Когда натурал перестаёт им быть

***

Громкий хлопок ванной двери заставил Чонина вздрогнуть от неожиданности. — Боже, Чонин. Ты должен быть очень счастлив, что смог затащить меня в этот Богом забытый университет, — парень слышит, что его лучший друг сказал это очень раздраженным голосом. Ким лежит на кровати своего лучшего друга, скрестив руки под головой; он ждет его, чтобы переодеться в повседневную одежду для путешествия за пределами школы. Им нужно купить новую, потому что друг не принес ее и был слишком зол, чтобы вообще заботиться об этом. Он смотрит на белый и негладкий потолок. Наверное для звукоизоляции. Иногда, студенты становятся слишком буйными ночью. Он поворачивается так, чтобы лежать на груди, и опирается подбородком на обе руки, которые вжимались в кровать. — Бэкки, ну я же не знал, что моя мама предложит эту идею твоей. Я вообще не хотел...—начинает он оправдываться, смотря, как его друг озлобленно дергает свой галстук. Его друг одарил Чонина убийственным взглядом: — Но ты бы мог остановить ее! Или остановить мою маму! - он снимает свой школьный пиджак так резко, что чуть не отрывает рукав. — Я пытался, Бэкки, но не смог. И ты знаешь, как решение моей мамы может повлиять на мнение твоей... и почему ты так бесишься от того, что будешь учиться в одном университете со мной? Ты не хочешь быть рядом? — с болью в голосе спросил Ким. Но Бэкхен знает младшего очень давно, и тут же бросает на него быстрый взгляд, скаля зубы. — Не начинай казаться обиженным, Чонин! Такая фигня всё равно не подействует! — злобно произносит старший, после начиная расстегивать свою белоснежную рубашку — Я не думаю, что посещение этого же университета - это плохо. — затем он начинает расстегивать брюки. — Вы выбрали этот чертов универ и, черт возьми, я уже в колледже, но всё еще ношу эту проклятую форму! — юноша скрежещет зубами, сердито пытаясь стянуть вниз школьные брюки. — Они хотят, чтобы мы носили эти чертовски тугие штаны, которые скоро раздавят мне яйца! — ругается старший без умолку. Он хрипит от злости, как отпускает свои проклятые брюки и нервными движениями теребит их, понимая, что это ранит его, а не брюки, а идеально ухоженные волосы стали взъерошенными. Чонин надеется на Бога, что его лучший друг не тянет вниз его брюки вместе с трусами, не то, чтобы это важно, потому что он уже видел его голым. — Хрен вам, брюки. ЕБАТЬ ВАС И ВЕСЬ ВАШ РОД, — кричит Бэкхен, почти срывая голос. — Помочь тебе с этим? — младший предлагает помощь другу, опомнившись спустя время. — Нет. Пожалуйста, нет. Потому что, если ты приблизишься ко мне, я не смогу удержать желание задушить тебя до смерти, но ты по-прежнему мой лучший друг, — произнося это, он продумывает все пути избавления от штанов. Ким лишь разочарованно вздыхает, наблюдая, как его лучший друг материт штаны. Иногда он слишком сильно беспокоится о нем. По мнению младшего, Бэкхен очень умный человек — может быть, даже гений. Но большую часть времени он ведет себя, как наркоман. Глаза Чонина расширились, когда увидел, как Бён вынул ножницы из своего рюкзака и начал резать его собственные штаны на куски. О нет, только не в его присутствии. Хотя нет, зачеркните это. Он беспокоится всё время. Юноша подрывается с места и приближается к старшему, попутно крича тому: — Бэкки, я не думаю, что в этом есть надобность! — Нет. Это то что надо, Чонин... эти люди пытаются остановить студентов и их половые сношения в школе; хромой способ сделать это — разбивая яйца студентов. Как будто они могут остановить меня! — он ухмыляется при резке брюк по щиколотку. — Я уже беспокоюсь за твоего нового соседа. — Ким выдыхает и скрещивает руки на груди. — Не волнуйся, Чонин. Я не трахаю всех. А, ну если ты не решишь оставить меня ради своей трехлетней любви; тогда ты не будешь беспокоиться о моем здоровье или здравомыслии, пока этот мистер красавчик будет проживать по соседству, — выпалил Бэкхен, с облегченным вздохом снимая штаны. — Ты сам это сказал. Я любил этого человека уже 3 года, и я, наконец, имею шанс быть ближе к человеку, которого люблю. Как я могу упустить такую возможность? — дуется младший , а Бён это видит и закатывает глаза. — Ты привел меня в эту Богом забытую школу и оставил меня ради любви, которая даже не знает о твоем существовании в течение последних 3 лет. Боже, Чонин, ты такой гей. — старший кладет руки на его бедра и смещает их вправо. — Говорит парень, который спит с однополыми. — хихикает Ким. Бэкхен смеется тоже. — По крайней мере, я Би и сплю с обоими полами, пока вы, мой дорогой друг... —старший убирает руки с его бедер, покачиваясь и заставляя его смотреть на него, приставив указательный палец к подбородку друга, — ...очень одинокий гей-девственник, который никогда не жил половой жизнью и продолжает ждать, что темноглазому мальчику по имени Кенсу, который, оказывается, модель, — он отпускает подбородок и лицо двумя руками. — Детка, как ты можешь быть настолько плох в выборе человека, в которого влюбишься? Ты делаешь свою жизнь несчастной. Позволь мне найти для тебя идеального любовника. — настаивает старший. — Я не хочу... — отвечает детским голосом юноша и кладет руки на талию друга, не обращая внимания на то, что он без рубашки... или почти голый. Оба они были настолько погружены в разговоры, что не заметили, как незнакомец вставляет ключ в замочную скважину, поворачивает ее и открывает дверь. Теперь, это не было бы проблемой. За исключением того, что Бэкхен почти голый и волосы Чонина, имеющие такой же сексуальный вид, что у него всегда есть, и его руки на талии старшего, и их позиция выглядит крайне интимно. Мужчина в шоке, не знает, когда его чемодан выскользнул из его рук и с громким стуком приземлился на пол. — Ой. Это, должно быть, ваши вещи. — говорит Бэкхен и полностью поворачивается к незнакомцу, чьи глаза широко открыты с челюстью на полу. Чонин, не сдерживая громкий смех над другом, который, кажется, не понимает, почему тот парень находится в шоке. — Вот же даун, одевайся.