Ох уж эти Снейпы!

      Утро не выспавшийся Драко снова встретил в объятиях фарфорового друга. «Да что ж это такое! Когда это закончится?!» — со злостью подумал Драко.       — Рина, ты уже проснулась? — послышался из-за двери комнаты голос Джеймса, — спускайся, там пришел парень в очках!       — Что?! Гарри уже здесь? Сколько времени?       — Сейчас почти одиннадцать. А что?       — Да нет… Ничего. Передай парню в очках, что я скоро спущусь, хорошо?       — Договорились! Только давай недолго, а то мне не хочется оставаться с ним наедине… Он мне почему-то не нравится, — послышалось из-за двери.       — Хорошо. А где его родители? Договаривались же, что они придут втроем…       — Отец ушел с ними куда-то. Пообещали быть в двенадцать. А что?       — Отец вернется — все тебе расскажет. Я выхожу, — пока они разговаривали, Драко успел надеть темно-синие джинсы и футболку на одно плечо с красивым рисунком. Добавив к этому еще босоножки из ремешков на шпильках, он открыл дверь.       — Ты сегодня выглядишь намного лучше, сестренка! А кто этот парень, что дожидается тебя в гостиной?       — Это Гарри. Гарри Поттер. Мой… жених, — выпалила девушка.– Только, прошу тебя, не надо с ним ругаться!       — Ладно-ладно! — поднял руки в защитном жесте Джеймс, — А почему я должен с ним ругаться? Мы раньше не ладили?       — Нет, что ты! Просто ты же сказал, что он тебе не нравится…– Драко-Сабрин покраснел.       — А мне что-то кажется, что я прав…– Джим ушел вниз.       Спустившись вниз, Драко обнаружил парней мирно пьющими кофе. Точнее, кофе пил лишь Гарри, у Джеймса была аллергия. Поттер первым заметил присутствие девушки и, встав со стула, подал ей руку.       — Привет, Др… Рина! — поцеловал девушку в щеку, прошептав при этом на ухо, — Извини…       Драко настолько опешил от этого, что даже поцеловал его в ответ:       — Привет, Гарри! — опомнившись, он щелкнул пальцами, вызывая эльфийку, — Мира, кофе!       Через долю секунды он понял, что вызвал эльфийку из Малфой-мэнора. Но, как ни странно, она пришла, и даже с кофе.       — Хозяин Драко желает чего-нибудь еще? — спросила она, подавая брюнетке чашку с кофе.       — Нет, Мира. Спасибо, можешь идти, — эльфийка исчезла с тихим хлопком.       Все застыли с открытыми ртами.       — Что это было? — первым опомнился Гарри, — Рина?       — Я… Я не знаю…– взглядом показываю что нам надо поговорить, но не при Джеймсе. Он кивает, — Может она ошиблась?       — Скорее всего. Помнишь, вы с Драко года три назад выпили оборотное с волосами друг друга? Она ведь с тех пор тебя называет хозяином Драко.– проговорил Джеймс.       –Джим?! Ты помнишь это?! — у Гарри сегодня был какой-то день потрясений.– Что ты еще вспомнил?       — Я все помню, Потти! И не смей подходить к моей сестре, идиот!       — Джеймс, хватит! Вообще-то он мой жених! — Драко был откровенно в шоке.       — А я вообще-то твой брат, об этом ты не думаешь? Или совсем идиотка и не понимаешь, что ты ему нафиг не нужна!       На этих словах из камина вышагнули Поттеры и Снейп.       — Джеймс?..– в голосе Северуса послышались угрожающе-вопросительные нотки.       — Отец, он все вспомнил…– он повернул голову и встретился взглядом с испуганным взглядом дочери.       Дальше все произошло за считанные секунды. Драко с тихим стоном лишился чувств, Гарри подлетел к Джеймсу и ударил того по лицу с криком «Идиот!», Северус схватил дочь на руки и понес наверх.Поттеры оттащили сына от Джеймса и отправили наверх, к Драко.       