Покоя отныне нет

не бечено музыка, под которую писалась глава: Ludovico Einaudi – Primavera

Качнет колыбель тихо дрема-Ночница, Коснется лба нежной рукой. Уставшее солнце все ниже садится, Скрываясь за Росью-рекой. И месяц уж по небу ходит высоко, Он млад нынче и златовлас. А зори его холодны и далеки, Но чем-то похожи на нас.

Куро схватился за волосы и явно бы повыдирал себе большую их часть, если бы Анита вовремя не перехватила его руки. — Как?! Как такое вообще возможно?! — взвыл мечник, вырываясь из медвежьей хватки женщины и устремив безумный взгляд на полупрозрачное тело Яширо, которое всё так же лежало на кровати, укутанное в перины. — Беги, кошка! Беги, пока я не оторвал тебе твой хвост! Как ты только до этого додумалась?! Неко, испуганно мяукнув, прыгнула за спину непоколебимого в своей невозмутимости Рикио, который, впрочем, тоже выглядел несколько озадаченным. И не мудрено. Возвращались они, значит, с покупками домой, а прямо с порога на них налетел абсолютно обезумевший Ятогами со встрепанными волосами и глазами, размером с один золотой. А уже в комнате обнаружился Широ. Ну как... То, что от него осталось - полупрозрачная оболочка на кровати. И там же выяснилась причина этому - огонек в руках Неко, который та приобрела у одного странного мужчины, владельца лавки чудес. Да за какую цену... — Обменять человека на... на эту чертовщину! — надрывал горло брюнет, все так же барахтаясь в руках пыхтящей госпожи Аниты. — Спокойно, психопат! — призвал к порядку немного пришедший в себя после увиденного рыжий, взъерошив и без того растрепанную шевелюру. Ситуация и впрямь не радостная... — Не надо никого убивать. По крайней мере сейчас. Кошка! Живо вспоминай всё, что тебе сказал тот чокнутый из лавки! Неко подскочила на месте, обратив свои очи к Мисаки, который стоял посреди комнаты, грозно смотря на присутствующих, будто всех подозревал в причастности к этому инциденту. Вздохнув, кошка плотнее прижала к груди стеклянный шарик с порхающим в нем ярким огоньком. — Он спросил, буду ли я покупать огоньки. Но у меня не было денег, — тут девушка вжала голову в плечи, словно провинившийся котенок, нагадивший кому-то в тапки. — Тогда он предложил мне заключить контракт... — Контракт? — госпожа Анита удивленно хлопнула ресницами, впрочем, не ослабляя хватки. Выглядела женщина крайне встревоженной. — Милая, а он своего имени тебе не назвал? Кошка тут же кивнула, стремясь угодить хоть кому-то. — Называл! Рум...Камп...Рупл... — Румпельштильцхен? — подсказала женщина, втайне надеясь, что названное ей имя Неко незнакомо, но та вновь энергично затрясла головой. — Да! Это он, Неко узнала! Анита тяжело вздохнула, отпустив наконец немного успокоившегося мечника и плюхнувшись в ближайшее кресло, потирая свои виски. — Румпельшти-как-его-там... — Мисаки нахмурился, наблюдая за странной реакцией Аниты. — Кто это ещё такой? — И как нам вернуть принца? — Куро поморщился, разминая затекшие от хватки женщины руки. — Ну вы и вляпались, детки. По самое не балуй, — едва слышно пробормотала хозяйка дома, откинув голову на спинку кресла. — Что вы слышали о Румпельштильцхене? Все переглянулись, заметно стушевавшись. — Я слышал, что он колдун великий, — спустя пару секунд произнес Рикио, смущенно переминаясь с одной ноги на другую и теребя свою подвеску на шее. — Всё верно, он колдун, — женщина поспешно кивнула. — Его магическая сила уступает силе любого из королей, однако все ещё очень велика. И пользуется он ей далеко не всегда в благих целях... Как правило, он обманом заставляет людей подписывать его контракты, заполучая то, что ему нужно. Если ваш принц угодил к нему в руки, то вернуть его будет не так-то просто. Для начала следует выяснить, зачем Румпельштильцхену понадобился мальчишка, а там уж думать будем, что с этим делать... Куро, раздраженно фыркнув, накинул на плечи свою накидку и уверенной походкой направился к дверному проему. — Неко! Показывай дорогу, — скомандовал он, покидая комнату.

