весенней уборкой сада. Снег только сошел и прошлогодняя листва устилала землю влажным покрывалом. В воздухе ни с чем не сравнимый запах набухающих на деревьях почек, согревающейся земли, и текушего не подалеку ручейка, бодро журчащего после освобождения из зимних ледяных оков. Необычайно теплое солнце заставило мальчиков убирающих сад скинуть куртки. Их веселые голоса радующиеся приходу теплых дней, и звонкий смех,согревали душу Меридит. Дети были её отрадой. Несколько лет назад, после долгих попыток забеременеть, Меридит услышала страшный диагноз врачей- бесплодие. Для нее всегда мечтавшей о малыше, диагноз прозвучал как приговор. Погрузившись в затяжную депрессию, она не замечала как рушится вокруг привычный мир. Муж не выдержав ее постоянной меланхолии ушел к другой. Казалось с ним оторвался последний кусок её еще живого сердца. Решив навсегда попрощаться с этим жестоким миром, она пришла к воротам детского приюта, чтобы в последний раз взглянуть на малышей. В усыновлении ребенка органы опеки прислали отказ, ссылаясь на ее слабое здоровье. Тогда она и встретила его. Карлайла Каллена. Заметив бледную измученную женщину, пристально глядевшую на ребят, едва стоя на ногах сжимавшую прутья забора, он подошёл поговорить. Глядя в его добрые глаза, Меридит начала рассказывать всё как на исповеди. Карлайл, будучи директором приюта, принял единственно правильное решение. Взял отчаявшуюся женщину на работу, только смутно подозревая о том, что своим решением спас ей жизнь. К Меридит подбежал мальчик. - Мисс Саммерс, мисс Саммерс, Джаспер землей кидается! - оглядев испачканного землей Эмметта, и придав лицу строгий вид, она повернулась к саду собираясь отчитать проказника Джаспера Хейла. На дороге раздался визг шин удивив Меридит, и заставив её удивленно обернуться глядя на приближающееся авто. Машина резко затормозив остановилась у ворот приюта. Из машины вылетела молодая, богато одетая женщина, с разьяренным выражением на красивом лице, тянущая за руку плачущего мальчика лет пяти. Малыш отчаянно плакал и упирался. - Нет, мама! Мамочка! Пожалуйста! Я буду хорошим! Мамочка пожалуйста! - Закрой рот! - крикнула на него мать выволакивая из машины. Малыш уперся ногами в землю, и мать,яростно вырвав руку, свалила его в дорожную грязь, и направилась в здание приюта. От шока Меридит застыла как статуя. Тем временем мальчик, поднявшись на ноги и отчаянно рыдая, бросился в след за матерью. Первым очнулся Эмметт и перехватив малыша, прижал к себе как собственного брата. Меридит словно очнувшись кинулась вслед за мерзавкой. - Тихо братец, тихо! - удерживая отчаянно рвущегося мальчика, как заведенный повторял перепуганный Эммет, будучи намного крупнее прикладывающий все усилия чтобы удержать его. Наконец из дверей показалась мать мальчика, и мисс Саммерс громко ругающаяся. Женщина быстрым шагом подошла к замеревшему в отчаянии сыну, и произнесла: - Ты маленькая тварь! Я ненавижу тебя и твоего ублюдка папашу! Некогда не смей меня искать грязное отродье! - от этих слов мальчик начал рыдать на взрыд, а Эммет зажав ему уши ладонями, и чувствуя себя взрослым и храбрым закричал: - Замолчите! Он еще маленький! Вы его пугаете! - женщина в ответ засмеялась как безумная, окончательно перепугав восьмилетнего Эммета. - Если Вы немедленно не уйдете, я вызову полицию! - Меридит едва сдерживала ярость. Напоследок оттолкнув с пути перепуганных детей, и не взглянув в сторону собственного сына, она села в машину и выжав газ унеслась прочь. Ребенок отчаянно закричал ей вслед и забился в истерике. Меридит в отчаянии смотрела на несчастного, красивого как ангелочек зеленоглазого малыша, и не могла понять, как мать может так поступить?! Только через час, несколько успокоившийся ребенок, нахмурив бровки назвал свое имя. И глядя в его серьезное личико и хмурый взгляд, Меридит поняла- что то в этом мальчике сейчас непоправимо сломалось. Как будто из него ушли все эмоции. Сейчас маленький,Эдвард Мейсен напоминал волчонка, слишком рано понявшего, что мир слишком жесток.