Поднявшись в спальню Сабрин, Гарри увидел девушку, лежащую на большой кровати, рядом сидел Северус.       — Северус, можно? — спросил юный Поттер.       — Проходи, — зельевар даже не повернул головы.       — Север, прости меня за Джима… Я такой идиот, что поддался на его провокации, когда Драко стало плохо…       — Не надо, Гарри. Я понимаю. Но он еще ничего не знает… Я не знаю, что произошло, что послужило толчком к восстановлению памяти…       — Сев…– голос Сабрин звучал тихо, — Воды…       Зельевар трансфигурировал из лежащей на прикроватной тумбочке заколки стакан и наполнил его водой. Осторожно поднеся его к губам девушки, он начал ее поить. Драко пил с жадностью, почти разливая воду.       — Как ты, Драко? — в один голос спросили Северус и Гарри.       — Как будто на мне стадо гиппогрифов ламбаду станцевали. А в остальном в норме. Что произошло, Сев? Джеймс все вспомнил?       — Скорее всего, да. Но я еще не проверял. Они с Гарри подрались, когда ты упал…       — Кто зачинщик драки?       — Я…– тихо проговорил Гарри, — Извини, но я не сдержал эмоции…       — Гарри…. Ты всегда был неуравновешенным придурком, — улыбнулась девушка, Поттер улыбнулся в ответ.       — Я пойду, проверю сына, — Северус встал и направился к двери.– А ты глаз с нее не спускай, понял?       — Есть, сэр! — ухмыльнулся Поттер.       Северус вышел, оставив Гарри и Драко-Сабрин наедине.       — Драко, можешь рассказать побольше о себе? Я ведь совсем тебя не знаю… в смысле, я знаю того Драко, который погиб два года назад. Того, который был моим лучшим другом, сколько я себя помню, — но увидев выражение лица девушки, Поттер выпалил, — если тебе тяжело, то не рассказывай, я пойму…       — Нет, что ты…. Я расскажу. Только дай мне минуту, мне нужно собраться с мыслями, — девушка молчала какое-то время, будто обдумывая, что сказать. Наконец, рассказ начался, — Когда мне было пять лет, мама рассказала мне одну очень интересную сказку. Она была о мальчике со шрамом, который избавил мир от вселенского зла. Тогда я впервые услышал о Гарри Поттере и сразу же захотел с ним дружить, — брюнетка приложила палец к губам хотевшего что-то сказать Гарри, — Не перебивай меня, пожалуйста. Так вот. В семь лет отец рассказал мне про великого Темного Лорда, светила чистокровных, и про Гарри, его заклятого врага. В тот момент я твердо уяснил, что дружить с Поттером нельзя. В одиннадцать я пошел в Косой переулок, и пока отец выбирал мне учебники, а мать — палочку, я стоял на примерке у мадам Малкин. В этот момент в ателье зашел мальчик в не самой лучшей одежде, явно с чужого плеча, с заклеенными очками и горящим взглядом зеленых глаз. Как ты понимаешь, это был Гарри Поттер. Но тогда я этого не знал. Я видел лишь эти зеленые глаза и ощущал огромный магический потенциал. Магия парнишки окутывала все вокруг, ласкала и нежила. Она была чистой, незапятнанной. Я млел от ощущения этой магии всем телом. Стоя на этой маленькой табуреточке в ателье, я начал знакомиться. Но знакомился я так, как учил меня отец, с нотками покровительства в голосе, показной ненавистью к магглам.