***

Неко с непониманием смотрела на заколоченные окна явно заброшенной уже пару лет лавки. — Но... Неко же здесь была! — отчаянно прохныкала девушка, уже готовая заплакать. Госпожа Анита тут же прижала к себе кошку, успокаивающе поглаживая её по голове. — А вы чего хотели? Темного колдуна поймать не так-то просто, — со вздохом проговорила она. — Пойдемте-ка отсюда. — Мы что, просто так уйдем?! — голос Ятогами звенел от напряжения и гнева. Ему доверили мальчишку, обычного мальчишку! А он даже за ним уследить не сумел. — Мы должны разыскать этого чернокнижника и вернуть принца! Анита тяжело вздохнула. — Куро, дорогой, — спокойным голосом начала она. — Здесь ничего нет, только заброшенный магазин. Не думаю, что ваш мальчик оказался там. — А как на счет других мест? — вставил свои "пять копеек" Мисаки, надкусывая стащенное с кухни Аниты яблоко. — Должен же быть у этого фокусника дом? Или где он там тусуется, кроме магазина? — А откуда мне-то знать об этом?! — раздраженно поинтересовалась женщина, но тут же пораженно охнула, отпустив Неко. — Что случилось? — Куро в это же мгновение услужливо оказался рядом, готовый почти ко всему, вплоть до возможного обморока. Однако Анита явно со своим сознанием прощаться не собиралась. Напротив, выглядела она очень обрадованной. — Знаю! — хрипло воскликнула она, хватая ладони опешившего мечника и с силой сжимая их в своих пальцах. — Я знаю, где колдун и ваш мальчик! На женщину тут же обратили своё внимание абсолютно все присутствующие, включая невозмутимого здоровяка Рикио, до этого переминавшегося с ноги на ногу у замызганной стены какого-то неприметного здания среди сотен других в этом переулке. — Как я раньше об этом не подумала? Старая дура! — хохотнула Анита, хлопнув себя дряблой ладонью по лбу. — Это же так очевидно! — Что очевидно? — нетерпеливо спросил Куро, сжав пальцы на ладони бывшей прислуги при замке. Женщина устремила на него на удивление спокойный взгляд. — Даже такое чудовище, как наш чернокнижник, способно к любви, — неопределенно протянула она, чем вызвала непонимание у своих гостей. — Вы не знаете? Он любил девушку. Ведьму с болот за городом. Она была красива и, говорят, талантлива, если дело касалось колдовства. И она тоже любила Румпельштильцхена. Это было давно, он тогда не был великим волшебником. Всего лишь неудачником. Колдуном-недоучкой. И ему случилось неправильно провести ритуал. Тогда погиб мальчик, племянник королевы. Золотой Король, правивший в то время, счел смертную казнь слишком мягкой. И потому наложил на возлюбленную колдуна заклятие, погрузившее её в вечный сон. Под конец рассказа голос Аниты стал скрипучим, словно у старой ведьмы, а тонкие брови сошлись на переносице, образовав новую морщинку. — Какие страсти, — присвистнул Ята, похлопывая по голове готовую в любой момент растроганно зареветь Неко. — Это всё, конечно, очень мило, но при чем тут наш принц? — сквозь зубы процедил мечник, явно теряя последние капли терпения. Казалось, что он вот-вот кинется с места бегать по всему городу, выискивая колдуна, посмевшего наглым образом увести у него - у знаменитого Ятогами! - из-под носа подопечного. Да ещё и какого! Маленького, противного, наивного, милого мальчишку-идиота, за которым гоняется несколько королевств! — Не перебивай, малец! — неожиданно грозно рявкнула женщина, заехав ошалевшему брюнету по голове плетеной корзинкой. — Ведьму-то колдун забрал и наложил на её тело заклятие, не дающее ей стареть. Она теперь лежит в саду, за стенами города, в хрустальном гробу. Там-то и ваш мальчишка! Направление я вам дала. Потому к ужину прийти вовремя и всем составом. Вам всё ясно?

