Сделай свой выбор

      Мы ехали в купе Хогвардс-экспресса и молчали. Все разговоры и обсуждения были позади, остались в Хогвардсе. Просто хотелось забыть то, что произошло тогда в подземельях.       Мы с Гермионой очнулись в Больничном крыле. Рядом с нашими кроватями сидели Рон, Драко и Дафна.       - Он очнулся! – закричала Дафна, когда заметила, что я потянулся на тумбочку за очками. – Рон, Драко, смотрите!       - О, ожил, герой-самоубийца! – хмыкнул Драко и беззлобно улыбнулся.       - Что с Гермионой? – спросил я хрипло, в горле было сухо, как в пустыне.       - Да все хорошо с ней! – Рон взглянул на соседнюю кровать, где на подушке разметались каштановые кудри. – Она отдыхает. Она очнулась раньше тебя, а сейчас спит.       - Что с нами произошло?       - У вас было сильное магическое истощение, мой мальчик, - я обернулся к двери и увидел вошедшего директора Дамблдора. – Я явился практически сразу, как только прилетел из Министерства и увидел мистера Малфоя возле своего кабинета. Он мне все рассказал и я отправился в подземелье, где и нашел вас уже без сознания.       - Директор, а вы знали о том, что профессор Квирелл одержим Волдемортом? – спросил я.       - Нет, но я догадывался о том, что он замышляет. Поэтому и отправил вашего декана следить за ним.       - Так это вы сказали профессору Снейпу, чтобы он следил за ним? Он не Пожиратель Смерти? – у меня, казалось, вскипали мозги.       - Он был им когда-то, но теперь, и уже довольно давно, полностью на нашей стороне…       Я сидел, глядя в окно поезда и вспоминал пространственные объяснения профессора Дамблдора о любви, ее силе, и о жертве моей матери, которая, защитив меня ценой своей жизни, дала мне кровную защиту, которую не может преодолеть Темный Лорд. Он объяснил, что именно из-за этого Квирелл, одержимый духом, и рассыпался прахом. Что вины моей тут нет, просто отреагировала защита крови.       Гермиона сидела рядом со мной, и ее рука сжимала мою. Я видел, что она задумалась, и по ее лицу было понятно, что думала она, примерно, о том же, что и я. От этих тяжких мыслей нас отвлекла тележка со сладостями.       Приехав на вокзал Кинг-Кросс, я растерялся. Дамблдор сказал, что на доме Дурслей так же стоит кровная защита моей мамы, которая защищает меня от Волдеморта и Пожирателей. И что я обязан проводить там хотя бы летние каникулы, чтобы она не исчезла. Но мне не хотелось туда. Не хотелось возвращаться в свой грязный чулан, к вечным издевательства и тяжелой работе о дому.       Мы вышли из поезда и прошли в проход, разделяющий волшебный и обычный миры. Я увидел, что Герми кинулась к паре, стоящей неподалеку. Решив поближе рассмотреть ее родителей, я пошел за ней.       Гермиона обнимала мать, когда ее отец заметил меня.       - Что вам угодно, молодой человек? – спросил он, внимательно рассматривая меня такими же, как у Герми, карими глазами.       - О, мама, папа, это – Гарри, я вам о нем писала! – воскликнула Гермиона, услышав вопрос отца и обернувшись. –Мы вместе учимся.       - Тогда приятно познакомится! – мужчина протянул мне руку. – Меня зовут Дин, а это моя жена – Джейн.       Я пожал его руку.       - И мне очень приятно, сэр.       - Тебе есть с кем доехать до дома, Гарри? – спросила Джейн. Она была очень похожа на Гермиону, только старше. – А то мы можем тебя подбросить.       - Меня должны забрать дядя и тетя, но… - я подумал и решился. – Я не хочу к ним ехать.       - Почему же? Они твои родственники. Или ты чего-то боишься? – спросил Дин, с удивлением посмотрев на меня.       - Если честно – да. Они ужасные люди! Они всю мою сознательную жизнь издевались надо мной, практически не заботились! Я не получил ни одного подарка, ни одного доброго слова от них! После того, как я увидел жизнь за пределами их семьи, я не хочу, не могу к ним вернуться!       Мой монолог отчаянья поразил родителей Гермионы. Сама она, зная всю подноготную, стояла рядом и о чем-то думала.       - Мне некуда идти… Я, наверное, сниму номер в Дырявом котле…       - Постой, Гарри! – Гермиона повернулась к родителям. – Мам, пап, можно Гарри немного поживет у нас? Пожалуйста! – она посмотрела на них умоляющими глазами.       - Я думаю это можно устроить, - задумчиво проговорил Дин. – Ты как, Джейн, не против?       Мать Герми посмотрела на меня.       - Конечно не против! Тем более, у нас есть свободные комнаты, да и не пристало детям жить в гостинице. А что, и правда твои родственники такие ужасные?       - Да, - угрюмо проговорил я. – Они меня просто ненавидят.       - Тогда поехали! Что стоять-то? – Дин вопросительно посмотрел на нас с Гермионой.       - Мне надо заехать к Дурслям за кое-какими вещами. Поэтому я их дождусь, а потом сразу к вам! – у меня в голосе появилась надежда.       - Хорошо, я сейчас объясню, как до нас добраться.              