А он… он был первым, кто начал со мной спорить. Все мои знакомые мне лишь поддакивали, а он спорил. Сначала я думал, что он какой-то чистокровный из обедневшей семьи, но выяснить, так ли это, мне не дали: пришел отец. Мы с ним ушли, а я так и не узнал имени этого мальчишки. В поезде я стал искать его и нашел. Он сидел и разговаривал с Уизли, этим рыжим предателем крови. Тогда же я и узнал, что это и есть тот самый Гарри Поттер. Конечно, я удивился, но тогда я еще больше захотел с ним дружить. Но каково же было мое удивление, когда он отклонил мое предложение дружбы. Дальше было распределение, и я надеялся, что он попадет в Слизерин. Но он, даже не взглянув на меня, прошел к Шляпе, и та отправила его на Гриффиндор. Когда я не получил от него даже взгляда, я понял, что не проживу без его внимания и дня. Тогда я подумал: «Если не дружба, то ненависть». С тех пор я доставал его при любой возможности, он меня ненавидел…. Мне было очень тяжело, я не хотел ненависти, но старался этого никак не показывать. Он каждый год во что-то вляпывался: философский камень, Василиск, сбежавший из Азкабана крестный, Турнир Трех Волшебников, н каждый год во что-то вляпывался: философский камень, Василиск, сбежавший из Азкабана крестный, Турнир Трех Волшебников с последующим возрождением Лорда, драка в Министерстве Магии с моим отцом…. После этого моего отца посадили в Азкабан, Лорд поселился у нас в мэноре, а я был вынужден принять метку. На шестом курсе мне было поручено убить Дамблдора. Я пытался, но ничего не выходило. Я понимал, что если не сделаю этого, то Лорд меня убьет. Однажды я сорвался, увидев проклятую мной девчонку, убежал в туалет Плаксы Миртл. Поттер догнал меня там, а я от нервов начал кидаться круциатусами. В ответ он ударил меня сектумсемпрой, которую на шестом курсе придумал Северус. Истекая кровью на полу заброшенного женского туалета, я хотел лишь, чтобы перед смертью он меня поцеловал…. Где-то после третьего курса я понял, что мое желание дружить переросло во влюбленность, а после четвертого — в любовь. Там, в туалете Миртл, мне казалось, что он шепчет «только не Драко, только не умирай…». Но, скорее всего, это был бред умирающего сознания. Так вот, пришел Северус, спас меня, а Поттера я до самой памятной ночи на Астрономической башне так и не увидел. Потом было убийство старика, наш с крестным побег и прятки от Лорда в Паучьем тупике. Через пару месяцев нам пришлось вернуться в Малфой-мэнор к Лорду, там я пробыл до самой битвы за Хогвартс. Но перед этим было еще одно событие. Егеря Лорда поймали Золотое Трио в лесу и привели в мэнор. На Гарри было наложено Жалящее, и меня привели на «опознание». Я дико за него испугался, сказал Белле, что это не он. Поттера с Уизли кинули в темницу, а Грейнджер Бель взялась пытать. Тогда я отправил Добби им помочь, и его убили. Битва за Хог длилась долго, была очень кровопролитной.… В какой-то момент Лорд приказал всем ПСам отступить… Поттер пошел к нему на заклание…– Драко всхлипнул.– Ты не представляешь, как я волновался, когда узнал…. Когда полувеликан притащил его в Хог на руках, а Лорд стал орать, что убил его, я чуть не умер, стоя в толпе студентов. Лишь когда Гарри очнулся и атаковал Лорда, у меня отлегло от сердца. Дальше я все помню очень сумбурно: общая радость от победы, суды над ПСами присутствие на наших, по крайней мере, судах Поттера. Но даже он не смог спасти отца. Поцелуй дементора…. Мама не выдержала, а я переехал к Севу и методично напивался каждый день. А потом… Лютный, странное зелье, и странное утро в теле Сабрин…. Чувствую себя выжатым лимоном, — брюнетка откинулась на подушки.       — Ляг, поспи немного. Во Францию поедем, как только тебе станет получше, хорошо? — Гарри погладил девушку по голове.– Могу посидеть рядом, пока ты не уснешь, хочешь?       — Да, останься…       Через десять минут Сабрин тихо посапывала во сне.