***

Куро, нервно сжимая рукоять катаны, вновь продирался через густые кусты терновника, при этом тихо шипя и сыпля проклятьями налево и направо. Его верная свита в лицах Рикио, Неко и Яты была тоже отнюдь не счастлива перспективе шастать по заросшему саду в поисках некоего хрустального гроба с почившей столетие назад ведьмой. Однако кидать тут Широ, ради которого они и затеяли поход к черту на бугор, было бы неправильно и странно. Потому компания отважных приключенцев продолжала ломать ветки в саду, постоянно спотыкаясь и проваливаясь в ямки. И вот, когда, казалось, им не найти нужного места, деревья будто расступились, пропуская путников на залитую солнечным светом поляну. Все синхронно зажмурились, прикрыв глаза ладонями - слишком долго блукали по тени. Куро, выпрямившись во весь рост и приготовившись в любой момент выхватить своё верное оружие, устремил сосредоточенный взгляд вперед, осматривая новое место. Деревья плотно окружали поляну со всех сторон, образуя своеобразную стену. Трава здесь была жухлая, погоревшая и стоптанная, кое-где торчали невзрачные цветы. Но взгляд мечника устремился отнюдь не к растительности, а к алтарю по центру и огромной хрустальной конструкции, отражающей блики солнца. Тихий шепот сорвался с обветренных губ, которые расползлись в вовсе невеселой улыбке: — Нашли... — Да, молодцы. Я бы поаплодировал, да руки болят, — раздался бархатный голос откуда-то слева и вся компания мигом обернулась на него. Из тени деревьев вышел небезызвестный мужчина в аккуратном костюме, держащий в руках красивую трость и сверкающий золотыми кошачьими глазами. На его лице сияла немного безумная, но тем не менее радостная, словно у ребенка, улыбка. — Я не ожидал, что вы так быстро раскусите меня. Впрочем, мадам Анита всегда была болтушкой... Но готовит она чудесно! Мисаки едва успел отскочить в сторону - мимо него стремительно пронесся Ятогами, быстрым движением извлекая на свет своё оружие. Лезвие катаны отразило свет солнца, предвкушая свежую кровь. Резкий выпад, свистящий звук и... оружие рассекло пустоту. Ятогами, грязно выругавшись и на секунду потеряв равновесие, приземлился на колени, но тут же подхватился, бешено озираясь по сторонам в поисках противника. — Ай! Какой невоспитанный юноша! Тебя родители не учили, что бросаться на людей плохо? — наиграно возмущенный голос, казалось, раздавался отовсюду, звеня в ушах присутствующих. Неко испуганно взвизгнула, прижимая ладошки к голове в попытке спрятаться от пришедшихся ей не по нраву звуков. — Ты не человек! — рявкнул Ятогами, выставив катану перед собой, готовый к новой атаке. — Где Исана Яширо?! Отвечай, магуй! — Какая деловая колбаса, — насмешливо протянул колдун, появляясь на ветке одного из деревьев. Ловко, словно акробат, он прошелся по ней и, остановившись почти на самом её конце, указал тростью в центр полянки. — Твой ненаглядный во-он там... — Ятогами, стой! — Рикио было кинулся ловить мечника, но тот, вовремя отпрыгнув в сторону, помчался к алтарю, чуть ли не спотыкаясь и тяжело дыша. Куро боялся того, что маг мог сделать этому несносному мальчишке, которого в одночасье возненавидели многие королевства. Брюнет остановился только у стеклянного гроба, испугано глядя на бледного, словно полотно, принца, лежащего на холодном мраморе. Лицо его выражало спокойствие. Будто мертвый... — Он?... — голос почему-то хрипел. — О, он вполне живой, — с готовностью ответил Румпельштильцхен, материализуясь рядом с Ятогами. Мечник, не обратив на колдуна никакого внимания, протянул ладонь к лежащему без движений Широ, чтобы хотя бы почувствовать его тепло. Однако его рука провалилась сквозь тело мальчишки, словно его там и не было. — Но не думаешь же ты, что я тебе его так просто отдам? Куро дернулся, резко оборачиваясь к магу. В темных глазах плескалась ярость. — Ах ты!... Да как!... Верни! Мне! Принца! Мужчина примирительно поднял вверх руки, показывая этим самым, что он не настроен на драку. — Спокойно, юноша, спокойно. Я готов обсудить этот вопрос, — голос колдуна, казалось, был пропитан медом. Даже Неко, теперь с крайним недоверием относящаяся к Румпельштильцхену, удивленно посмотрела на него. — Я верну вам Яширо. Но! Вы кое-что сделаете для меня... Воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием упавшего вследствие неудачной попытки поймать Куро, Рикио. — Мы