***

      

      Сойдя с автобуса, я отправился вдоль домов. Мистер Грэйнджер объяснил, где их дом и сколько до него идти от автобусной остановки.       Дойдя до нужного дома, я поставил свой чемодан на землю и огляделся. Дом Грэйнджеров представлял из себя довольно большую двухэтажную постройку. Рядом с домом был сад, где росли цветы, стояло несколько раскидистых деревьев. Я вздохнул и с надеждой направился к дверям.       Открыла мне Герми. И тут же бросилась обнимать.       - Гарри, ты приехал! Все в порядке? Дурсли не обижали тебя?       - Нет, Герми. Как только они приехали, я сразу рассказал им все. Они сказали, что я могу выметаться на все четыре стороны, довезли меня до дома, дали пять минут собрать манатки и проваливать ко всем чертям.       - Ясно, - она грустно улыбнулась. – Ну что, проходи!              

***

      

      Я уже неделю жил в доме Грэйнджеров, и это была лучшая неделя в моей жизни. Никто на меня не орал, не заставлял делать тяжелую работу, никто не поднимал на меня руку и кормили просто превосходно. Мне выделили гостевую комнату, в которой бы поместилось, как мне кажется, десять чуланов, в котором я обитал предыдущие годы своей жизни. Гермиона была все время рядом, мы гуляли, отдыхали, смотрели фильмы и наслаждались летними деньками.       Джейн очень удивилась, когда я предложил ей свою помощь на кухне. Мне было приятно помочь людям, которые отнеслись ко мне с такой добротой и заботой.       - Ты что? – возмутилась миссис Грэйнджер. – Зачем? Ты ничего не обязан делать! Я сама прекрасно справляюсь, а ты лучше наслаждайся отдыхом, ты заслужил это!       Гермиона рассказала своим родителям про историю с троллем и про поход за философским камнем, естественно, опуская некоторые подробности, но суть передала прекрасно, так что родители считали, что я спас ее от серьезных травм и неприятностей. Хотя сам я так не считал.       - Нет, нет, мне только в радость помочь людям, которые сделали столько хорошего для меня совершенно безвозмездно!       Я в первый же день только попробовал заикнуться об оплате за проживание, как сразу получил гневный взгляд Гермионы и убедительные заверения Дина, что он им ничего не должен, что они достаточно обеспеченные люди, чтобы помочь другу их дочери в трудной ситуации. Я тогда еще больше проникся к ним симпатией и благодарностью.       Так что с того момента я с удовольствием помогал матери Гермионы на кухне и в саду.       И по прошествии недели произошел случай, который изменил многое. Все началось с невинного вопроса Гермионы, когда мы вечером сидели в ее комнате.       - Гарри, а ты знаешь, где находится твой старый дом? Ну там, где жили твои родители, до того, как… - она закусила губу, посмотрев на меня виноватым взглядом.       - Все нормально, Герми! – я успокоил ее. – Нет, я не знаю. Дядя с тетей мне ничего не рассказывали, ты же помнишь. А потом как-то и руки не доходили узнать.       - Так давай узнаем! – вскочила Гермиона. – Ты же богат! Может у тебя там целый особняк есть!       - Навряд ли, - со вздохом сказал я. – Я, вроде как, слышал, что дом был разрушен.       Но она уже не слушала, загоревшись идей помочь мне. Герми сбежала по лестнице вниз и понеслась к родителям, сидящим на кухне.       - Мам, пап, вы можете отвести нас с Гарри в Косую аллею? Нам надо кое-что в книжном магазине!              

