Рождественские чуда.

      С трудом пропихнувшись в автобус, девушки продрались сквозь толпу, ближе к середине. Люси устало посмотрела в запотевшее окно. От перегара так затянуло, что ли? Хотя… не это главное. Главное – несправедливость! Вот она, наивная, думала, что встретит своего мужчину во всеоружии. Такая взрослая и манящая, как воздушный пудинг, чтобы слюни закапали. И он… такой интересный, накаченный, сильный…       А что в итоге? Сегодня! Ей девятнадцать, а она даже целоваться не научилась, и какой там к черту пудинг, а? Так… йогуртная закваска. Хотя… вот если грудь пышную побольше выставить, может, и сойдет за пудинг? Да и Леви время не уточнила, может, она успеет до встречи потренироваться на помидорах? Ну, а что? Эрза давно предлагала попробовать…       Горячее дыхание в районе шеи пощекотало кожу, и девушка непроизвольно сжала плечи. Чертова давка! Еще не хватало, чтобы ее облапали в толпе! И тоже догадалась же в белоснежной курточке в автобусе прокатиться, а воротник из кролика и вовсе выдрать могут, он же нежный, как облачка в погожий денек. – Поосторожнее, пожалуйста, – процедила блондинка тому, кто топтался сзади, в наглую уткнувшись носом в ее белый воротник. – Простите, – услышала Люси бархатный голос, от которого по спине побежали странные мурашки. Будто паутиной сознание заволокло. – Меня в транспорте укачивает, а у вас воротник так сладко пахнет, мне легче становится…       Нацу даже хмыкнул, представив, как выглядят его объяснения со стороны. Дебилизм же! Что она должна ответить? Продолжайте, раз так надо? Девушка с золотистыми волосами, что красиво разметались по этому самому воротнику, вдруг напряглась, и неловко переступив, развернулась, уставившись на парня.       Шапка совсем съехала, повиснув на боку головы, и открывая копну розовых волос. Дико желтая куртка чудовищного цвета странно оттеняла волосы и чертовски ему шла. Ну, не парадокс, а? Большие серо-зеленые глаза светились теплом, и коленки девушки вдруг предательски подогнулись. Черт! – Помидоры… – со стоном выдохнула блондинка, поймав на себе внимательный взгляд парня. – Что? – переспросил он, с интересом изучая очаровательную блондинку с глубокими шоколадными глазами. Даже тошнота отступила, пока парень глазел на это чудо в белом пуховике. – Помидоры на салат купить забыла, – опомнилась Люси, по-детски улыбаясь.       Автобус начал поворачивать, и девушку занесло. Нацу невольно выставил руки, чтобы поймать блондинку. Хартфилия даже зажмурилась, понимая, где сейчас окажется. Жизнь несправедлива и вечно все не по сценарию! Душный автобус! Романтика со всех щелей… – Слышь, грабли от моей подруги убрал, извращенец! – вдруг расслышала Люси, уткнувшись носом в этот самый желтый пуховик, от которого пахло дорогим парфюмом с тяжелыми нотками ванили.       Нацу заморгал, увидев рядом с собой разъяренную девушку с алыми волосами. Что-то подсказывало, что спорить с ней абсолютно бессмысленно, и у нее всегда своя правда. Только парень рот открыл, чтобы хоть как-то оправдаться, в дело вмешался Фернандес. – Минутку, барышня, – обратился к девушке Жерар. – Насколько я видел, мой друг уберег вашу подругу от падения… – Барышня, это что, ругательство такое? – прошипела Эрза, обратившись к Леви, которая в отличие от всей компании, была спокойная, как удав, рассматривая огромного парня с пирсингом. Он самый, и первый сын будет копией папаши… – Нет, это обращение… зарубежное, – промурлыкала МакГарден, очаровательно улыбаясь Редфоксу, который с удивлением изучал маленькое наивное создание с копной волнистых голубых волос. – Девушка, а вам говорили, что вы похожи на няшную плюшевую игрушку? – вдруг брякнул Гажил, опешив от сорвавшихся с губ слов.       Леви отрицательно покачала головой, улыбнувшись еще шире. Эрза, тем временем, переместила злость на соседний объект, вперив опасный взгляд в растерявшегося Жерара. Как он смел прервать ее? Да, кто он такой вообще?! Суицидник, что ли?       Готовясь обрушить праведный гнев на несчастного, Скарлет открыла было рот, и вдруг резко замолчала. Нет, а что? Вообще он ничего, и эта… татуировка странная… загадочная… Разглядывая лицо парня аловолосая удивленно вскинула брови, встретив заинтересованность в его взгляде. Какой-то он… теплый, домашний и… и… спокойный, как тихая заводь, и хочется этого покоя и тепла, уюта даже, может быть… – А хотите магнитик? – вдруг спросила девушка. – С символом года, или видом на Собор Магнолии?       И пока шестеро изучали друг друга досконально, лишь двое были непричастны к этому странному событию. Джувия глазела по сторонам, со скукой скользя взглядом по парням, а Грей усмехался, глядя на онемевших друзей, глазеющих на девушек. – Как дети малые, – хмыкнул Фуллбастер, обращаясь куда-то в сторону.       Когда Джувия соизволила поднять тяжелый взгляд глубоких синих глаз, парень вдруг решил, что задыхается. Такие глаза можно сравнить только с синим льдом в самом глубоком месте зимнего озера. Как кукла, красивая и неприступная…       Лоскар с удивлением взглянула на парня, раздетого по пояс. Глаза девушки округлились. Что за черт еще? Почему он раздевается? Маньяк? Или извращенец? Или еще хуже: и то, и другое?! – П-простите, я раздеваюсь, когда волнуюсь, – тихо сказал Грей, опустив голову, и впервые в своей жизни раскрасневшись, как школьник. – Правда? – удивленно переспросила Джувия, внимательно глядя на парня. – И давно это у вас? – С детства… – Джувия рада с вами познакомиться, – лучезарно улыбнулась девушка, взгляд которой стал деловым, и заплескавшийся в нем интерес дал Фуллбастеру крохотную надежду. – Если вы не против, Джувия хотела бы узнать о вашей проблеме побольше… А Грею не терпелось узнать, отчего она говорит о себе в третьем лице? И почему ее так интересует его проблема? И откуда она? И где ее найти, потому что хочется еще смотреть в эти глаза... Автобус, тем временем, приближался к району, где всем предстояло покинуть "насиженные" места, и разойтись в разных направлениях. Сказка заканчивалась, не успев начаться…