тебе что, дрессированные собачки?! — Первым возмутился Ята, недовольно нахмурившись и с вызовом посмотрев на мага, словно не обращая внимания на тот факт, что был в два раза ниже. Румпельштильцхен снисходительно ухмыльнулся, обратив взор на рыжего мальчишку. — Напротив, собачки не справились бы с моим поручением. Соглашайтесь. Другого варианта у вас нет. Вы не сможете меня одолеть. А если каким-то чудом вам посчастливится перерезать мне глотку, то моего заклятия это не отменит - принц будет продолжать спать и вы даже пальцем не сумеете его тронуть. Ята прикусил язык, борясь с желанием нагрубить. Как бы он не скалил зубки на Яширо, ему бы не хотелось стать причиной вечного сна этого идиота. Ятогами плотно сжал губы, да так, что те побелели. — Что тебе надо? Колдун широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы. — С этого и следовало начинать, — театрально вздохнул он, но тут же принял серьезный вид, вмиг растворившись в воздухе и очутившись на алтаре, позади тела мальчишки. — Вам ведь уже известно о моей истории с легкой руки Аниты? Вы знаете, что мою возлюбленную, — легкий взмах руки в сторону стеклянного гроба с лежащей в нём черноволосой смуглой девушкой, — заколдовал Золотой король. И сколь могущественен бы я ни был, я не сумею разрушить эти чары. Только Король способен отменить своё заклятие или как-то на него повлиять. Но меня не даром зовут Великим. Я нашел лазейку: заклятие нельзя снять извне. Но изнутри - вполне. Но, видите ли, даже тут меня останавливают две вещи: я, как вы заметили, не совсем человек, потому не сплю, и, кроме того, вокруг сознания моей возлюбленной стоит блок короля. Пройти сквозь него может только тот, в чьих жилах есть хоть крупица королевской крови. К счастью, один юноша, в чьих жилах такой крови хоть отбавляй, любезно согласился помочь мне... Ятогами ошалело перевел взгляд на лежащее мешком картошки тело Исаны. В темных глазах плескалось непонимание смешанное с обидой и недоверием. — Он... Он говорил с тобой? И согласился помочь?! — Ой деби-ил, — Мисаки хлопнул себя по лбу под невеселых хмык Рикио и непонимающий "мявк" Неко. — Именно. Юный принц с энтузиазмом вызвался побродить по миру сновидений. Но давайте будем реалистами. Паренек, хоть и очень добрый, но... как бы помягче сказать-то? — Придурок, — услужливо подсказал Мисаки с невозмутимым лицом. — Да, благодарю, — несколько сконфужено кивнул маг. — В общем, паренек заплутает среди снов, не сможет воспользоваться ниточкой, ведущей в нужный. Поэтому нужны вы. Вы сможете довести его. Ятогами фыркнул, откинув голову назад, отчего его волосы взметнулись в воздух. Вся эта ситуация казалась ему подставой. При чем от того, кого он со всех ног бежал спасти. Ох и навешает он тумаков этому Яширо при встрече... — Если я соглашусь, ты отпустишь его потом? Отменишь свой контракт? — голос Куро был предельно холоден, а глаза пристально следили за Румпельштильцхеном, не упуская ни одного его движения. — Даю честное слово, — маг поднял руки вверх. — Ну а теперь слушайте напутствия: я наложу на вас заклятие сна, как и на Яширо. Изначально вы попадете в свой сон. Но каким он будет, я не знаю, как и вы сами. Вас там может поджидать абсолютно что угодно. Как и в чужих снах. Путешествовать между ними можно по-разному: в некоторых будут разрывы, так называемые порталы, из некоторых вас будут выпускать их хозяева, из других вы сами будете создавать выходы. Возможен так же вариант, что сон вас не отпустит до тех пор, пока вы его... ммм... не разгадаете, не укротите. Но помните: вам нужен один-единственный сон, и в него проникнуть сможет только принц. Он же будет служить той самой "ниточкой". Просто разыщите его и контролируйте, не давайте делать глупостей. С поиском проблем быть не должно. Тот, кому он нужен, — волшебник не сводил взгляда кошачьих глаз с Ятогами, — всегда разыщет принца, даже среди сотен сновидений... Ну и последнее: вам придется найти не только Яширо, но и друг друга. О времени не беспокойтесь, ибо во снах оно идет быстрее, чем у нас. Не думаю, что вы там задержитесь больше, чем на пару часов. По нашим меркам, разумеется. Куро, скрипнув зубами, обернулся на подопечных. Те, хоть и выглядели недовольными, синхронно кивнули. — Твоя взяла, маг. Колдуй. Только помни, что я тебя достану даже сквозь сон, если ты посмеешь нас обмануть!

