To stay alive you gotta kill your mind

      Ухен сказал, что он собирается быть призраком, когда вырастет.       Они были в первом классе, и учитель сделал небольшой опрос на тему: «Кем бы вы хотели стать, когда вырастите. Ответы были стандартными, например: «певец», «доктор», «писатель». Сонгю уже знал, что сказать («учитель»), но он все равно нервничал.        А затем мальчик перед ним с маленький лицом, темной кожей и низким ростом встал, когда настала его очередь, и сказал:       — Меня зовут Нам Ухени, и я собираюсь быть призраком, когда вырасту.        Тогда весь класс просто уставился на него, некоторые даже смеялись. Сонгю был единственным, кто не слышал ничего из того, что он говорил, потому что он был слишком занят, волнуясь, что его очередь была следующей.       –Хорошо,– просто сказал учитель и прошел дальше, кинув на Ухена странный и беспокойный взгляд.       А затем встал Сонгю и сказал:       –Меня зовут Ким Сонгю, и я хочу быть учителем, когда я вырасту.       Но никто, конечно, не обратил на него внимания, потому что все до сих пор посмеивались над Ухеном.       В средней школе Ухен и Сонгю тоже были в одном классе. Во второй половине года кто-то пустил слух, что Ухен был влюблен в Сонгю. Все слышали об этом, кроме самого Ухена, потому что тот много спал во время занятий, а если он не спит, его все равно выгоняли из класса. Каждый раз ученики рассаживались в случайном порядке, и было немало насмешек, когда Сонгю оказался на последнем ряду около Ухена, который занял место у окна.       Ухен был дружелюбен и приветствовал его с яркой улыбкой каждый день, но кроме этой улыбки и того, что он все время спал, Ухен был чужд Сонгю столько, сколько Сонгю был чужд Ухену. Он слышал слухи, что Ухен был влюблен в него, и на этом было все, но он особо не предавался этим глупым слухам. Ухен даже выглядел так, будто он не знал Сонгю по имени, прежде чем они стали товарищами.        Они взаимодействовали только тогда, когда были партнерами по лабораторным работам во время занятий; или когда они обсуждали тему урока; или когда Ухен не сделал домашнее задание, и Сонгю позволял ему списать у него; или когда шел учитель, в то время как Ухен спал, и Сонгю приходилось грубо подталкивать его, чтобы разбудить. Они не были чужими, но слишком близкими друзьями тоже не были. В конце концов у них имелись свои собственные друзья.       Слухи о влюбленности Ухена в Сонгю постепенно рассеиваются, но появляется новые о том, что Ухен всегда спит во время занятий, потому ночью занимается другими слишком странными вещам. Но и эти слухи не заботили Сонгю слишком сильно, только когда тот начинает клевать носом пятый раз за день, Сонгю это надоедает, и он пинает стул Ухена во время их перерыва, тем самым разбудив его, и спрашивает, почему тот был сонным все это проклятое время.       –После окончания средней школы я собираюсь официально быть призраком. Поэтому я поздно ложусь, подготавливаясь к этому,— сказал Ухен как ни в чем не бывало, он зевнул и потянулся.– Мне даже не обязательно ходить в школу, но мои родители думают, что я должен делать это, во всяком случае у меня есть выбор. Они не хотят видеть меня в бизнесе.       Сонгю уставились на него и снова пнул стул:       –Это фигня.       Ухен просто рассмеялся и больше ничего не сказал, снова возвращаясь ко сну.       Сонгю никогда не верил ему. Он просто не мог в это поверить, потому что Ухен всегда был странным человеком, учителя отмечают студента как что-то «странное и опасное» в реестре, но Ухен также шутил и говорил много ерунды. Но больше всего Сонгю не верил, потому что Ухен, будучи призраком, должен быть устрашающим, и его должны боятся, а с его веселым расположением и широкой улыбкой было совсем не страшно.        Ухен оказывается самым худшим призраком в мире.        Однажды Сонгю находит его за дверью, когда пошел за своими тапочками, которые остались снаружи. Ухен видит Сонгю и даже не пытается скрыться, он просто смотрит вниз на пару тапочек​, а затем пытается надеть их.       Сонгю спокойно выходит и закрывает за собой дверь спальни:       –Какого черта ты делаешь в моем доме?        –Я здесь, чтобы наделить малыша кошмарами, — говорит Ухен, указывая на дверь спальни,– Твой ребенок?       –Нет, ребенок моей сестры, — говорит Сонгю, сложив руки на груди, – Пожалуйста, уходи, прежде чем я позвоню в полицию.       –Ты оставил их здесь нарочно? Чтобы призрак не смог попасть внутрь?– разочарованно спрашивает Ухен, приседая и беря тапочки, поворачивая их. Он начинает надевать их на свои ноги, но тапочки просто соскальзывают, как будто его нога состоит из воды. — Проклятье!       –Это просто проделки Теяна, — пожимает плечами Сонгю. –Я действительно не ожидал, что придет призрак.       –Ну, он непослушный ребенок, так что я должен делать свою работу… Позволь мне сделать это, и я уйду прочь, пожалуйста.       –Фу, не говори непослушный ребенок, — морщится Сонгю,– Это звучит так, будто ты педофил.       –Санта Клаус говорит это все время, и дети любят его!— фыркает Ухен, скрестив руки на груди, а затем он убирает тапочки и садится в индийском стиле около двери. –Смотри, я не уйду, пока не сделаю то, для чего пришел.       Сонгю садится рядом:       –Сколько мы не виделись? И чем ты занимаешься сейчас?       –Призрак!— Говорит Ухен. –Я сказал тебе, что я стану им! А ты не верил мне!– он вздыхает. Сонгю не отвечает, просто продолжает держать руки скрещенными и губы в негодующей линии. Он верит лишь на половину, что это происходит реально. –Ты,— Ухен вздыхает и смотрит сквозь ресницы на Сонгю, и пальцы мягко дотрагиваются до его ресниц. –Ты все еще мечта,–почти шепотом. А затем Ухен убирает руку с ресниц Сонгю, и прикладывает ладонь к его горячему лбу.        Ухен быстро убирает руки, взмахивая ими словно летучая мышь, и встает:        –Люди особо не говорят о таких вещах, но они точно есть в реальной жизни,– когда Сонгю поднял голову, призрак уже ушел. Он проверяет Теяна, чтобы быть уверенным, что ему не снятся кошмары или что-то другое, а затем все-так​и убирает тапочки из-под двери.       Один раз Ухен не пришел в школу, и Сонгю должен был принести ему домашнюю работу. Когда тот позвонил в дверь, открыла мама Ухена. Он был удивлен тем, что его мама выглядела вполне обычно, как будто он ожидал, что она будет своего рода Cooky родителя, который одет в неоновые цвета с вьющимися фиолетовыми волосами. Она имела темные шоколадно-каштановые волосы и пару теплых золотисто-карих глаз, как у Ухена. Она была дружелюбной, красивой и аккуратной в пастельно-желтой водолазке, рукава закатаны до локтей, а сверху фартук, волосы завязаны в пучок.       –Готовлю обед,— объяснила она, посмотрев на Сонгю       Аромат травяного супа витал в воздухе, что заставило Сонгю сделать глубокий вдох и улыбнуться самому себе. Мама Ухена заметил это и тихонько рассмеялась, пригласив его остаться на обед. Не успел он дать ответ, как Ухен спустился вниз по лестнице.       –Сонгю?       –Твоя домашняя работа, — сказал Сонгю, –И почему ты не пришел?       –Я проспал,— объяснил Ухен, пожимая плечами.       Сонгю повернулся к маме Ухена в ожидании того, что она начнет ругать его или что-то еще. Но она только улыбнулась и извинилась, возвращаясь на кухню.       –Она знает, что мое обучение уже идет,– сказал Ухен. –Даже мой папа еще спит.       Сонгю закатил глаза:       –В любом случае, возьми свою домашнюю работу.       Ухен заскулил и, прежде чем отнять ее, сказал, что он надеялся на то, что у него будет хотя бы какой-то повод, чтобы не делать домашнее задание. А Сонгю начал говорить о том, что он приложил усилие, чтобы принести Ухену его домашнюю работу, так что он хотя бы мог попытаться сделать её. Ухен собирался снова заскулить, когда его мама вышла из кухни и посмотрела на него. Поэтому ему пришлось взять ее, а потом ныть о том, что он не знает, как это сделать. Сонгю сказал, что это не его проблема, собираясь уходить, пока Ухен не схватил его за руку и не попросил о том, чтобы тот объяснил ему то, что он пропустил.       В конечном итоге Сонгю тратить вторую половину своего дня, играя в видеоигры в доме Ухена и оставаясь еще и на ужин.       Он даже познакомился с отцом и братом Ухена, Бухеном. Бухен был студентом колледжа. А вот отец его так же был 'призраком'. Все они вели себя так, будто это было чем-то обычным. А затем Сонгю смотрел телевизор вместе с ними и ел десерт, а так же помог Ухену сделать домашнее задание. К тому времени, как всё было сделано, время перевалило уже за десять вечера, и Сонгю был слишком сонным, чтобы куда-то идти, поэтому он просто засыпает на полу в спальне Ухена.       