***

      В Косой аллее было как всегда оживленно. Так как у меня еще оставалось немного денег, мы решили не заходить в «Гринготс», а сразу отправится в нужную лавку. «Флориш и Блоттс» встретил, как всегда запахом знаний и книжной пыли. Герми сразу кинулась искать нужную ей литературу, а ее родители и я остались ждать возле прилавка.       Минут десять Гермиона копалась в книжном царстве, а затем с гордостью вывалила несколько пухлых томов. Расплатившись, мы всей компанией двинулись в сторону кафе Фортескью, так как Герми изъявила желание сразу приступить к изучению нужных трактатов. Усевшись за столик, я решил разузнать, что же она там нашла.       - Я решила начать с «Новейшей истории магии» и «Взлета и падения Темных искусств» в новых редакциях, так как в них могут быть полезные уточнения и именно в них подробно описана твоя история, - ответила она. – Вот сейчас дойду до нее… Ага, нашла! Вот, послушай: «Началом конца властвования Того-Кого-Нельзя-Называть можно считать историю с нападением на дом лорда Поттера в Годриковой Впадине, где и был убит в результате отпора, который дал ему юный Гарри Джеймс Поттер…».       - Я немного не понял… - мне было больно в очередной раз слышать напоминание о трагедии моей семьи, но меня все же заинтересовало другое. – Погоди, кто такой лорд Поттер? И где это – Годрикова Впадина?       Гермиона посмотрела на меня с недоумением.       - А ты не помнишь, что являешься наследным лордом? Мы же вместе изучали книгу о чистокровных семействах Британии! Род Поттеров там значится одним из Благороднейших и Древнейших. И твой отец, получается, был последним лордом Поттером, а ты – его наследник!       - Так значит, Гарри у нас – богатый и титулованный наследник древнего волшебного Рода? – спросил с интересом Дин Грэйнджер. Они с Джейн с самого начала с интересом слушали их разговор.       - Да, пап! И, кстати, довольно богат, не так ли? – Герми с озорством в глазах посмотрела на меня.       - Ну, Герми! В самом деле! Ты же знаешь, как меня раздражают и вводят в уныние все эти напоминания о богатстве и знаменитости! – я с горечью вздохнул. – Ты же знаешь, я бы все это отдал, чтобы вернуть свою семью, чтобы у меня было все, что есть у обыкновенного ребенка или хотя бы… - ярость опять начала подниматься у меня в душе и я закончил очень тихо, чтобы никто не слышал. – Или отомстить…       Гермиона с тревогой посмотрела на меня.       - Что ты сказал, Гарри? С тобой все нормально?       - Да… все хорошо, - Я постарался успокоится взглянуть на нее уже нормальным взглядом, не омрачённым жаждой мести. –Я просто хотел сказать, что для меня это значит намного меньше, чем возможность иметь таких близких людей, как ты! – я увидел ее смущенный и удивленный ее родителей взгляды и лихорадочно продолжил. – Ну и Рон, и другие наши друзья, и как вас, мистер и миссис Грэйнджер!       - Да, да, мы так и поняли! – с усмешкой и возрастающим интересом проговорил Дин. Герми еще больше засмущалась.       Я понял, что надо спасать положение и решил перевести разговор на другую тему.       - А какие еще ты книги купила?       Гермиона сразу встрепенулась и заговорила:       - Я решила взять книгу про обычаи гоблинов, так в отличие от тебя, Гарри, я прекрасно помнила, что ты являешься наследным лордом и, соответственно, у тебя должно быть приличное наследство. А всеми завещаниями и наследственным имуществом у волшебников заведует «Гринготтс», то есть – гоблины. Соответственно, нам нужно знать, как правильно общаться с их расой, чтобы не попасть ни в какие передряги, либо в конфликты интересов, - и Герми с гордостью посмотрела на меня.       - Да, Герми, не думал, что ты стала такой расчетливой и хладнокровной! – я действительно был в шоке.       - С кем поведешься… Хитрость и расчетливость – отличительная черта практически любого слизеринца! А я, как раз, таковой и являюсь! Сам же меня и научил! - произнесла она и тут же поняла, что ляпнула не то, что предназначалось для ушей ее родителей.       - Так, так! – повысил голос Дин. – Вот с этого места поподробнее! Мы, кстати, так и не услышали, что у вас там на факультете такого творилось, что в первых твоих письмах ты разве что не проклинала его за нравы!       - Извините, я… -Гермиона опустила голову и, казалось, что слезы уже катятся по ее щекам. Я решил взять инициативу в свои руки.       - Мистер и миссис Грэйнджер! Можно вас попросить оставить этот разговор до дома, так как он достаточно тяжел для нас и для вас, поэтому лучше провести его в более уютной и домашней обстановке?       Дин задумался, посмотрел на жену, та кивнула ему, и он вынес общий вердикт:       - Хорошо. Но дома вы уже не отвертитесь! Вы оба поняли? – он серьезно посмотрел на нас.       - Да, сэр, мы вас поняли! –ответил я.              