***

Голова Ятогами гудела так, будто он вчера весь вечер нещадно хлестал ром, смешивая его со спиртом и вином. С трудом разлепив налитые свинцом веки, мечник заставил своё вмиг отяжелевшее тело принять сидячее положение. В висках стучало, а перед взором всё плыло. Может, действительно напился? Парень, прошипев сквозь плотно стиснутые зубы, мотнул головой, стараясь хоть как-то прийти в себя. Как ни странно, помогло. Взгляд потихоньку сфокусировался. Но Ятогами тут же столкнулся с новой проблемой: он понятия не имел, где находится... Кое-как, шатаясь, брюнет поднялся на ноги, не обращая внимания на то, что его темная одежда была вся в пыли, и удивленно уставился на небольшую деревушку, на одной из улиц которой он и соизволил валяться на земле. Вокруг, поднимая столбы пыли, носилась детвора, гоняясь за домашними птицами, кошками и собаками. Сердобольные женщины сосредоточенно занимались домашними делами: кто мыл крыльцо, кто развешивал вещи сушиться, кто караулил своё чадо, кто возвращался, судя по нагруженным едой корзинкам, с рынка... Выглядело всё вполне мирно, даже по-домашнему уютно. Вот только Ятогами никак не мог понять, как он очутился здесь. В этот самый момент колокол на единственной башне невысокой церквушки издал громкий звон, заставив мечника вздрогнуть и сдвинуться с места, оглядываясь по сторонам. Что же это за деревня такая?... Быть может, стоит у кого-то поинтересоваться? Брюнет резко затормозил, решив подойти к ближайшей женщине, которая с усердием выжимала рубашку. Но до неё Куро так и не добрался, так как на него налетел какой-то мальчишка, гнавшийся за своей собакой. — Джонни, обедать! — хриплый женский голос разнесся по всей улице, перекрывая детский смех и кудахтанье вперемешку с лаем и мяуканьем. Где-то вдалеке надрывно закукарекал петух. — Абель, здравствуй! Не одолжишь ли мне немного соли для супа? Моя так некстати закончилась... — Эй, бестолочь, помоги отцу! — Нет, нет, нет! Не смей мучить моих кур, мерзкий мальчишка! — Дорогу! — ОСТОРОЖНЕЕ! Ятогами обернулся на окрик, но слишком поздно. Его глаза на секунду отразили ужас, животный испуг, а в следующую секунду вмиг остекленевший взгляд парня опустился вниз, глядя на ржавый кусок темного металла, торчащий из его груди. Тут же стало тихо, словно все исчезли. Губы мечника расползлись в кривой усмешке и он, булькая кровью, повалился наземь, закатив глаза и издав последний предсмертный стон...