Сонгю встряхнули, отчего он проснулся через некоторое время, почувствовав что его осторожно подняли и положили на кровать, а затем укрыли мягким одеялом. Он открыл глаза, увидев, как Ухен потрепал его волосы, а затем тот выскользнул за дверь. В ту ночь у Сонгю впервые были кошмары. Он проснулся весь в поту, а затем уткнулся лицом в подушку и лежал так, пока не понял, что слишком утешительный запах принадлежал Ухену, и что он сам был в постели Ухена, в его же комнате.       Когда Сонгю проснулся утром, Ухен расхаживал вокруг в своей школьной форме, от чего первый засмеялся над ним и сказал, что сегодня суббота.       Когда Сонгю пришел домой в ту субботу, он долго сидел на кровати и думал о своем сне. Как и любой другой сон он мог вспомнить только куски его кошмара. Он вспомнил, как бежал, упал, а затем полетел. «Летающий перед падением,» — подумал он. А затем остановка и темнота. Сонгю вспомнил, что он почувствовал прилив адреналина, как его пульс участился, и все это было не во сне, а в реальной жизни. Он проснулся, чувствуя улыбку на своих губах и запах Ухена, смешанный с запахом его собственного шампуня, он думал об этом, пока не заснул.       Во второй раз Ухен приходит спустя пять месяцев, он опять за дверью, как и в первый раз, пытаясь распутать узлы из ниток. Это выглядит безнадежно.       –Выйди, — говорит Сонгю.       Ухен делает обиженный вид:        –Мне нужно, чтобы получилось в, а не из!       –Пожалуйста, выйди.       –Да ладно, это жестоко. Каждый раз, когда он в доме твоей сестры, все в полном порядке. А когда он в твоем доме, у меня всегда есть какое-то препятствие, чтобы пройти!       –Ты слишком глуп и не сможешь распутать их, чтобы войти.       Ухен вздохнул, подбрасывая облачко нитей через плечо. Но когда он вновь открывает свой кулак, нити все еще там.       –Это никак не распутывается!       –Не кричи, мой племянник пытается спать.       Ухен прожигает его взглядом, открывая и закрывая ладонь с затяжками из нитей:       –Ты не должен портить его, дети нуждаются в кошмарах, чтобы иметь мужество потом устоять перед ними.       Сонгю фыркает и садится перед Ухеном так, что их глаза на одном уровне:       –Почему ты такой малодушный?       –Мне никогда не снились кошмары,– пожимает плечами Ухен. И Сонгю уже захотел возмутиться, как можно призракам не иметь кошмаров; если они дают кошмары, то, во всяком случае, они должны и получать кошмары, не все же время им смотреть только приятные сны. Но Ухен добавляет, –Так как я уже жил один.       Повисает тишина. Сонгю смотрит на пространство между их ногами, а Ухен смотрит на него. Он протягивает руку и проводит ею по волосам Сонгю так же, как он сделал в прошлый раз, когда они видели друг друга.       –Ты все еще мечта,– шепчет он, – Я еще приду сюда.       Сонгю смотрит вверх, но Ухен опять ушел.       У Сонгю и Ухена начался последний год в средней школе. И Сонгю не припоминает в какой момент он начали так много тусоваться с ним, все свободное время они проводили в его спальне, в основном Ухен лежал головой на коленях Сонгю, а тот читал ему книгу, иногда громко. Их первый поцелуй даже нельзя назвать поцелуем, потому что Ухен спал, когда Сонгю поцеловал его легонько в губы, слишком неуверенно.       Остальные их поцелуи были такими же неуверенными. Ухен целовал медленно, нежно, что иногда складывалась ощущение, что как-будто он все еще спит.       Вспоминая все это, Сонгю понимает, что он едва ли знает Ухена как личность. Они всегда играли в видеоигры или лежали вместе, или Ухен спал, в то время как Сонгю читает. Они едва ли знали друг друга. Ухен был первой и единственной любовью Сонгю, которую он «не знал», но каким-то чудом они были вместе.       Может быть тайна Ухена была немного забавной для Сонгю, но сам он никогда не находил в себе желание узнать больше о Ухене.       Возможно это началось уже после поцелуя, а может все же раньше, Ухену казалось, что он слишком отчаянно влюблен в Сонгю, потому что первое, что он ищет, после того как проснется, это глаза Сонгю, в которых он видел ответную любовь.       Возможно Сонгю продолжал любит Ухена, потому что тот, даже со своим 'призраком' и кошмарами, все же имел отблеск усталости в глазах, так как он видел мир в его снах и становился свидетелем крушения этого мира, как Сонгю боролся с монстрами в них. Каждый раз, когда тот просыпался, в его взгляде читалось облегчение, и для успокоения он целовал руку Сонгю, Ухен вздыхал, потому что он знал, что тот должен был вернуться, не мог же тот отказаться от реального мира и прожить в своих снах всю жизнь.       