***

      

      В это раз рассказ был намного дольше и красочней. Я решил ничего не утаивать и рассказать все, как есть. Именно я взял на себя инициативу, так как видел, что состояние Герми не способствует нормальному рассказу о произошедших событиях. Весь рассказ она просидела, склонив голову и всхлипывая от подступающих слез. Чтобы хоть как-то ее поддержать, я в самом начале взял ее руку в свою и не отпускал до самого конца. От ее родителей, которые во время всего рассказа не прерывали и только иногда горестно или удивленно восклицали, этот жест не укрылся.       Когда я закончил некоторое время все молчали, только Герми всхлипывала уже у меня на плече, куда она уткнулась уже под конец, не выдержав общего напряжения. Это тоже не укрылось от внимательного взгляда ее родителей.       Первым молчание прервала Джейн.       - Бедные дети! – она кинулась нас обнимать. – Вам столько пришлось пережить! – Гермиона Тут же расплакалась окончательно и прильнула в объятья матери. – Как вы вообще выжили в этом ужасе?       - Меня больше беспокоит другое, - хмуро проговорил Дин. –Как руководство школы проигнорировало тот факт, что в школе, где учатся дети свободно разгуливают опасные монстры и террористы! – он был уже в гневе.       - Скорее всего, сэр, что это связано с тем, что для волшебного мира, насколько я понял, монстры и террористы, разгуливающие на свободе – это в порядке вещей, - я тяжело вздохнул. – А Хогвардс – это часть волшебного мира, как никак.       - Ну беспечные же эти ваши… волшебники! – запнулся Дин, видимо вспомнив, что сидящие перед ним – тоже из их числа.       - Доченька, ну как ты могла решиться на то, чтобы соревноваться с этими напыщенными скотами! – проговорила Джейн, все еще обнимая Гермиону. – Ведь и ты, и Гарри попали на факультет этих сволочей только из-за твоего упрямства!       - Я понимаю, мама, я виновата, но…       - Нет! – вскочил я. Я сам не понимал, что делаю, но я знал, что должен поступать именно так. –Гермиона не в чем не виновата! Это все случай… И вообще! – я понял, что именно надо сказать. –Это виноват магический мир и его предрассудки! Именно безвольность, старомодность и уверенность в собственной непогрешимости приводит к тому, что таким, как Гермиона, сложно ужиться в этом мире! И не важно, что она – лучшая ученица на курсе, умнейшая ведьма и превосходная девушка! В глазах магов она навсегда останется магглорожденной! И не важны ее заслуги и знания. Поэтому, нельзя ее обвинять в том, что она лишь воспользовалась шансом на лучшее будущее для себя, хотя и весьма своеобразным образом! И я поддерживаю ее, я всегда буду на ее стороне, потому что сам почти всю свою жизнь прожил, как никчемное, никем не признаваемое существо! И сейчас, благодаря бессонным ночам, проведенным в чулане, у меня есть опыт, который поможет нам, а в особенности Гермионе, постараться пробиться сквозь невежество и недалекость волшебного мира! – в конце я уже перешел почти на крик.       Я задыхался от переполняющих меня эмоций. И только когда закончил свою гневную тираду, я смог немного успокоится и оглядеться. Все смотрели на меня с таким удивлением и шоком, что до меня стало доходить, что я только что стоял посреди гостиной и орал на хозяев дома, которые приняли меня с таким радушием… Какой же я идиот! Я действительно урод и ублюдок, каким меня считают Дурсли.       Я просто свалился на диван, сгорая от стыда. Я понимал, что это – конец.       Отец Гермионы, наконец, отошел от шока и проговорил:       - Да, молодой человек, не ожидал такой проникновенной речи! Тебе бы в политики… - и тут он усмехнулся. – Значит, превосходная девушка… Ну, ну!       Я поднял глаза на его, уже улыбающееся, лицо. А затем перевел взгляд на Герми, которая сидела, покрасневшая от смущения после слов отца и уже тоже отходившая от слез и шока. И тут ее отец продолжил:       - Значит, решили разворошить это ваше застоявшееся волшебное болото? – он серьезно посмотрел на меня, а потом на Гермиону. В последнюю очередь он посмотрел на Джейн, и она его подбодрила кивком. – Значит, мы вам в этом поможем! А то ишь чего задумали – в одиннадцать лет государственные перевороты планировать!..