У Ухена были странные ощущения. «Ты все еще мечта.» Он все гладил Сонгю по волосам, убирая их со лба, и соприкасаясь с ним своим собственным, Сонгю чувствовал, что Ухен хочет ему что-то сказать, как бы пытается передать мысленно то, что не сможет произнести вслух.       –Ты все еще мечта,– шептал Ухен, –И кошмар в то же время.       Как и любой другой ребенок, Сонгю не любил ночные кошмары. Когда он был еще меньше, то ненавидел их еще больше и иногда даже спал со своими родителями. Со временем он перестал ненавидеть их и относился к ним так, будто это было какое-то приключение — борьба со своими собственными монстрами. Ему это нравилось, он любил быть героем своих снов. Кошмары давали ему прилив адреналина, его сердце колотилось, и он просыпался от них с каким-то приятным чувством, и каждый раз желание рассказать кому-то (Ухену) о своих кошмарах возрастало еще больше.       Но потом и сам Ухен начал появляться в его кошмарах, и он там не умирал, нет, страшно становилось от самого Ухена. С лицом дьявола он вонзал свои зубы в руку Сонгю; он сцеплял свои пальцы вокруг его шеи и начинал душить; Ухен бил его очень сильно, пока он фактически не начинал чувствовать боль в реальности.       Он просыпался, понимая, что все еще любит Ухена, и он по-прежнему хотел сказать ему обо всем: «Ты знаешь, ты…» Он хотел сказать, что он является к нему во всех его кошмарах, но потом он понял, что ночные кошмары всего лишь сны, так что вместо этого он сказал, хотя это и было немного трудно с его онемевшим языком и слезами на глазах:        –Иногда я не могу отличить сон от реальности, потому что ты всегда там, но отчасти мне это нравится. Что это такое?       После некоторой паузы Ухен ответил:       –Да, я знаю, что ты имеешь ввиду,– голос у него был усталый, но все же с нотками облегчения. И перед тем как заснуть, Сонгю почувствовал поцелуй на левом уголке его губ.       Когда все закончилось Ухена уже не было. И Сонгю не грустил, потому что каждый раз когда он засыпал, он видел его. Полтора кошмара, половина фантазии. Ничего не изменилось, только теперь Сонгю мог отличить кошмар он реальности.       В третий раз Ухену фактически удается попасть в спальню. Но Сонгю по прежнему оберегает ребенка. Смотря на это, Ухен чувствует прилив нежности, и это странно, ведь он призрак. Сонгю снова прогоняет Ухена, тот кидает на него обиженный взгляд, а затем все же отступает, закатив глаза.       –Серьезно, ты убиваешь мою репутацию призрака, он будет расти так никогда и не узнав, что значит боятся, — жалуется Ухен, как только они оба выходят, и дверь за ними закрывается.       –Он всего лишь ребенок, — говорит Сонгю, –В жизни и так достаточно кошмаров.       Ухен закатывает глаза:       –Бред сивой кобылы. О, смотри, нет никаких препятствий, так что я пошел в…       Сонгю садиться на пол и тащит за собой Ухена, тот, вздохнув, все же садится рядом. Он протягивает ему книгу и, когда тот открывает первую страницу, кладет голову ему на колени.       –Почитай мне,— говорит Сонгю, –Пока я не засну.       Ухен тихонько посмеивается, но все же начинает читать. Он так привык к чтению, поэтому делает это без каких-либо запинок, только вот чувствовать голову Сонгю у себя на коленях было непривычно; он читает медленно и легко, и Сонгю вознаграждает его своей улыбкой. Он смотрит на него снизу вверх и, ухмыляясь, показывает ему большой палец, как бы говоря, что он делает все хорошо.       После пятой главы Сонгю засыпает, слегка дыша. Это забавляет Ухена, и он замечает, что тому не снятся кошмары, хотя он и лежит на коленях призрака, а тот читает ему сказку на ночь. Сонгю поворачивает голову и проводит носом по бедру Ухена, словно вдыхая его запах.       Ухен убирает волосы Сонгю с его лба и шепчет:        –Ты все еще мечта.       Когда Ухен просыпается, первое что он ищет это Сонгю, он хватает его за руку и смотрит в глаза. Сонгю только что проснулся, он сонно​ моргает и бурчит что-то непонятное, а затем переворачивается и с головой накрывается одеялом.       –У меня был кошмар, Сонгю, ты должен был утешить меня!— скулит Ухен, встряхивая его.       –Не говори ерунды,–бормочет Сонгю, –У призраков не бывает кошмаров.       Ухен смотрит на спину Сонгю и проводит по его шее кончиками своих пальцев. Все это похоже на сон, снова и снова.